Катастрофа размера XXL (СИ) - Коротаева Ольга - Страница 15

В этот момент моё сердце, которое ещё минуту назад парило в облаках, сорвалось в свободное падение и тяжёлым камнем рухнуло куда-то в желудок. Перед глазами всё поплыло. «Неуставные отношения... Гостья...»

Ника. Это была Ника. Её злая гримаса, её шёпот на ухо капитану... Она не просто облила меня смузи. Эта стерва решила уничтожить единственного человека, который заставил меня снова почувствовать себя живой. И цена этой мести оказалась непомерно высокой – карьера Марка.

Глава 21

С того проклятого вечера моя жизнь превратилась в затяжное дежурство в пустой больнице: свет горит, простыни постелены, а лечить некого. Марк исчез. Просто испарился, будто его и не было, оставив после себя только фантомные боли в районе сердца и пластиковый пропуск, который я теперь носила в лифчике — ближе к телу, так сказать.

Я пыталась играть в частного детектива, но из меня Пинкертон примерно такой же, как из шпината — основное блюдо. Кого бы я ни спрашивала из персонала, натыкалась на вежливую стену из «не положено» и «личные данные сотрудников не разглашаются». Официанты в столовой внезапно забывали не только русский язык, но и английский, а дежурные офицеры смотрели так, будто я прошу у них коды от ядерного чемоданчика, а не номер телефона помощника капитана.

— Поля, ты уже три дня ходишь с таким лицом, будто тебе прописали пожизненную диету из варёного кольраби, — констатировала Жанна, когда мы устроились в шезлонгах.

Я даже не ответила. Смотрела на горизонт и мучилась от собственной глупости. Ну почему, почему я не взяла у него номер? В век цифровых технологий я умудрилась влюбиться по старинке — без возможности «лайкнуть» или написать «ты где?».

Ники, кстати, тоже не было видно. Как сквозь землю провалилась. Я была уверена: эта кукла с подпиленными амбициями приложила руку к исчезновению Марка, а теперь затаилась, боясь праведного гнева стокилограммовой женщины.

Но самое странное началось вчера. По лайнеру, точно туман, пополз шёпот: пропал капитан. Но не тот самый седовласый грозный дядька в мундире, а молодой и очень привлекательный… Это путало мысли и чувства.

— Как капитан может пропасть? — вопрошала я у Жанны, безразлично ковыряя вилкой в тарелке с каким-то диетическим месивом. — Это же не ключи от квартиры. Он — голова этой махины!

— Да слухи это всё, — отмахивалась подруга, хотя взгляд выдавал тревогу. — Работники клянутся, что он на мостике, просто приболел. Говорят, если бы кэпа не было, мы бы уже в Антарктиду приплыли вместо Сочи. А некоторые шепчутся, что это его брат спустился с корабля в последнем порту и остался на берегу с красоткой… В общем, дело тёмное!

Её слова совсем не успокаивали!

Без Марка лайнер превратился для меня в плавучую консервную банку. Краски поблекли, даже закаты казались какими-то дешёвыми декорациями. Впервые за десять лет моей практики физиотерапевта я сама нуждалась в реанимации — не для мышц, а для души. Три дня не притрагивалась ни к морковке, ни к бургерам. Даже мысль о сочном стейке вызывала у меня тоску, сравнимую с чтением медицинской карты безнадёжного больного.

— Ты даже смузи пьёшь с лицом приговорённой к смерти, — Жанна отобрала у меня стакан. — Посмотри на себя! Полина, ты — роскошная женщина! Человек, который умеет вправлять позвонки одним взглядом. Соберись, тряпка! Мы этого твоего Марка из-под земли достанем. Или из-под киля, если он прячется там. А если попросишь, я лично Нику под эту же землю упеку, только скажи.

Жанна воинственно потрясла кулаком, и в её глазах зажёгся тот самый азарт, который обычно предшествует грандиозному скандалу или весёлому девичнику.

