(Не) Любимая драконом. Во власти обмана (СИ) - Ливада Любава - Страница 2

Боль в теле не отпускала. Каждое движение отзывалось острой вспышкой в рёбрах, будто кто-то вонзал иглы в мои кости. Я лежала на кровати в покоях Ливии, глядя в потолок, где фрески с изображениями драконов и звёзд казались насмешкой над моим положением.

Я прижала руку к животу, ощущая лёгкое тепло. Ребёнок. Единственное, что осталось от Ливии, той наивной девушки, которая верила в любовь кронпринца. Но я не она. Я не буду цепляться за человека, который видит во мне лишь помеху. Нужно бежать. Не сейчас — я слишком слаба, тело дрожит, а мысли путаются. Но скоро. Я должна защитить ребёнка и себя. Полина, которая выживала в Москве на мизерную зарплату, справится и в этом мире. Я всегда справлялась.

Свет за окном стал ярче — утро. Скоро слуги начнут суетиться, а Рейнхард... Я сжала кулаки. Он ждёт, что я буду той же Ливией — тихой, покорной, готовой терпеть его холод. Но сегодня он увидит другую женщину. Я не дам ему власти надо мной. Не после того, что я видела.

Я с трудом поднялась, морщась от боли. Платье, порванное и грязное, всё ещё было на мне. Я посмотрела в зеркало: бледное лицо, зелёные глаза, потускневшие от слёз, тёмные волосы в беспорядке. Лилия, его любимый цветок, валялась на полу, смятая. Я не стала её поднимать. Пусть остаётся там, как символ моего вчерашнего падения — и физического, и душевного.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

— Госпожа Ливия? Это Мира, ваша служанка. Принести воды для умывания?

Я выдохнула. Мира. Воспоминания Ливии подсказали: молодая девушка, одна из немногих, кто не смотрел на меня с презрением. Но и ей я не доверяю. Не теперь.

— Да, — ответила я, стараясь звучать спокойно. — И... вызови лекаря. Мне нездоровится.

— Конечно, госпожа, — голос Миры был мягким, но я чувствовала её любопытство. Она наверняка заметила моё платье и синяки. Пусть думает, что хочет. Главное — лекарь.

Дверь скрипнула, и Мира вошла с подносом: кувшин воды, полотенце, мыло. Она поставила всё на стол, бросив быстрый взгляд на меня. Я отвернулась, не желая отвечать на немые вопросы.

— Лекарь будет через час, госпожа, — сказала она. — И... кронпринц просил вас присоединиться к нему за завтраком.

Моё сердце сжалось. Завтрак с Рейнхардом. После всего, что я видела. Я хотела отказаться, сослаться на плохое самочувствие, но... нет. Он должен увидеть, что я не сломлена. Я надену маску — холодную, непроницаемую. Пусть удивится. Пусть почувствует, что теряет контроль.

— Хорошо, — ответила я. — Скажи, что я приду.

Мира кивнула и вышла. Я подошла к кувшину, плеснула воды на лицо. Холод немного отрезвил. Нужно держаться. Лекарь проверит, всё ли в порядке с ребёнком, а за завтраком я начну игру. Рейнхард привык, что Ливия тает от его взгляда. Но я знаю как держать удар.

Я не стала переодеваться — времени мало, да и порванное платье добавит драматизма. Пусть видит, что со мной случилось. Пусть гадает. Я расчесала волосы, умылась, но синяки на руках и шее скрывать не стала. Они — мои доказательства. Не его измены, а моей силы. Я пережила падение с лестницы. Переживу и его.

Лекарь пришёл быстрее, чем я ожидала. Старик с седой бородой, в тёмной мантии, пахнущей травами, вошёл с поклоном.

— Госпожа Ливия, — его голос был низким, — вы просили отвар от боли?

— Да, — ответила я, садясь на край кровати. — Упала вчера. Болят рёбра, спина, голова. И... - я понизила голос, — проверьте, всё ли в порядке с... ребёнком.

Он кивнул, не выказав удивления. Воспоминания Ливии подсказали: это лекарь двора, мастер Гален, один из тех, кто знал о её беременности. Он не болтлив, что мне на руку.

Гален осмотрел меня, ощупал рёбра, проверил пульс. Я морщилась, но терпела. Его пальцы были холодными, а взгляд — внимательным.

