Вулкан Капитал: Орал на Работе 4 (СИ) - Некрасов Игорь - Страница 61

Неподалёку стояла Юля, которая, по-видимому, ждала его. И, заметив Игоря, она улыбнулась и сделала несколько шагов навстречу.

— Ну что, — сказала она, и в её голосе звучала лёгкая, непринуждённая игривость. — Пошли гулять?

Игорь растерялся на секунду, и прежде чем он успел что-то ответить, в кармане его пиджака сильно, настойчиво завибрировал телефон.

Глава 17

Он смотрел на улыбку Юли, пытаясь подобрать правильные слова.

Что-то вроде «спасибо, но я устал» или «сейчас не могу, дела». Прошла минута, и её взгляд уже начал тускнеть, а он почувствовал знакомое внутреннее раздражение — и на себя, и на эту ситуацию, которой он сам невольно поспособствовал.

В то же время в кармане назойливо и уже довольно долго вибрировал телефон. Это не было коротким оповещением о сообщении — это был звонок.

— Секунду, — сказал он, отводя глаза от её разочарованного лица.

Доставая телефон, он уже подозревал, кто это может быть в такой час, и экран подтвердил его догадку: СЕМЁН СЕМЁНЫЧ. И всё остальное — Юля, её предложение, неловкость — мгновенно перестало иметь значение.

Мир сжался до этого имени, и Игорь, не думая ни одной лишней секунды, провёл пальцем по экрану, поднося трубку к уху, и его голос прозвучал неожиданно собранно и чётко, заглушая фоновый шум улицы и собственные тревоги:

— Алло, Семён Семёныч? Я вас слушаю.

В трубке послышалось тихое покашливание, а затем — ровный, размеренный голос, лишённый каких-либо эмоций, будто диктор зачитывал сводку погоды.

— Добрый вечер, дорогой коллега. Я счёл необходимым оперативно проинформировать вас о текущем статусе нашего совместного… э-э-э… начинания, — начал Семён Семёныч, и Игорь мысленно представил, как тот поправляет несуществующие очки. — Как вы помните, в соответствии с ранее согласованным алгоритмом действий, нами были приобретены ценные бумаги компании «ТрансТехноМонтаж». И на данный момент, располагая актуальной информацией о перспективах эмитента, мы заняли выжидательную позицию.

Игорь зажмурился, сжимая телефон в потной ладони.

«Просто скажи, блин, что да как!»

— В настоящий момент, — продолжил голос, обретая лёгкие, едва уловимые ноты удовлетворения, — на основании анализа рыночной конъюнктуры и профильных индикаторов, мною было приобретено существенное количество актива. Не вдаваясь в излишние технические детали, смею констатировать, что операция прошла успешно. Котировка на момент закрытия позиции… э-э-э… демонстрировала устойчивый рост.

Игорь почти физически почувствовал, как Семён Семёныч в его воображении откидывается в кожаном кресле.

— И если выражаться в абсолютных цифрах, которые, полагаю, представляют для вас наибольший интерес, то стоимость одной акции к моменту продажи увеличилась приблизительно на сто двадцать процентов от первоначальной цены приобретения. Таким образом, ваши первоначальные инвестиции, с учётом комиссий и прочих сопутствующих издержек, приносят в данный момент доход, соизмеримый с… э-э-э… двукратным увеличением вложенного капитала. Проще говоря, коллега, ваши двести тысяч рублей, образно выражаясь, превратились в четыреста.

Игорь стоял не двигаясь. Шум улицы, голоса, даже образ Юли куда-то уплыли. В ушах гудело только одно: «…превратились в четыреста».

— Полагаю, данная информация является для вас релевантной, — заключил Семён Семёныч, и в его тоне вновь зазвучала сухая, менторская нота. — … а детализированный отчёт о проведённых операциях будет представлен вам завтра в установленном порядке. На сегодня всё.

Игорь стоял, ощущая, как в груди что-то распирает, жжёт и заставляет сердце биться чаще. В голове был белый шум восторга и неверия. Язык казался ватным, а мысли путались.

— Спа… спасибо вам большое, Семён Семёныч, — наконец вырвалось у него, и голос дрогнул, выдав всю бурю внутри. — Я так… я так рад! Вы просто не представляете!

