Демон, красавица и дракон - Райнер А. - Страница 3

– Имя? – злобно прохрипел Анотей, оглядывая сначала заклинателя, а после короля.

Чернокнижник приказал:

– Отныне ты подчиняешься Торванду, правителю славного королевства Эсминар!

Зрачки демона разожглись адским пламенем.

– Я не подчиняюсь никому! – взревел он и ткнул корявым пальцем в Шехара. – Твое заклинание обязывает меня лишь на сделку! Торванд загадает три желания, я их исполню. На этом все.

– Что просишь взамен? – вмешался король.

– Сначала озвучь желания! – От адской ухмылки демона всем стало не по себе. – Цену я назначу позже! Иначе я и мизинцем не пошевелю. Буду сидеть здесь, мозолить вам глаза и ничегошеньки не делать!

– В таком случае мне необходимо знать о правилах, – осмелел Торванд. – Какие это могут быть желания? Или ты всесилен?

– Не всесилен. – Анотей выпрямился. Страха в нем не осталось. – Начни желать, старик. Уж если не сумею совладать с твоими прихотями, так и скажу.

Торванда покоробило столь непочтительное обращение, однако он решил, что любые попытки поставить демона на место могут обойтись ему втридорога. А потому король решил проигнорировать нападки низшего существа и вместо назиданий затеял свою игру:

– Обманешь ведь?

– Не обману, – ощетинился Анотей. – Хочу и могу, но не стану. Иначе сделка не сработает. Иначе не видать мне платы, которую так жажду.

Встав с трона, король медленными шагами приблизился к печати. Сцепив руки за спиной, трижды обошел магическое кольцо, приглядываясь к заточенному в ней, как в клетке, демону, словно выискивая подвох. А подвох был, Торванд это чувствовал. Но ради безопасности и процветания Эсминара он был готов пойти на любые жертвы. Лишь бы его королевство выстояло, лишь бы окрепло.

Анотей буравил Торванда колкими черными глазками в ожидании желаний.

– Чего хочешь, старик? – подначивал он.

Торчать в замкнутом клочке пространства внутри печати ему не нравилось. Да и сам мир живых ему претил. Уж слишком светло, слишком человечно здесь было. А еще мерзко, поскольку у демонов были совершенно иные представления о мерзости. Для обитателей преисподней не было ничего хуже того, что так превозносили и воспевали люди: содружество, благие деяния и уж тем более эта отвратная, гнусная любовь – самая страшная отрава для всякого демона.

– Моим первым желанием, – начал Торванд, – станет защита королевских земель от всех возможных посягателей. Эсминару нужна непобедимая бессмертная армия, расставленная вдоль границ. Причем армия такой силы, чтобы при будущих нападениях не пострадал ни один эсминарец. Мой народ должен жить в спокойствии. По зубам ли тебе такой запрос, демон?

Тонкие губы Анотея искривились в ухмылке.

– По зуба-а-ам, – протянул он.

Щетинистые руки взметнулись вверх. Едва Анотей щелкнул кривыми пальцами три раза, как небо за стенами дворца затянуло темными тучами, и разразилась сильнейшая гроза. Но выглянув в окно, король не разглядел ни единой дождевой капли. Лишь молнии одна за другой вспыхивали и ударялись о землю. Как раз туда, где проходили видимые отсюда границы Эсминара.

Там, из разверзшейся земли, из разломов поднимались высоченные каменные стражи, вооруженные пиками, булавами и мечами. Щиты им не требовались, поскольку рожденные из земли големы[2] сами выстроились непробиваемым щитом. Прочным и неуязвимым.

– Отныне ни один враг, таящий злые умыслы, не сумеет напасть на твои земли, – выплюнул Анотей так, словно ему совсем ничего не стоило исполнить это желание. Сама земля подчинялась его могущественным темным чарам.

Ошеломленный вырастающими рядами защитников-гигантов, король понимал: демон не лгал. Во всем мире попросту не нашлось бы такой силы, что способна пробить щит из заколдованных големов. А значит, с этого момента как никогда уязвимый, истощенный Эсминар действительно превратился в самое неприступное королевство из всех.

