Наблюдатели - Сейменски Дарья - Страница 3

– Согласие ипостаси? – бросила она не глядя.

Кровь ударила в виски.

– Нет… Я не замужем. Розенберг – мой клятвенный покровитель на территории Арлюминера. Согласие вложено. Проверьте.

Девочка несколько раз посмотрела на цифровое разрешение. Затем опять на Тею. Затем на монитор.

– Подождите здесь, – служащая вскользь скользнула взглядом по Тее, и не было в нем ничего хорошего.

Шло время. Подоспела основная делегация и очередь за Теей постепенно прибывала; недовольные лица все большего количества людей прожигали спину. Через примерно двадцать бесконечных минут к служащей по ту сторону окна присоединился, по всей видимости, ее руководитель. Высокий, тощий непропорциональный мужчина со стрижкой под горшок и узкими очками на носу. Он с чувством, с толком, с расстановкой принялся доказывать Тее, что пропустить он ее не может.

– Мисс Сол, на основании пункта 10 раздела 3 Кодекса Смотрин выборные архонты участвуют в качестве Послов перехода. Послы перехода осуществляют пересечение границ в ускоренном режиме… Все так. Но… Вы не архонт. А порядок прохождения лиц вне статуса не предусмотрен, – он всплеснул руками. – Вынуждены вам отказать в пересечении границы. Покиньте, пожалуйста, контрольный пункт.

Тея покидать ничего не собиралась. Ведь она обещала справиться сама. Значит, справится.

– Послушайте, я отсюда никуда не уйду. И хоть я не по крови арлюминер, но право и долг семьи выполнять обязана. Даже если он – клятвенный, – заявила она.

Руководитель (а про себя Тея начала называть его «руководитель», ибо он не представился) парировал и продолжал гнуть свою линию. Время шло, очередь нервничала и начала перешептываться, а еще спустя время – содрогаться в возмущенных криках.

– Госпожа Сол, вы задерживаете очередь. Мы вынуждены сопроводить вас к выходу, – выдал в заключении уже порядком раздраженный руководитель минут через десять безуспешного диалога. – Коллеги, помогите мисс… – он кивнул куда-то за спину Теи.

Несколько стражей правопорядка в серой форме, до этого дежурившие у входа в пункт, обступили девушку с двух сторон и попытались вытянуть ее из кабинки. Она отчаянно упиралась, вцепившись в створки ворот контрольного пункта, скорее по инерции и от упрямства, нежели понимая, что сможет что-то сделать против них. Последнее чего ей хотелось – подвести Карла спустя только пару часов после их встречи. Еще не хватало, чтобы из-за нее Палата правления заставила донельзя больного Карла Розенберга отправиться на Смотрины.

– Что здесь происходит? – незнакомый низкий голос в этой череде криков, вздохов и возмущений прозвучал как раскат грома.

Служащие и Тея замерли, синхронно обернулись. Со стороны очереди, прорезав ее насквозь, выступил мужчина, высокий, широкоплечий. Что-то среднее между верзилой и интеллигентом. За ним – тенью – двое.

Тея замерла и сглотнула.

И пусть они не были знакомы лично, она прекрасно знала кто перед ней. Тея могла сказать себе, что узнала его по темно-синим глазам, цепляющим каждую мелочь, резким чертам лица и темно-каштановым коротким кучерявым волосам. Могла, но нет! Этого господина выдал его форменный черный твидовый плащ с золотым гербом: тигра, закольцованного в круг из его хвостав в форме стрелы.

– Господин Павервольт, р-рады приветствовать куратора Смотрин! – залепетал руководитель в низком поклоне. – Не нужно было утруждать себя общей очередью, мы бы вас пропустили…

– Добрый, – Павервольт отрезал его, не глядя. Его взгляд, тяжелый и неотрывный, был прикован к Тее. Она почувствовала себя булавкой, приколотой к бархату. – Вы не ответили на вопрос.

– Эта девушка… она… утверждает, что посол… – начал было руководитель, захлебываясь.

– Она посол.

Руководитель онемел. Его лицо исказила гримаса полного краха.

– Посол? Но…

– Я визировал решение у Главы Палаты. Вы оспариваете решение?

Удар ниже пояса. Прямой и безжалостный.

