Пташка Барса (СИ) - Кучер Ая - Страница 15

Я глубоко вдыхаю, стараясь выцепить из атомов кислорода микроскопические крупицы смелости.

Нужно действовать!

– Давай мне этот список, – решаю я. – Тех, с кем Барс не дружит. Я подумаю над этим вариантом.

– Подумай дважды, – предупреждает парень. – Это не лучший путь. И я не гарантирую, что он сработает. Тебе нужен запасной план.

– А знаешь что? – Марго заправляет тёмные волосы за ухо, в её глазах загорается огонь. – Кажется, я кое-что придумала, если и это не поможет. О-о-о… Я знаю, как сделать так, чтобы Барс от тебя отказался! Этот уголовник сам от тебя сбежит.

Я сижу на краешке мягкого дивана и делаю вид, что я уверенная взрослая женщина, а не сбежавшая из логова дикого животного идиотка в мятой чужой блузке.

Приёмная выглядит так чисто и дорого, словно пять минут назад с мебели только снимали плёночку.

За столом сидит секретарша, щёлкая мышкой. Не обращая на меня никакого внимания.

Тишина такая, что щелчки секундной стрелки слышно. Отдаются внутри глухой вибрацией.

Я не представляю, как Серёжа добился того, чтобы я попала сюда так быстро. Настоящий волшебник!

Маленький мальчик, рисовавший мне открытки, видимо, теперь не такой уж и маленький. Раз смог организовать мне собеседование за считаные часы.

Не то чтобы я рвалась искать работу в пятницу вечером.

Но идея работать у врага Барса умеет переубеждать.

Черт его знает, через какие каналы Серёжа всё это узнал. Но факт: некий Самойлов сейчас ищет себе помощницу для переговоров. Помощницу тире переводчика.

И это – лучший вариант, который у меня есть.

– Господин Самойлов готов вас принять, – вдруг произносит секретарша, поднимая взгляд.

Я встаю, разглаживая складки на брюках Марго, которые мне немного большеваты. Подруга одолжила мне одежду, чтобы не пришлось возвращаться домой.

Боюсь, второй опыт со скалолазаньем я не переживу.

Секретарша открывает мне дверь, я неуверенно захожу в просторный кабинет. Воздух пахнет дорогими чернилами, кофе и кожей.

За столом из чёрного дерева сидит молодой мужчина. На вид лет тридцать, не больше. С суровыми чертами лица, тёмными волосами и…

Так, выкладывайте, в каком месте все мужчины качаться начали? Почему сейчас меня сплошные тестостероновые дяденьки окружают?

Конечно, этот не такой огромный, как Барс, но всё равно впечатляющийся. С выделяющимися мышцами под белоснежной рубашкой.

Я моргаю, не в силах отвести взгляд от мужчины. Выгляжу, наверное, как идиотка. Но ничего не могу с собой поделать.

И нет, я тут не залипаю на мужской красоте.

Он просто не должен так выглядеть! Потому что я гуглила имя Самойлова, проверяла его.

На фото был взрослый мужчина. Лет пятьдесят с хвостом. С сединой у висков, с усталым, уверенным взглядом. С нормальной возрастной уравновешенностью в глазах.

Я ж надеялась! Надеялась, что к такому возрасту у мужиков уже всё в голове сформовано!

Что у них нет желания зажимать первую встречу. Что у них уже всё отвалилось. Или хотя бы направлено в сторону гольфа и рыбалки, а не в сторону моей попки.

Я была уверена, что встреча пройдёт спокойно! Ибо пожилому дяденьке не будет до меня никакого дела.

А этот? Этот молодой. Едва ли старше самого Барса. И вряд ли настолько травмированный жизнью, чтобы быть безопасным.

Вся уверенность, которую я так старательно клеила на себя, как броню, сыпется.

Я чувствую, как щёки наливаются жаром. Я вздыхаю, заставляя себя сделать шаг вперёд.

Лишь бы не запнуться на пороге. А то я читала такие книжечки. Там всегда начинается с того, что девочка заходит к странному мужчине в кабинет.

И ноль шансов остаться невинной.

Мужчина внимательно следит за моими движениями, что не помогает оставаться собранной.

Каждый мой шаг отслеживает. Каждую деталь: как я держу руки, как поправляю прядь за ухо, как дёргается плечо.

