Новый вызов (СИ) - Баранников Сергей - Страница 17

— Можете быть спокойны, вы их точно впечатлили, — покачал головой Николай Юрьевич. — Нина Владимировна, принимайте.

Сарычева забрала меня на операцию, а я и не сопротивлялся, радуясь каждой возможности получить опыт.

— Костя, что видишь? — поинтересовалась женщина.

— Компрессионный перелом пяточной кости справа, — начал я свой доклад. — Пяточная кость раздроблена, а осколки сместились в стороны. Из-за этого у пациента сильные боли, отёчность и повреждение сосудов.

— Собираем по частям, — покачала головой женщина.

В этот раз кость пришлось собирать мне. Процедура оказалась не самой простой, но за сорок минут упорной работы я справился. Пришлось задействовать много энергии, чтобы активировать регенерацию и ускорить сращивание частей кости. Радует, что я использовал не только свою собственную энергию, но и резервы, которые предоставила Сарычева, накачивая своей энергией ногу пациента.

Но на этом операция не была закончена, потому как левая нога также требовала внимания.

— Перелом малой берцовой кости, — озвучил я результаты диагностики.

Вся операция заняла у нас два часа времени. Это был мой дебют, когда я оперировал самостоятельно, а Сарычева выступала в роли ассистента. И без лишней скромности я признался сам себе, что справился достойно.

Так иногда бывает, когда старший целитель уступает инициативу своему помощнику и позволяет работать первым номером. Но стоит признать, что Нина Владимировна следила за моими действиями и была готова вмешаться при необходимости. Да и операция была не самой сложной, потому её и доверили младшему целителю.

По итогу пациента вывезли с гипсом на обеих ногах. Сейчас требовалось обеспечить полную неподвижность костей и суставов, дать целительной энергии заработать в полную силу и сделать своё дело. Пациента погрузили в лечебный сон, чтобы уменьшить стресс и не позволить ему нагружать повреждённые ноги. Пусть отдыхает до утра.

До полуночи оставалось всего каких-то пятнадцать минут, а потому я привёл себя в порядок и вышел из отделения в общий зал. Мы заранее договаривались встретиться с Лерой здесь, если у нас обоих будет такая возможность. Несмотря на позднее время, в посетительской тоже были люди. Дежурные пошли навстречу и дали возможность ходячим пациентам встретить праздник с близкими.

Буквально за минуту до боя курантов дверь в детское отделение отворилась, и в зал выскочила Ильменская.

— Успела! — расплылась в улыбке девушка, заметив меня посреди зала.

Где-то в приёмнике звучало обращение императора к жителям государства, а потом куранты принялись отсчитывать двенадцать часов.

— Загадывай желание, — хитро сощурившись, произнесла Лера. А потом, когда наступила полночь, её руки обвились вокруг моей шеи, и наши губы слились в поцелуе.

— Это и было твоё желание? — предположил я, когда мы перестали целоваться.

— Нет, я загадывала нечто иное, — засмущалась девушка. — Но даже не спрашивай. Я ни за что не расскажу, иначе не сбудется.

Через несколько минут в зале появилась дежурная. Видимо, женщина отходила позвонить кому-то близкому. Заметив нас, она сощурилась, а я узнал в ней ту самую сотрудницу, с которой мы повздорили в первый день моей работы в отделении.

— А, это ты! — проронила дежурная, узнав меня. — Слушай, как-то не по-людски у нас вышло первое знакомство, не находишь? Стало быть, в Новый год нужно забывать все обиды. Мир?

— Мир, — ответил я.

Мы скрестили мизинцы и покачали ими в воздухе, словно дети, но такая шуточная сценка наоборот помогла избежать неловкости и сказать нужные слова.

— Воркуйте, голубки, пока время есть, — разрешила женщина и ушла к себе на пост, но долго побыть с Лерой не вышло. Дверь в отделение общей практики открылась, а из-за неё высунулась голова Марины.

— Костя, там пациента привезли, готовят к операции, — доложила Семенюта. — Сарычева просила, чтобы ты ассистировал.

— Сейчас иду!

Я повернулся к Лере, но девушка уже всё поняла.