— Уверена, что это она «настучала» на нас, — тихо сказала я. — Техники у бассейна... они говорили про неуставные отношения. Ника пожаловалась капитану, я сама видела, как она шептала ему что-то, и Марка сняли. Всё из-за меня. Из-за моей дурацкой мести Вадиму.

— Так, отставить самобичевание! — Жанна решительно встала с шезлонга. — Если Марка «снимают», значит, он ещё на борту до следующего порта. А следующий порт — завтра утром. У нас есть ночь, чтобы найти его, объясниться и, если потребуется, угнать спасательную шлюпку.

Я посмотрела на подругу. В её словах было столько уверенности, что мои «крылья», помятые за последние дни, робко расправились.

— Думаешь, он захочет меня видеть после такого? — я с надеждой заглянула ей в глаза.

— Дорогая, после того, как ты перед ним дефилировала в вишнёвом белье, Марк тебя видеть не просто захочет, а будет жаждать этого. Идём. Пора показать этому кораблю, на что способны разозлённые русские женщины в активном поиске правды.

Я поднялась, чувствуя, как внутри снова закипает жизнь. Прощай, унылый сельдерей. Начинается охота на Марка.

Глава 22

Лайнер медленно, с достоинством сытого кита, вползал в залитый, шумный и яркий порт. Яркое солнце щедро заливало палубу, отражаясь от белоснежных стен прибрежных домиков, но мне этот пейзаж казался выцветшей открыткой. В голове пульсировала одна мысль: «Успеть».

По программе у нас была большая прогулка до восьми вечера, и мы с Жанной, игнорируя призывы Анжелы собраться для «группового дыхания морским бризом», первыми примчались к трапу. Мы стояли у самого леера, вглядываясь в каждое лицо, сходящее на берег. Я до боли сжимала в кулаке тот самый пластиковый пропуск.

Прошёл час. Потом второй. Туристы весёлым потоком стекали на берег, предвкушая оливки и античные руины. Марка не было. Даже Ника, которую я мечтала встретить, чтобы высказать ей всё, что думаю о её «силиконовой душе» или облить прихваченным смузи, так и не появилась.

– Слушай, Поль, – Жанна с тоской посмотрела на манящие террасы прибрежных кафе, – может, он уже сошёл? Или его через технический отсек вывели? Мы тут как два тополя на Плющихе, а он, может, уже в аэропорту.

Я видела, как подруге хочется на берег. Жанна – человек действия, а не бесконечного ожидания.

– Иди, – я коснулась её плеча. – Погуляй, выпей настоящего греческого кофе. А я останусь. Буду сторожить до последнего. Мне нужно увидеть его... просто попросить прощения. И номер! Боже, я без этого номера с ума сойду.

– Одна не забоишься? – Жанна засомневалась, но в глазах уже плясали греческие танцы.

– Не бойся. Если увижу капитана – вытрясу из него всю правду о Нике и её доносах. Иди!

Подруга умчалась, пообещав принести мне «самый большой гирос в мире», а я осталась стоять у трапа, превратившись в соляной столп решимости. Я ждала. Пять минут, десять, двадцать...

Поток людей на выход иссяк, зато к кораблю потянулись те, кто, видимо, только начинал свой круиз или возвращался с ранних экскурсий. Я лениво скользила взглядом по лицам, пока... моё сердце не пропустило удар, а затем не забилось где-то в горле, мешая дышать.

По трапу, уверенной походкой хозяина жизни, поднимался мужчина. Дорогой льняной костюм, идеально уложенные волосы и та самая самодовольная улыбка, которую я надеялась забыть как страшный сон.

Вадим.

Мой бывший жених. Человек, который променял меня на «молодую и худую» Оленьку и украл год моей работы. Он шёл прямо на меня, поправляя дужку солнечных очков, и выглядел так, будто этот лайнер – его личная яхта.

Мир на мгновение померк. В голове зашумело: «Что он здесь делает? Как он меня нашёл? И где, чёрт возьми, Марк, когда он так нужен?!»

Вадим заметил меня. Его шаг замедлился, он приспустил очки на кончик носа, и в его взгляде смешались удивление, насмешка и что-то ещё, очень похожее на охотничий азарт.