Это спецназ, детка (СИ) - Орлова Юлианна - Страница 27

Он поднимается выше вместе со мной и теперь упирается спиной в спинку кровати, касается губ и заставляет меня замереть.

Переключение режима, и я подскакиваю на месте.

—Шшш, почувствуй, — шипит мне в ухо, слизывая языком дрожь тела.

Меня прокручивает на центрифуге, сильнее и сильнее, когда Мекс перехватывает губы и ныряет языком в мой рот, продолжая теперь массировать грудь. Тянущие ощущение ударяются вниз живота агонией. По самому краю хожу и улетаю, когда он бедрами поддается выше и подкидывает меня вверх, а следом я опускаюсь вниз и ослепительно ярко заканчиваю.

Содрогаюсь всем телом и опадаю в его сильных руках. Я только что закончила во второй раз меньше, чем за пятнадцать минут.

Между бедер так влажно, что холод ласкает кожу. Стыда нет, есть только упоительное наслаждение всем, что случилось сегодня со мной.

—Не вздумай спать, я хочу ещё…— шепчет и водит губами по плечу, а затем тоже самое делает языком.

Ещё? Я просто не смогу пошевелиться больше. Каждая клеточка вибрирует, член ещё во мне, и он тоже пульсирует.

—Не могу, Максим, — шепчу сдавленно, обхватив парня за шею. Носом утыкаюсь в выемку у ключицы и растекаюсь, все ещё чувствуя вибрацию. Как вообще можно продолжать, когда такое переживаешь и очень хочешь спать.

Мекс целует сначала скулу, затем шею, ключицы, спускается ниже к груди и приподнимает меня, выходя полностью. Первое что вижу— поблескивающую крупную головку, широкий ствол, дальше виброкольцо, что сжимает основание члена.

—Так нечестно, ты закончила, а я нет,— целует грудь, укладывая меня на спину. —Есть одна идейка, будет ярко, обещаю, и ты совершенно не устанешь.

Бесстыжий взгляд гуляет по моему телу, губы искривляются в ухмылке. А я не слышу ничего, уши закладывает бетоном.

—Максим, давай утром.

—И утром тоже, ты что думала? Пока голос не сорвешь, будем с тобой заниматься всякими штучками, — возмущение тут же резонирует в пространстве, наполненным нашим развратом.

Ладонь ложится мне на живот и массирует кожу, а между ног стоит спецназ со стоящим колом членом.

И утром. И сейчас. Он меня затрахает до потери пульса.

Рывком парень поворачивает меня и подушку под бедра ставит, а сам наклоняется и водит руками по ягодицам, целуя вдоль позвоночника. Член ударяется по бёдрам, елозит вверх и вниз, оставляя влагу.

Эмоционально шкалит адски, зрение плывет. Пока я грудью трусь о шелковые простыни, Мекс упирается членом между складочек, но не входит. Только дразнит, воды ладонями по ягодицам и бёдрам. Вибро выключается.

—Будет больно —говори, пупсик. Но больно не будет, обещаю.

Шепчет мне в лопатки и тут же целует, не прекращая сводить с ума своими касаниями на грани.

Рывок, член вторгается в меня до основания, отчего я кричу, срывая голос. Это так ослепительно и так глубоко, что связь с реальностью теряется. Мекс упирается рукой в поясницу и вторгается в меня в бешеном ритме, второй рукой удерживая бедро. Ещё и ещё, сильнее и быстрее, и кажется, что мы сейчас соединимся навсегда, так и останемся.

Прикусив до боли губу, я снова разлетаюсь на молекулы, когда спецназ наваливается на меня сверху, проезжая по влажной коже своим накаченным телом.

В этот раз острее, ярче, настолько, что слепну, прохрипев что-то нечленораздельное.

—Малыш, — Максим надсадно шепчет мне в ухо, оплетая руками и ногами так крепко, что нечем дышать.

Пульс стучит в висках, пот стекает по коже. Его. Мой. Я

—Мм.

—Меня накрыло капец. Ещё хочу, — прикусывает мочку, а я еле-еле в состоянии моргать, не то чтобы продолжать. — Одуреть как пиздато. Я прямо в шоке, словно не занимался сексом вовсе. А давай без резины, м? Я ж аккуратно.

Ага, сейчас. Я не дура. Это сразу отрезвляет. По голове так неплохо прикладывается.

—Нет, дети от этого бывают, Максим.