– Но у нее нет ипостаси…

– И? Это не обязательное условие Смотрин. – Павервольт медленно перевел взгляд на него, и в этом взгляде была ледяная ирония. – Тем более в отношении низших сенсетивов, – он брезгливо осмотрел девушку снизу вверх.

Тея сначала подумала обидеться на столь высокомерный жест. Что он себе возомнил?! Да, она не архонт, но такого прямого уничижения не позволяет себе ни один житель Арлюминера! Или не позволял…

– Но прямого упоминания нет… – руководитель выкручивался как мог, пытаясь сохранить лицо.

– И? Что не запрещено – разрешено. Или вы практикуете произвольную трактовку законодательства? – Павервольт удивленно поднял бровь, вопросительно впившись в юркие глаза собеседника.

– Нет! Никак нет! – руководитель побледнел, прекрасно зная о репутации этого господина, в особенности ту ее часть, как он расправлялся с неугодными, и резко толкнул служащую в бок. Та застучала по клавиатуре. Раздался щелчок.

– Можете проходить, мисс Сол, – её улыбка была похожа на гримасу. – Хорошо вам провести время в Меркатории.

Тея, дернув резко руками, вырвалась, кожа под пальцами стражей горела огнем. Затем демонстративно поправила и отряхнула одежду, гордо подняла подбородок, сжала зубы так, что скулы свело, а после развернулась и зашагала вперед, не оглядываясь, чувствуя затылком взгляд. Взгляд от которого становилось не по себе, и все нутро кричало: бежать! Она сдержалась и нарочито спокойно покинула поле зрения господина. Уже после пропускного пункта ее повели по общему коридору, а Павервольта – закрытому. Там она смогла хотя бы немного успокоиться. Ведь сама по себе поездка была делом рискованным, а внимание таких людей и подавно – игра в русскую рулетку: никогда не знаешь, чем обернется выстрел.

Последующие процедуры безопасности протекали с той внезапной быстротой, что рождается не от эффективности, а от хаоса. Система дала сбой: энергоячейки служащих, этих ревностных жрецов контроля, разом отключились, повергнув их в доисторическое состояние. На смену холодному сканированию пришел унизительный ручной досмотр – этот плотский, грешный контакт, противный самой сути их стерильного мира. И здесь, во всеобщем смятении, Тее невероятно повезло – ее живая очередь двинулась быстрее. Не потому, что она была проворней, а потому, что в соседнем ряду разразилась мелкая человеческая драма: женщина, возопившая против «варварства», сама же и привлекла к себе все внимание, ибо у крика ее, как водится, оказалась причина – ей было что скрывать. Так, по воле слепого случая, или по воли удачи, Тея вскоре оказалась перед Дверью Перехода №5.

– Уважаемые господа и дамы, не задерживаемся! – голос офицера, такого же желтого и унылого, резал воздух, как нож. – Дергаем за ручку, толкаем, проходим! Строго по одному!

Справа раздался вопль. Не протеста, а животного страха: «Я не могу отпустить своего ребенка одного!». Женщина металась, судорожно что-то доказывая, и Тея машинально обернулась на этот звук человеческой муки. И замерла.

В толпе офицеров она, казалось, опять заметила того мужчину… в сером. Он стоял, улыбался и смотрел.

Смотрел.

На нее?

Моргнув, она сделала шаг в обратную сторону, к нему на встречу.

– Тея Сол, вы проходите или остаётесь? – окликнул девушку служащий у дверей. Она остановилась.

– Простите, задумалась, – выдохнула она, обернувшись снова.

Но его уже не было. Никого. Пустота. Лишь желтые мундиры и искаженные тревогой лица.

Подумав, что у нее паранойя, не иначе, Тея парой уверенных шагов пересекла оставшееся до двери пространство и уверено дернула ручку. Почти сразу ее поглотило ослепительное белое сияние, с легкой синевой, похожее на тот самый сканер, но теперь уже смывающее всю реальность. Дверь захлопнулась за ее спиной, позволяя остальным путешественникам продолжить путь.

Переход выплюнул ее, как нечто ненужное и непереваренное. Тея пошатнулась, мир плыл перед глазами, и в горле встал противный, тошнотворный ком. В тысячный раз она мысленно, с какой-то озлобленной нежностью, пожелала здоровья своему другу – профессору истории Карлу Розенбергу, из-за которого ей пришлось отправиться сюда.