Неразрывная цепь - Стилл Рассел Ф. - Страница 18

Печально известный неудавшийся пуск «Меркурий-Редстоун-1» 21 ноября 1960 года. Во время внезапного автоматического аварийного прерывания сработала башня аварийного спасения. Разгорелись жаркие споры о наилучшем способе стравить давление из ракеты прежде, чем сработают двигатели корабля «Меркурий».

Гюнтер и астронавт Алан Б. Шепард совещаются в комнате подготовки на стартовом объекте мыса Канаверал — стартовом столе № 5. Шепард стал вторым человеком в космосе, опередив Юрия Гагарина лишь на две недели.

Гюнтер заглядывает в злополучную капсулу «Меркурий» Liberty Bell 7. Астронавт Вирджил «Гас» Гриссом совершил безупречный суборбитальный полёт, но его подвёл неисправный люк при приводнении. Капсула пролежала на дне Атлантического океана следующие 38 лет.

Гюнтер подбадривает астронавта Джона Гленна после особенно долгого сеанса в тесной капсуле «Меркурий» на стартовом столе № 14.

Первые три американских астронавта: Вирджил «Гас» Гриссом, Джон Гленн и Алан Шепард (слева направо).

Астронавт Скотт Карпентер готовится к полёту на борту капсулы «Меркурий» — второго орбитального полёта США. Гюнтер и его команда проводят финальные проверки перед посадкой Карпентера в «Аврору-7».

После исторического полёта Джона Гленна на «Дружбе-7» Гюнтер преподнёс ему в подарок индикатор путевой точки в футляре из палисандра. Спустя годы подарок стоял на столе Гленна в его сенатском кабинете.

Гюнтер и его команда помогают астронавту Гордону Куперу. Купер совершил 22 полных витка вокруг Земли на капсуле «Меркурий» Faith 1.

На краю площадки возвышались две высокие конструкции, окружавшие ракету. Одна — кабель-мачта. Этот оранжевый стальной монстр ощетинился шлангами и длинными стрелами. Он соединял корабль и носитель с десятками топливопроводов, электрических кабелей и коммуникационных разъёмов, которые обеспечивали жизнедеятельность машины на земле.

С противоположной стороны стояла ещё одна оранжевая башня, чуть повыше — портал. Мы называли её «подъёмник». Именно на ней располагалась наша «белая комната». В программе «Меркурий» портал откатывали от ракеты непосредственно перед стартом, и на площадке оставалась только кабель-мачта. Перед пусками «Титана» подъёмник опрокидывался в горизонтальное положение, а массивная кабель-мачта оставалась стоять рядом с ракетой. Зрелище, когда эту гигантскую стальную раму поворачивали на девяносто градусов, было впечатляющим. Но по-настоящему поразительно было другое: эта стальная конструкция с установленным «Титаном» поднималась и опускалась всего лишь электрической лебёдкой мощностью в 150 лошадиных сил!

Бункер комплекса № 19 находился в ста восьмидесяти метрах к западу от стартового стола. На этом расстоянии их соединяло более восьмисот миль кабеля. Бункер выглядел как огромный бетонный купол без окон. У основания стены достигали двенадцати метров в толщину. Инженеры утверждали, что он выдержит прямое попадание ракеты — думаю, так оно и есть. Только я бы не хотел оказаться внутри, если бы это пришлось проверять.

Хотя катапультные кресла обеспечивали аварийную эвакуацию экипажа после опускания подъёмника, нас по-прежнему беспокоили нештатные ситуации, которые могли возникнуть в другое время. Пожар у основания ракеты или крупная утечка топлива требовали немедленной эвакуации. Помимо двух человек в корабле, на четырёх уровнях белой комнаты могло находиться до пятидесяти человек. Лифт оставался медленным и ненадёжным средством спасения, поэтому нужно было найти другое решение. Идея «троса скольжения» пришла сразу, и я объединился с инженером НАСА по комплексу Бадом Блевинсом и особо одарённым военно-воздушным «добытчиком» — сержантом-мастером Бартоном — чтобы разработать систему. Мы решили, что несколько тросов, прикреплённых к кабель-мачте и уходящих под наклоном на несколько сотен футов к земле, справятся с задачей.