— Спасибо за компанию. Знаешь, мне совсем не хотелось встречать Новый год одной. Тебе удалось скрасить моё одиночество.

— А как же твоя бригада?

— Ирины Николаевны нет, она сопровождает мужа на реабилитации, с Есенией мы не так дружны, как бы хотелось. Мне нужен был близкий человек, с которым хорошо. И этот человек — ты.

Лера ушла, не дав мне ничего сказать, но этого и не потребовалось.

По пути к операционной я выбросил из головы все посторонние мысли и сконцентрировался на задаче. Мастерство целителя во многом заключается в умении отрешиться от любых посторонних мыслей и эмоций, полностью отдаваясь работе. Нельзя витать в облаках, обеспечивая анестезию, или сшивая разорванный кровеносный сосуд, иначе из этого ничего хорошего не выйдет.

Я встретился с Сарычевой уже во время подготовки к операции и решил выведать вводную информацию. Всё равно придётся использовать внутреннее зрение, но хотя бы нужно знать к чему готовиться.

— Несчастный случай с хлопушкой, — объяснила мне целительница. — Она взорвалась у парня в руках и выстрелила снопом искр прямо в лицо. Как итог, перелом челюсти, выбито несколько зубов, повреждены глаза, сломан нос, глубокие ожоги кожи лица…

Перечислять повреждения можно было долго, проще сразу браться за работу и всё увидеть самому. Уже в операционной я увидел бедолагу, лежащего без сознания. Целители «скорой» заботливо погрузили его в лечебный сон, чтобы тот не мучался и не испытывал сильнейший стресс от случившегося. Мне оставалось лишь поддерживать его состояние и обезболивать лицо.

— У него ещё и пальцы повреждены, — заметила женщина. — Хорошо, хоть не оторвало. Но пальцами займёмся позже.

В операционной к нам подключился Тарасов, потому как операция была сложная, и требовалась слаженная работа нескольких целителей. Пока Сарычева устраняла последствия ожогов, Николай Юрьевич спасал зрение пациента. Казалось бы, что там той хлопушки? Небольшая шутиха, размером чуть больше ладони, а такие проблемы. Готов поспорить, опыт запомнится на всю жизнь.

Из операционной мы вышли лишь через три часа, проведя серию операций. Пациенту предстояло ещё долго лежать у нас, поправляя здоровье. Как придёт в себя и раны немного затянутся, нужно проверить его зрение и слух. Возможно, потребуется ещё одна операция.

Пациента перевели в палату, а мы собрались в ординаторской, где нас ждал праздничный стол. Каждый принёс из дома что-то своё. Сарычева приготовила салат с перепелиными яйцами, сыром и овощами, Семенюта принесла холодные закуски, я поджарил оленьи рёбрышки с брусничным соусом. После командировки на север это блюдо стало одним из моих любимых. Да и оленины у меня было припасено в морозильной камере почти на всю зиму, так что простор для тренировок был что надо.

— Николай Юрьевич, вы чем-то расстроены? — поинтересовалась Сарычева, заметив состояние старшего целителя. — Надеюсь, это не из-за того, что вам приходится заменять Егора Алексеевича, и брать его работу на себя?

— Нет, причина вовсе не в этом, — отмахнулся мужчина. — Я волнуюсь из-за дочери. Вот уже второй год мы с ней не общаемся, хотя раньше у нас были отличные отношения. А всё из-за того, что я не поддержал её решение о переезде и был слишком резок в выражениях.

— Может, Новый год — отличная возможность наладить отношения? — поинтересовалась Семенюта.

— Не уверен, что она вообще захочет меня слышать, — покачал головой Тарасов.

— А вы попробуйте, — настаивала на своём девушка. — Иногда достаточно сделать первый шаг. Дать понять, что вы раскаиваетесь и готовы к диалогу.

— Да, отношения — это сложная штука, — прокряхтел целитель, сменив тему.

— Кстати, об отношениях! Костя, а как вы с Лерой познакомились? — неожиданно поинтересовалась Марина. Обычно она была молчаливой и немного отстранённой, а сегодня сама проявила любопытство. Видимо, видела нас в общем зале и заинтересовалась.

— Благодаря Радимовым, — ответил я и вкратце пересказал историю нашего знакомства с Ильменской.