Небесный всадник 2 (СИ) - Кири Кирико - Страница 7

— Мне страшно, и это нормально. Я сомневаюсь, и это приемлемо. Я хочу убежать, и это естественно. Но пока надежда теплится, я не отступлю. Я не буду знать пощады и не забуду о милосердии. Моя жизнь — это борьба, моя судьба — это сражения, мой страх — это слабость. Я не дрогну, я не сойду с пути, я не убоюсь смерти, и тьма расступится перед храбрыми, и мир наполнится светом, прогоняющим тьму, пока вера горит во мне, — а потом подняла взгляд и улыбнулась. — Вот!

— Воодушевляет, — кивнул я.

— А то! И духи, если ты готов пойти до конца, а твои помыслы чисты, помогут тебя.

— Или не помогут.

— Но согласись, приободряет. Не плохо бояться, Самсон — плохо смалодушничать.

Звучит довольно прикольно, прям молитва, как у самураев. Мне даже понравилось, надо запомнить.

Ночёвка прошла без приключений, а на утро с первыми лучами мы уже летели туда, где обнаружили следы этих альбиносов и каких-то загадочных стуж. Дымка так и не рассеялась, мешая обзору, из-за чего мы летели на малых высотах, но уже хлеб, что снегом не замело следы (что странно). Мы заметно быстрее продвинулись вперёд, когда Аэль скомандовала.

«Впереди. Враг. Нападаем».

Я с трудом разглядел впереди точки, которые сливались со снегом. Да и выдавал их отнюдь не они сами, а их постройки, темнеющие даже несмотря на то, что были припорошены снегом. И чем ближе мы приближались, тем отчётливее я их видел. Не меньше восьмидесяти, а то и сотни — я ещё не набил глаз оценивать количество, просто скользнув по ним взглядом. Но это и не было нужно — мы сверху, а они снизу.

В этот раз у меня не было ни сомнений, ни сочувствия, было достаточно вспомнить то, что они сделали там, в форте. Да и убивать не себе подобных всегда полегче, будет откровенно.

Поэтому, ещё до того, как Аэль подлетела к ним, я нацелился на самый большой шатёр, и Бегемот рыгнул туда фаерболлом. Тот промчался через дымку, врезался, мгновенно заставив вспыхнуть постройку ярким пламенем, разбросав пламя по округе. А вскоре над лагерем, заливая пламенем, как из огнемёта, промчалась и Аэль, оставляя за собой полосу пламени, которая быстро затухала на снегу.

И пока она носилась, выжигая их, я просто летал по кругу, устроив бомбардировку по площади и добивая убегающих. Сражение началось и закончилось за какие-то минуты, не оставив им шанса. И лишь после того, как Аэль сделала пару пролётов на низкой высоте над лагерем, мы решили спешиться.

Короче, при сражении на драконе бои выглядели довольно эпично, но не так интересно.

Мы спрыгнули на землю в стороне, и Аэль сразу достала меч. Я последовал её примеру. Мы приблизились к тому, что было когда-то лагерем, но теперь представлял собой пепелище, где пламя драконов буквально вытопило снег до обугленной им же земли. Трупов здесь было предостаточно, и воняло так сильно жареным мясом и палёной плотью, что хотелось блевать.

Орки-альбиносы… после нашего налёта они такими уже не выглядели. Обгоревшие до мяса и костей, валялись повсюду, многие даже без оружия. Хотя я нашёл и тело не обгоревшего орка, и что мог сказать… ну… он был похож на качка. Реально, парнишка на стероидах и лысый с бицухой, которой мог позавидовать Арни.

Они были ну прям очень похожи на тех, что рисовали у меня в мире: челюсть выдвинута, зубы торчат частоколом, лицо скорее звериное, чем человеческое. Разве что вместо пяти пальцев на руках у него было четыре больших.

— Впечатляет, да? — заметила мой интерес Аэль. — Вот бы у нас все воины были такими же крепкими…

— А где стужи? — огляделся я.

— Да вон, одна валяется в стороне, можешь посмотреть.

