Темный Лекарь 20 (СИ) - Токсик Саша - Страница 6

Я честно ответил:

— Пока нет.

Лицо принца побледнело. Он резко обернулся ко мне:

— Но… что нам тогда делать? Если купол падёт, то от города ничего не останется! Мы должны что-то предпринять!

— Именно поэтому тебе стоит успокоиться, — спокойно перебил его дед Карл.

Он расслабленно откинулся на спинку сиденья, и посмотрел на Азуриона с лёгкой насмешкой:

— Видишь ли, принц, когда у Макса нет плана, это повод для врагов волноваться ещё сильнее.

— Что? — Азурион не понял.

— Это означает, что Макс пойдёт по наиболее эффективному и жестокому пути, — пояснил дед с улыбкой. — Когда у него есть план, он следует определённым правилам и логике. Минимизирует риски и разного рода неприятные случайности, а также избегает лишних жертв. Но когда плана нет… — он сделал паузу, — тогда он импровизирует. А его импровизации обычно заканчиваются полной катастрофой для противника.

Я хмыкнул:

— Спасибо за характеристику, дедуля.

— Всегда пожалуйста, внучок.

Азурион всё ещё выглядел обеспокоенным, но немного расслабился. Видимо, слова деда показались ему убедительными. А может он просто вспомнил, что именно я вернул им Раковину и помог отомстить Салазару.

А батискаф всё ближе подплывал к городу. Я мог уже видеть его собственными глазами через иллюминаторы, красивый подводный дворец из коралла и перламутра, окружённый пятью тёмными подлодками.

Защитный купол над территорией Сирен пульсировал от ударов торпед. Трещины покрывали его поверхность, словно паутина. Ещё несколько прямых попаданий, и он действительно мог рухнуть.

Я вернулся к своим теневым разведчикам, мёртвым рыбам, которых насобирал по пути сюда.

Маленькие, незаметные, они плавали вокруг кораблей Десмондов, изучая каждый сантиметр их корпусов. Я переключался между ними, собирая информацию.

Корпуса действительно были невероятно прочными. Металл, усиленный магическими рунами. Дополнительные пластины на уязвимых местах. Защита от магии, от физических атак, от электричества.

Снаружи пробить их будет практически невозможно. Даже если я брошу в атаку всех своих морских химер одновременно, они лишь поцарапают поверхность. Роланд слишком хорошо подготовился.

Значит, нужен другой подход.

Я задумался. Что если попробовать пробраться внутрь?

Но сам я не смогу телепортироваться в закрытую подлодку. Теневая телепортация требует, чтобы я либо видел место назначения, либо имел там якорь в виде пирамидки.

Пирамидку тоже туда никак не доставить. Я надеялся, что смогу как-то использовать рыб-разведчиков для этого, но защита подлодки была такой, что и муха внутрь не проскользнёт.

Нет, нужно что-то другое.

Я продолжал прощупывать подлодки через своих разведчиков, пытаясь найти хоть какую-то слабость, хоть какой-то способ…

И вдруг почувствовал это.

Капелька некроэнергии. Слабая, едва уловимая, но я определённо её почувствовал внутри одной из подлодок.

Кто-то очень маленький умер там совсем недавно.

Я сосредоточился, пытаясь уловить это ощущение чётче. Некроэнергия была такой слабой, что её источник не мог быть крупнее мелкого животного. Я усмехнулся. Будет смешно, если Роланд не справился с обычными крысами или тараканами. И теперь они хозяйничают на его высокотехнологичных субмаринах.

Но, как бы там ни было, а это мой шанс. И я собирался использовать его прямо сейчас.

— Пип! Эй, Пип, время завтрака! — весело окликнул канарейку матрос Томас, входя в каюту капитана с небольшим пакетиком зёрен.

Младший матрос был в прекрасном настроении, несмотря на то, что подлодка находилась в разгаре боевой операции. Ухаживать за канарейкой капитана было его обязанностью, но Томас относился к этому не как к повинности, а с искренним удовольствием.

Маленькая жёлтая птичка стала практически талисманом корабля, и вся команда относилась к ней с особой теплотой.

Каюта капитана была просторной и аккуратной, всё строго по уставу, ни одной лишней вещи. Клетка с канарейкой стояла у иллюминатора, откуда открывался вид на тёмную толщу воды.