Я подхожу к столу, ловлю его взгляд, и он чуть кивает – мол, садись. Опускаюсь в мягкое кресло.

– Кофе, чай? – уточняет секретарша.

– Только воду, пожалуйста, – выдыхаю я.

– Мне кофе, как обычно, – добавляет мужчина.

Раздаётся щелчок двери, оставляя нас наедине. Сразу становится неуютно, потому что я не знаю, как себя вести.

Я не умею вести переговоры. У меня даже нормального опыта переводов нет. Но я должна постараться!

Самойлов берёт несколько листов. Моё резюме. Моя фальшивая попытка выглядеть как взрослый человек, а не как трясущаяся от страха девочка.

Мужчина внимательно вчитывается. Пальцами постукивает по столу, точно выстукивает приговор.

Тишина в кабинете давит, как бетонная плита. Даже орхидея на столике за моей спиной будто перестала дышать.

– Значит, – начинает мужчина, не отрывая взгляда от бумаги. – Опыта нет.

– Я быстро учусь, – пищу я.

– Угу. Образование неоконченное. Дополнительных курсов не было. Особых навыков тоже не заявлено. Сплошное ничего.

Я ёрзаю в кресле, чувствуя себя максимально неуютно. Ну да, за красивые глазки меня на работу не возьмут.

А у меня красивые, эй! Я и ресничками могу хлопать, если это поможет.

Хотя никто не придёт ко мне на выручку просто потому, что я такая милая и беззащитная.

Не знаю, на что я вообще надеялась.

– Интересно вот что, – вдруг произносит Самойлов, и уголок его губ чуть дёргается. – Видимо, у вас довольно популярные друзья.

– Простите? – не понимаю.

– Раз протолкнули ко мне на собеседование. Несколько знакомых почти одновременно позвонили с новостями. Что есть очень… Перспективная девочка. Похлопотали за тебя.

Серёжа! Ты мой рыцарь на белом айфоне. Мой спаситель! Страшно представить, как сильно он постарался, чтобы организовать мне собеседование.

Я не позволю больше Марго бить тебя полотенцем. Ну, максимум лопаткой иногда.

Моё сердце от облегчения делает сальто. Я даже на мгновение забываю, как дышать.

– Но ещё интереснее, – говорит Самойлов, глядя мне прямо в глаза. – Что эта перспективная девочка оказалась протеже Барса.

Черт.

Он знает?! Самойлов знает, что я как-то связана с Барсом?!

Кровь отливает от лица, ладони холодные, в спине ломит. Грудь сжимает так, будто кто-то поставил туда бетонный утюг и включил на максимум.

Барс что, уже успел всем рассказать, что положил на меня глаз? Брошюрки разослал?

Вот трепло!

Иначе я не представляю, как мужчина смог узнать такие подробности. Я стикер незаметила, прелепленный ко лбу?

«Девочка Барса, не влезай – убьёт».

– Нечего сказать? – Самойлов усмехается.

– Эм… Ну… – я хватаю воздух, будто учусь дышать заново. – Барс? Горный барс, который, да? А при чём тут он? Вы знаете, я не кошатница…

Самойлов неожиданно смеётся, теряя безразличное выражение лица. Усмехается, качая головой.

– Интересно, как на это заявление отреагирует Самир, – цокает он.

– Я не…

– Я не люблю, когда мне врут. Или когда пытаются сделать из меня дурака, Эвелина. Либо мы говорим честно, либо можешь уходить.

Кровь стучит в ушах, грохочет. От осознания, что выкрутиться не получиться, всё обрывается внутри.

Я не могу рассказать правду! Но и других вариантов нет. Вообще нет шанса обхитрить Барса.

Если уже даже враги Тарнаева знают о моём существовании, то к его друзьями нечего и идти.

Там уже, наверное, ставки делают: через сколько дней он меня закроет в клетке и прикрепит табличку «личное».

Я выдыхаю. Глубоко. Так, чтобы не дрожали губы. Собираю мысли. Их немного. Они все сбились в комок в затылке и пищат, как мыши.

– Что вы хотите знать? – спрашиваю тихо.

– Каким образом девчонка Барса оказалась у меня на пороге? – Самойлов откидывается на спинку кресла.

– Я не его девчонка! То, что он заинтересован во мне, не значит, что я принадлежу ему.