Ещё одно чудо генетической ошибки. Выглядело как гуманоид, но на этом сходства заканчивались. Удивительно, но у твари были длинные белоснежные волосы, прямо на зависть девушкам, но в остальном…

Большую часть головы занимала круглая пасть с зубами. Где-то на лбу виднелись две пары небольших синих глаз. Всё тело выглядело как после сушки, где остались одни мышцы и сухожилия, обтянутые кожей. Лапы у ладоней разделялись на две части с двумя острыми пальцами, а вот ноги…

Тут Аэль не соврала, странные. Каждая в районе таза разделялась на две, словно природа хотела сделать четыре конечности (всё как положено, даже колени были), но у пяток вновь срастались в одну большую стопу, будто та передумала. Такая вот чупокабра. А вот одежка выглядела жутко: как первобытное платье, только кожа была человеческой или орчей. Мля, я сейчас прямо в шлем блевану.

Это вот что-то выглядело настолько непривычно и чуждо взгляду, насколько только могло. Не хотел бы оказаться против подобной херотени ночью. Обойдя побоище, мы насчитали таких штуки три.

Пытаясь отвлечься от подобного, из-за которой у меня в голове будто вату набили, я окинул взглядом спалённый лагерь. Его можно было сравнить с обычным лагерем северных народов. Похожие на юрты постройки, насколько можно было судить по тому, что от них осталось. По всяким разбросанным вещам тоже было всё стандартно — шкуры, ящики в виде криво сколоченных сундучков, ножи, чашки без ручек и даже тарелки. Часть сделали из костей, часть взяли явно человеческие. Орки не брезговали даже мечами пользоваться, хотя были и костяные клинки.

С отвращением я обнаружил, что некоторые вещи были сделаны из костей, до боли напоминающих людские.

А Аэль тем временем остановилась около какого-то чудом уцелевшего сарая, сделанного из шкур, что-то с интересом разглядывая. Только подойдя ближе, я понял, что здесь они хранили свои «запасы». Голые тела лежали пластами у стенки, словно брёвна. Некоторые уже были частично разделаны: конечности, органы — всё по большим тазикам, а рядышком висела снятая кожа.

Вот тут я уже не выдержал, открыл забрало и выблевал весь свой завтрак. Но вместе с отвращением пришло и другое чувство — нереальность происходящего.

Я не могу объяснить это, просто всё вокруг как будто едва заметно изменилось, стало каким-то неправильным, чуждым. Я словно словил эффект зловещей лощины, где вещи казались другими, снег казался другим. Сознание цеплялось за что-то привычное, но… отказывалось его принять. Млять, я на свои руки смотрю, а они как будто иначе выглядят!

Сердце стремительно забилось, и я начал слегка задыхаться. Просто не хватало воздуха. Во рту вкус стал каким-то странным. Сознанию и вчерашнего оказалось немало, а теперь оно буквально коротило. Как если бы сбилась фокусировка, которая помогала отличать настоящее от вымышленного. И чем дальше, тем хуже мне становилось…

— Знаешь, что странно? — спокойный голос Аэль, что было на неё не похоже, оказался тем самым звонком, который привёл меня в чувство или, по крайней мере, выдернул обратно в реальность из наваждения. — Я не вижу тушу виверны.

— И что? — хрипло спросил я, задыхаясь. — Сожрали уже, наверное.

— Целую виверну? Нет, вряд ли. Её просто нет. А если её здесь нет, то она есть где-то ещё.

Я уже было начал возвращаться в норму, а её какой-то серьёзный голос начал меня загонять обратно.

— Думаю, мы её и не найдём… — пробормотал я. — Давай лучше сожжём всё и полетим дальше. Нет и нет, ну и хер с ней.

— Ну… думаю, ты прав! — улыбнулась Аэль, обернулась ко мне и как-то настороженно замерла. — Самсон, а ты чего такой бледный?

Да как тебе объяснить, дорогая… кажется, я только что понял, как люди из-за некоторых вещей крышей едут…

Внимание! Глава без редактуры, могут попадаться ошибки!

Иногда такое случалось, что всадницы задерживались на день-два, и никто особо не придавал этому значения, настолько за десятки лет это было обыденным. Мало ли что может случиться в пути? Дикари, бандиты или просто какая-нибудь тварь — придётся где-то остановиться, где-то сделать лишний круг, и уже сутки будут потеряны.

В этот раз было так же, небесные всадники задержались на полтора дня, и Серафина уже знала, что их патруль вдоль холодных земель и Великих гор прошёл не без приключений. Она больше ставила на то, что они встретили кого-то у Великих гор, так как чаще всего именно оттуда приходили всякие твари, однако в этот раз ошиблась.