— Синяки и ушибы, госпожа, — сказал он наконец. — Ничего не сломано, но нужен покой. Ребёнок... - он помолчал, прижав руку к моему животу. — Жив. Сердце бьётся. Но вам нельзя перенапрягаться. Я приготовлю отвар от боли и укрепляющее зелье.

— Спасибо, — выдохнула я. Ребёнок жив. Это всё, что мне нужно знать. — Принесите отвар сегодня. И... никому не говорите.

Он кивнул, понимающе. Я не уточнила, о чём именно, но он, кажется, знал. Лекари всегда чувствуют тайны. Гален ушёл, пообещав вернуться к вечеру. Я осталась одна, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Но впереди был завтрак. Испытание.

Столовая для утренних трапез находилась в западном крыле. Я шла по коридорам, игнорируя взгляды слуг. Они шушукались, но мне было всё равно. Воспоминания Ливии вели меня: мраморные арки, гобелены с драконами, запах воска от свечей. Я остановилась у дверей, глубоко вдохнула и вошла.

Рейнхард сидел во главе длинного стола, уставленного серебряными блюдами. Его синие глаза, холодные, как лёд, поднялись на меня. Он был красив — широкие плечи, тёмные волосы, идеально сидящий камзол. Но теперь я видела в нём только ложь. Рядом стояли слуги, а за его спиной — стражник. Эвридии не было. Хорошо.

— Ливия, — его голос был ровным, но с лёгкой насмешкой. — Ты выглядишь... неважно.

Я сжала губы, заставляя себя не реагировать. Он ждал, что я начну оправдываться, краснеть, как обычно. Но не сегодня. Я села напротив, не улыбаясь, не глядя в его глаза.

— Упала с лестницы, — сказала я холодно. — Бывает.

Он прищурился, явно не ожидая такого тона. Слуги поставили передо мной тарелку: яйца, хлеб, фрукты. Я взяла вилку, но аппетита не было. Боль в рёбрах напоминала о себе с каждым движением.

— Ты не ответила вчера на мой зов, — сказал Рейнхард, отрезая кусок мяса. — Это невежливо.

— Я была занята, — ответила я, глядя на тарелку. — Устала.

Он замолчал. Я чувствовала его взгляд, но не поднимала глаз. Пусть гадает. Пусть думает, что я знаю. Воспоминания Ливии подсказывали: он ненавидит, когда его игнорируют. Сейчас он ждал моей обычной покорности, мольбы о внимании. Но я молчала, медленно жуя хлеб.

— Ливия, — его голос стал резче, — что с тобой? Ты ведёшь себя странно.

Я посмотрела на него — впервые за утро. Его глаза сузились, в них мелькнула тень беспокойства. Хорошо. Пусть нервничает.

— Странно? — я подняла бровь, копируя его собственную манеру. — Может, я просто устала быть "бесплатным приложением".

Его вилка замерла. Слуги переглянулись, но быстро опустили глаза. Рейнхард наклонился вперёд, его лицо стало жёстче.

— Что ты сказала? — голос был тихим, но опасным.

Я выдержала его взгляд, хотя сердце колотилось. Полина во мне знала, как держать лицо. Я не Ливия, готовая плакать от его слов.

— Ничего, — ответила я, отводя взгляд. — Просто устала. Пойду отдыхать.

Я встала, не доев, и пошла к выходу. Он схватил меня за запястье — не сильно, но достаточно, чтобы я остановилась. Его пальцы были тёплыми, но я выдернула руку, не глядя на него.

— Не трогай меня, — сказала я тихо, но твёрдо. — Я не в настроении.

Он отпустил, но я чувствовала его взгляд в спину. Удивление, раздражение, может, даже тень вины. Но мне было всё равно. Я вышла, чувствуя, как гнев и решимость растут. Он не получит меня обратно. Никогда.

Вернувшись в покои, я закрыла дверь на засов. Сердце всё ещё колотилось. Я сделала первый шаг. Он увидел, что я не та, кем была. Теперь нужно готовиться. Бежать. Но как? Я села на кровать, пытаясь собрать мысли. Золото, карта, еда, лошадь. И главное — ребёнок. Я должна быть осторожной. Лекарь вернётся с отваром, это даст мне силы. А пока... нужно узнать дворец. Найти путь к сокровищнице. Воспоминания Ливии — моя карта. Я найду выход. И я уйду.

День тянулся медленно, будто само время решило испытать моё терпение. Боль в рёбрах и висках утихла благодаря отвару лекаря Галена, но каждое движение всё ещё отдавалось ноющей тяжестью в теле.