— Сегодня у нас настоящий бой, Пип! — продолжал болтать Томас, подходя к клетке. — Мы им покажем, этим рыбам! Капитан говорит, что уже к вечеру их город падёт. А может и раньше.

Он открыл пакетик с зёрнами и потянулся к дверце клетки, но замер, заметив, что птица не реагирует на его голос. Обычно Пип начинал щебетать, едва заслышав шаги, но сейчас канарейка лежала на дне клетки, неподвижная.

— Пип? — Томас нахмурился. — Эй, Пип, ты чего?

Никакой реакции.

Томас склонился ближе к клетке, пытаясь рассмотреть получше. Может быть, птица просто заболела? Может, он что-то упустил или неправильно кормил?

Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от мёртвой канарейки, когда тело птицы внезапно дёрнулось.

Томас отшатнулся, но было уже поздно.

БАБАХ!

Канарейка словно раздулась изнутри, её маленькое тельце вздулось неестественно, и в следующее мгновение взорвалось меленьким роем чёрных мух.

Насекомые вырвались из разорванной плоти с отвратительным жужжанием. Они были неправильного цвета, чёрные с тёмно-зелёным отблеском, который пульсировал в такт их движению.

Рой ударил Томасу в лицо.

Матрос вскрикнул от неожиданности, инстинктивно открыв рот, и мухи тут же воспользовались этим. Они набились ему в рот, залезли в нос, забились в горло. Томас почувствовал, как его дыхательные пути перекрываются, как лёгкие отчаянно пытаются втянуть воздух, но вместо этого втягивают только больше насекомых.

Он схватился за горло обеими руками, пытаясь откашляться, вытолкнуть их, но мухи продолжали лезть внутрь, мешая ему дышать.

Паника охватила его мгновенно. Томас шатнулся к двери, его рука нащупала ручку, но пальцы соскользнули, а колени подкосились.

Примерно через минуту всё было кончено.

А ещё через несколько секунд пальцы Томаса дёрнулись, а затем его тело медленно и неестественно поднялось с пола, словно управляемое невидимыми нитями.

Матрос встал на ноги и повернул голову к двери, уставившись на неё пустыми глазами.

Томас шагнул к выходу, открыл дверь и вышел в коридор.

Его рука машинально потянулась назад и закрыла дверь за собой. Привычка военной дисциплины оказалась сильнее даже смерти.

Узкий металлический коридор подлодки был пуст. Слышались только далёкие звуки битвы, глухие удары торпед о защитный купол города Сирен, гул работающих двигателей, приглушённые голоса команды на боевых постах.

Никто не ждал угрозы изнутри.

Томас медленно, но очень сосредоточенно шёл по коридору. Навстречу ему из-за поворота появился другой матрос, техник Джек, с гаечным ключом в руке и масляными пятнами на форме.

— Томас? — удивлённо окликнул его Джек. — Ты чего такой бледный? Опять канарейку перекормил? Тебя же предупреждали, что ей нужна особенная диета!

Томас не ответил, только продолжал идти прямо на него.

— Томас? — Джек нахмурился, замедляя шаг. — Ты в порядке?

Расстояние между ними сокращалось. Три метра, два, один.

— Эй, какого… — Джек попытался отступить, но Томас внезапно рванул вперёд и схватил Джека за плечо мёртвой хваткой.

— Тебе в лазарет надо, приятель! — попытался пошутить Джек, хотя в его голосе уже звучала тревога.

Он попробовал высвободиться, но пальцы Томаса так крепко вцепились в него, словно это стальные тиски.

А потом Томас открыл рот.

Из его горла вырвался рой тех же чёрных мух. Они ударили Джеку прямо в лицо, и техник инстинктивно попытался отмахнуться гаечным ключом, но это было бесполезно. Мухи набились ему в рот и нос, заполнили дыхательные пути.

Джек попытался ударить Томаса ключом по голове, но тот даже не дрогнул. Удар пришёлся точно в висок, но Томас продолжал стоять, не реагируя на боль, которой больше не чувствовал.

Джек задыхался. Его попытки вдохнуть становились всё отчаяннее, но каждый вдох приносил только больше мух. Ноги подкосились, и он рухнул на металлический пол коридора.