– Первое желание исполнено, – подчеркнул Анотей в нетерпении. Он намеревался покончить с этой сделкой как можно скорее. – Загадывай следующее, старик!

Торванд отвернулся от окна и покачал головой.

– Еще не время, – отрезал он. Демон тут же выпучил глаза. – Ты защитил Эсминар от внешних врагов, это правда. Но что насчет внутренних? Уверен, что в моих владениях найдется пара-тройка безумных смельчаков, замышлявших хоть раз мятеж и бунт против короны. А потому сам престол Эсминара все еще уязвим, в отличие от его границ.

В тронном зале повисла тишина. Некоторое время демон молчал, обдумывая просьбу короля. А после того, как до него дошло, начал тихонько смеяться. Каким бы старым ни был этот Торванд, его ум все еще оставался острым. Никто из живых прежде не сумел выдать два желания за одно. И Анотей, давно не имевший ничего общего с людьми, забыл, насколько хитрой бывает человеческая натура, поэтому смиренно принял проигрыш в этой умственной схватке.

– Что ж, справедливое замечание, – нехотя согласился демон. – Будет тебе и внутренняя защита, старик.

Демон тут же наколдовал в центре зала мраморный постамент, на который мягко опустилась бархатная подушка с золотыми кисточками. Затем обернулся на Торванда и сказал:

– Положи туда свою корону, и ее больше никто не сможет отобрать силой.

– Что будет с теми, кто попытается? – уточнил король.

– Я заберу их жизни, – прорычал демон. – Отныне королевская власть неприкосновенна. А теперь не будете ли вы так любезны озвучить свое второе желание, о умнейший владыка Эсминара? – Анотей сделал наигранный реверанс, изображая вежливость.

Торванд не поддавался на провокации, не показывал страха и держался спокойно.

– Вторым моим желанием станет неистощимый источник богатства, – холодно заявил он. – Эсминар должен стать богатейшим королевством на веки вечные. И богатства эти должны быть защищены от посягательств, в точности как его границы и престол.

И вновь Анотей рассмеялся. Эти людишки такие предсказуемые… Их жажда власти и богатства ни на толику не преуменьшилась на протяжении веков, и всякий раз они загадывали одно и то же.

Взмахом костлявой руки демон отправил мощный заряд пламени в расписанную фресками стену. Та задрожала и завибрировала. Картины и зеркала, украшавшие стену, сорвались вниз и с грохотом разбились об пол.

На мгновение у Торванда промелькнула мысль, что демон его обманул, но уже в следующую секунду из стены вырвалась огромная золотая жила. Чем шире и чем толще она становилась, тем больше из нее сыпалось монет, кубков и перстней, тем обильнее на ней прорастали сверкающие кристаллы и разноцветные каменья. Немыслимой красоты драгоценности снова и снова выпадали из сочащейся золотом жилы, звонко падали на пол и катились к ногам короля.

Торванд никогда прежде не видел таких богатств. Даже в лучшие годы его сокровищница выглядела значительно скромнее. Теперь же богатства множились у него на глазах до тех пор, пока не заполнили половину тронного зала. Даже помалкивающий в стороне Шехар не смог сдержать изумленного вздоха, наблюдая за настоящим чудом.

Когда же вновь стало тихо, завороженный столь невероятным зрелищем, Торванд спросил у демона:

– Слухи о подобном богатстве вмиг разлетятся по округе. Что же насчет его сохранности? Ты защитил драгоценности?

– Защитил, – прошипел Анотей, раздраженный тем, что король посмел усомниться в качестве его работы. – Я отниму жизнь всякого, кто вздумает присвоить себе хоть одну монету. Надеюсь, теперь все так, как ты хотел, повелитель? – На последнем слове его морда искривилась в надменной улыбке.

Торванд сухо кивнул. Пришло время для третьего желания. В этот момент высокие двери тронного зала распахнулись, и слуги вкатили искалеченного наследника короля – принца Бастиана в кресле-каталке.