В трубке послышалось лёгкое, почти отеческое «хм-м-м», а затем голос зазвучал с той же методичной, обезоруживающей уравновешенностью.

— Я, безусловно, полностью поддерживаю и разделяю ваше эмоциональное состояние, дружище, — произнёс Семён Семёныч, и его интонация напоминала лектора, делающего важное, но очевидное отступление. — Однако, если позволите небольшую ремарку, основанную на анализе текущих рыночных трендов и потенциальных точек роста… Всё основное, как мне представляется, ещё только начинается. То, что мы с вами наблюдаем сейчас — это, если можно так выразиться, начало успешной подготовительной фазы. Настоящая же синергия наших совместных усилий и капитала, по моим скромным расчётам, должна проявиться в среднесрочной перспективе.

Игорь, всё ещё находясь под чистым кайфом от услышанной суммы, кивнул в пустоту, будто его собеседник мог это видеть.

— Я понял, — сказал он, стараясь вложить в голос серьёзность и деловой настрой. — Хорошо, Семён Семёныч.

— Разумеется, — последовал незамедлительный, одобрительный ответ. Затем появилась пауза, заполненная едва слышным шелестом бумаг или клавиатуры. — Ну что ж, дружище. На сегодня, полагаю, исчерпывающе. Приятного вам вечера.

Раздались короткие гудки. Звонок оборвался, и Игорь медленно опустил руку с телефоном, продолжая смотреть в вечернюю суету перед офисом, но уже казалось совершенно не видя её.

В голове, поверх нарастающей, тёплой и пьянящей волны эйфории, пронеслась единственная ясная, чеканная мысль: «Блять! Оно того стоило!» Он поднял взгляд, убирая телефон в карман. Мысли в этот момент скакали, опережая друг друга. «Если это только начало… то получается, это всё ещё может вырасти? В три, а то и больше раз? И интересно, а когда продавать-то надо будет? Нужно спросить завтра».

Финансовые перспективы выстраивались в голове яркой, головокружительной картинкой, но тут его взгляд наконец сфокусировался.

Перед ним всё ещё стояла Юля.

Она ждала, и теперь на её лице читалась целая гамма эмоций: надежда, угасающая под напором горьковатого понимания, и тихая обида.

Поймав его взгляд, она чуть дрогнувшим голосом, в котором уже звучала готовая к отказу покорность, спросила:

— Не сможешь, да? Дела?

Игорь посмотрел на неё, и волна адреналина от новости, ещё бушевавшая в крови, затребовала выхода. Эйфория искала воплощения, а взгляд его скользнул по её фигуре, и ему тут же вспомнились случайно увиденные фотографии.

И в голове чётко и цинично щёлкнула мысль: «А, да похуй, прогуляюсь уж. Как раз сейчас, на такой волне, потрахаться было бы в самый раз, она же всё-таки на это намекает».

Настроение его было уже поднятым, почти победным. Он улыбнулся ей — широко, легко, той самой улыбкой, которая у него почти никогда не появлялась в офисе.

— Да нет, всё хорошо, — сказал он, и голос прозвучал неожиданно тепло и непринуждённо. — Можем и прогуляться.

Юля буквально засияла. Вся её неуверенность и готовность к поражению развеялись в один миг, сменившись сияющим, почти ослепительным счастьем.

Она засмущалась, тут же опустив взгляд и покраснев, но улыбка с её лица не сходила.

— Тогда… пошли, — тихонько сказала она, мотнув головой в сторону, куда-то вглубь вечернего города, подальше от офисных огней.

— Пошли, — согласился Игорь, делая шаг за ней, до сих пор чувствуя, как внутри ликует каждая клетка от новости Семёна Семёныча. Вечер, который только что казался пустым и усталым, теперь был полон самых радужных и откровенных перспектив.

Они пошли, куда указала Юля — вглубь тихих спальных кварталов. Сначала шли молча. Игорь ощущал себя центром маленькой вселенной, где всё наконец-то начинало работать, а деньги в голове звенели призрачным, но уже почти осязаемым звоном.

— А ты далеко, кстати, живёшь? — спросил он, чтобы заполнить паузу, глядя на её профиль, освещённый фонарями.

— Нет, совсем близко, — отозвалась она, и голос её звучал всё ещё немного взволнованно, как будто она смутилась этого факта. — Минут десять пешком, не больше.