Я начал с расчётов по точкам крепления и диаметру троса, пока Бад связывался с нефтедобывающими компаниями за консультациями. С первых же шагов разработки нам потребовались образцы троса, фитинги и всевозможная фурнитура. У сержанта Бартона был талант, который мог бы затмить сержанта Билко из старого телесериала. Он мог раздобыть что угодно. Его репутация была такова: он находил вещи раньше, чем их успевали потерять. Достаточно было упомянуть, что неплохо бы иметь вот такую штуковину примерно таких размеров. К концу дня сержант Бартон с гордостью приносил нечто, на удивление похожее на то, что мы имели в виду. Откуда берётся — он редко говорил, мы обычно и не спрашивали.

Когда базовая конструкция была готова, нас начало беспокоить: а вдруг тяжёлые люди не остановятся в расчётной точке внизу? Бад пошутил, что надо поставить батут в конце троса — чтобы гарантированно остановить тех, кто слетит слишком быстро. На следующий день сержант Бартон подогнал к площадке пикап. В кузове лежал блестящий чёрный батут.

Мы провели серию испытаний, чтобы убедиться: трос выдержит и перенесёт нагрузку в нижнюю точку. Система работала, как задумано, и мы занялись разработкой страховочной системы. Из плоской нейлоновой ленты мы сшили модифицированную люггерную обвязку со стальным соединительным звеном спереди по центру. После заправки ракеты все, кто находился в белой комнате, должны были надевать это приспособление под комбинезон. Принцип прост: техник выходил на небольшую платформу, цеплял один из карабинов на тросе к соединительному звену обвязки, брался за ручку вверху — и прыгал. Первое испытание для инспектора по безопасности площадки обернулось провалом.

Проводить испытание поручили компании Pan American. Они предоставили гири весом около девяноста килограммов каждая, имитирующие пассажиров. Гири должны были пристегнуть и столкнуть с края для стремительного спуска по тросу. Наверху и внизу установили камеры, чтобы детально оценить результаты. Зону под тросом очистили, и руководитель Pan American по рации дал команде наверху — толкайте. Те толкнули. Гири упали прямо вниз и разнесли тележку обслуживания реактивных двигателей корабля. Кто-то забыл пристегнуть обвязки к карабинам на тросе.

После нескольких успешных испытаний с гирями я вызвался провести испытание с человеком. Собрались зрители, заключались пари — ударюсь о батут или нет. В белой комнате стоял смех, пока я перепроверял обвязку и осторожно выходил на крошечную платформу. Вниз было очень, очень далеко! Я аккуратно защёлкнул карабин и взялся за ручку. Чувствовал себя как парашютист перед первым прыжком на вражескую территорию. Сжав ручку покрепче, я шагнул в пустоту. Тут же показалось, что падаю вертикально — из-за дугообразного уклона троса. По мере того как скорость меняла направление с вертикального на горизонтальное, в лицо ударил крепкий ветер. Вот это скорость! Что за аттракцион!

Через несколько секунд я уже приближался к земле. Впереди виднелся батут, как большая чёрная мишень. Дуга троса начала выпрямляться, и моё скольжение замедлилось, остановившись точно в расчётной точке. Сердце колотилось, пока чьи-то руки помогали мне отстегнуться. Это было потрясающе — лучше любого аттракциона, какой только можно вообразить.

Несколько дней спустя в белую комнату пришли Шепард и Гриссом вместе с инспектором по безопасности площадки — осмотреть систему троса. Пока они надевали обвязки, инспектор сообщил, что система не получила одобрения ВВС.