Он замолкает и выдыхает глухо.

—Ну дети и дети, чё плохого-то, мм? — трется щетинистой щекой об меня, как мартовский кот.

—Отстань от меня, спецназ, а то заряжу по одному очень интересному месту, — завожусь теперь в сторону бешенства с пол-оборота.

Без защиты. Ага. Сейчас.

—Маш. У меня такое впервые, и я дурной, сразу говорю. Ты моя сегодня стала полностью. Так что не пытайся там надумать что-то, не отпущу. Про защиту…ну вернёмся к вопросу позже. Сейчас спать.

Укладывает голову рядом с моей и просто закрывает глаза. Вот прямо так, блять! А через пару минут дышит размеренно. Да мать его за ногу! Он уснул!!!

В такой позе? Лицо расслабляется, и теперь это не мальчишеский налет, а настоящий мужчина с огрубевшими чертами лица.

Теперь точно спецназ и пару лет сверху.

Маша

Утро наступает внезапно и оглушительно с первых касаний губ к моим бедрам. Ощущение вращения накатывает на меня с головой, я пытаюсь дышать ровно, но понимаю, что мне совершенно точно нечем. Лёгкие стянуло узлом.

Широкие ладони обхватывают бёдра и сжимают по чуть-чуть. С каждым разом сильнее. По коже медленно скользит трепет, который касается сердца кончиками пальцев.

Сдавленно хриплю и прогибаюсь в пояснице, одновременно с этим открывая глаза. Кровь стучит в висках.

Кажется, ещё чуть-чуть…и я взорвусь. Открыв глаза, я вижу белый потолок, а затем до меня доходит, что я лежу на спине. А между ног клубится одеяло, под которым рваными движениями спецназ доводит меня до края своими мужественным губами и Языком.

—Максим, ох,— рвано вдыхаю и хватаюсь ладошками за скомканные простыни. В носу обживается мускусный запах вперемешку с одеколоном спецназа.

Этот запах настолько сильно впитается в кожу, что я уверена: буду пахнуть им и несколько часов спустя даже после душа. Ощущение, что спецназ взял себе цель: пометить меня всеми способами.

Понятия не имею, почему этот мужчина на меня так действует.

Прямо сейчас не хватает кислорода для тогож чтобы просто не задохнуться. Сердце скачет вперёд, когда волнообразными движениями Мекс водит языком по губам, скользит внутрь и тут же освобождает меня от своего давления. Горошинка наливается и становится гиперчувствительной.

Покрываюсь липким потом. Ногами обхватываю широкую шею и пытаюсь удержаться от того, что происходит дальше.

Мекс скользит ладонями выше до груди, перехватывает упругие соски и натягивает на себя, одновременно с толкающимися движениями языка между складочек…

Уменя мурашки по коже скачут табуном, а ощущение вращения заставляет тело дрожать словно на морозе.

— Очень вкусно Я бы заедал тобой вместо завтрака, — опаливает меня жаждущим взглядом и переключает внимание на грудь. Щеки рдеют от стыда. Мне всё ещё может быть стыдно после всего…

—Макс, что ты несёшь? — ухмылка украшает губы, и я прикрываю глаза, понимая, что удерживать веки становятся всё тяжелее.

—Я не несу, а говорю правду вообще-то. И, знаешь, по утрам очень сложно говорить правду, когда ты просыпаешься от того, что член бьёт тебе по лбу. Рядом лежит причина этого стояка, но она спит, как та красавица, которую разбудили поцелуем. В принципе, я тоже поцелуем тебя разбудил и тоже в губы, —мальчишеская улыбка искажает губы до этого властного мужчины.

Его взгляд заставляет меня чувствовать себя настолько особенной, что кажется, будто бы я по меньшей мере модель, хотя я совершенно обычная девушка. Ему удаётся повысить мою самооценку восторгом, что плещется на дне этих колдовских глаз.

На самом деле это ведь Мекс за такого короткое время смог сделать больше, чем все мои ухажёры задолго до встречи с ним.

Я очень стараюсь не тонуть в этом трепете, но понимаю одно: любые попытки к сопротивлению равняются абсолютной победой спецназа над моей силой воли.

В особенности меня пугает то, что я всё чаще смотрю на выдающиеся кубики пресса, на выразительные черты лица, запоминаю его реакции на мои слова, впитываю в себя восторг, которым он меня одаривает на мои простые движения или взгляды,улыбки.