Добродетель злодейки. Том 1 - Jin Bae Hee - Страница 29

Даже факт измены Кики не мог быть сравним с такой ужасной ситуацией.

Лераджия мигом догадается, почему я зациклилась на ее алом кулоне, и почувствует к Изане то же сожаление и сострадание, что и я. А потом решит, что Изана – любовь всей ее жизни.

Сможет ли Лераджия полюбить его, зная, что в будущем умрет от его руки? Почему-то мне казалось, что сможет. В итоге Лераджия отдаст свое сердце Изане, не боясь собственной смерти. Лераджия честная в своих чувствах, бесстрашная и уверенная – она вполне могла сделать такой выбор.

– Госпожа Джинджер, вы в порядке? Мне следовало быть внимательнее. Простите… – заговорила Сара, с беспокойством наблюдавшая за мной.

– Нет, Сара. Тут нет твоей вины. Виноват подонок, который без разрешения вошел в чужую комнату и совершил мелкую кражу.

– Вы уверены, что ее взял господин Кишон?

– Да.

– Вам нужна эта книга? – осторожно спросила Сара.

– Его Величество Изана велел принести ему книгу.

– Что? Его Величество?

– Это довольно долгая история. Он хочет прочитать об Изане, описанном в романе.

– Точно. «Заключенный принц и дочь маркиза». Главного героя ведь тоже зовут Изана? – всполошилась Сара.

Услышав, что Сара знает содержание книги, я с удивлением посмотрела на нее.

– Сара, ты читала роман?..

– Только самое начало. Можно сказать, для проверки. Прежде чем купить книжку, госпожа Джинджер, я всегда ее пролистываю, чтобы отсеять те романы, которые могут не понравиться вам, госпожа.

– Правда? Ах… что же делать? Я обещала принести ее королю. А у торговца ее уже не достать.

Я тяжело вздохнула. Раз уж это запрещенная книга, большинство экземпляров наверняка сожгли или спрятали. Роман остался у немногих. Возможно, владельцев можно пересчитать по пальцам. Торговец говорил, что книга изначально издана небольшим тиражом.

«Не достать, значит…»

– Погоди-ка… Не достать?

– Что?

«Если ее уже нельзя достать… я могу сама ее написать».

– Вау, Сара. Я… кажется, я гений.

– О чем вы?

Точно! Я же могу ее написать. А что такого? Я ведь не рассказывала Изане подробно содержание романа, а саму книгу достать невозможно. Поэтому…

«Заключенный принц и дочь маркиза». Я сочиню роман заново. С особенным сюжетом, только для Изаны. И конечно, в обновленной версии главной героиней будет дочь маркиза – Джинджер Торте! Можно пойти и таким путем. Говорят, нет худа без добра, да?

Я ни с того ни с сего начала громко хихикать. Только что у меня было самое серьезное лицо на свете, а теперь непонятно откуда взялся смех.

– Леди Джинджер, вы в порядке? – дрожащим голосом спросила горничная.

Наверное, в глазах Сары я выглядела немного странно.

Я отмахнулась, дескать, нечего волноваться, и ответила:

– Ага. Все отлично. Настроение вдруг поднялось! – И опять расхохоталась.

– Что ж, это замечательно, но…

– Сара. Принесешь мне бумагу и перо?

– Да. Слушаюсь.

Пока Сара ходила за письменными принадлежностями, я закрыла глаза и принялась за обдумывание сюжета. Возможно, из-за того, что я совсем недавно просматривала роман, изящные фразы из книги четко всплывали в памяти.

Вначале я опишу произошедшее между мной и Изаной на балу несколько дней назад, а в той главе, где раскрываются его душевные раны, уберу Лераджию и вверну в сюжет Джинджер Торте. А когда Изана наконец осознает свои чувства, я вставлю потрясающую реплику.

Изана скажет: «Джинджер, я люблю тебя».

Слова любви, прозвучавшие из пленительных уст Изаны… Одна только мысль об этом была настолько восхитительной, что по всему телу пробежали мурашки.

Не прошло и нескольких минут, как Сара принесла стопку хорошей бумаги и острое перо. Я засучила рукава, собираясь с духом. Нужно было во что бы то ни стало закончить писать к завтрашней встрече с Изаной. Возможно, это невыполнимо, но я убеждала себя, что справлюсь.

Перо могло изменить мою судьбу. Джинджер Торте, которая была всего лишь злодейкой и второстепенным персонажем, превратится в главную героиню.

«Я – главная героиня».

Мне стало так хорошо, что я расплылась в довольной улыбке. Казалось, что по жилам заструилась неудержимая энергия.

Глядя на чистый лист бумаги, я произнесла:

– Джинджер Торте, ты справишься.

Процесс сочинительства меня не особо беспокоил. Я прочитала уже сотни любовных романов. Я прекрасно знала, какое описание к какой сцене подходит, какие реплики лучше вставить, – это было проще простого. Я старалась красиво описать судьбоносную историю любви Изаны и присовокупить свою собственную, смешивая стили прочитанных произведений.

– «В прикосновении Джинджер Торте ощущалось невероятное тепло. Она приносила покой его одинокой душе. Джинджер хотела исцелить раны Изаны, который был длительное время заточен в башне. Она стремилась одарить его безраздельной любовью и мечтала заполнить своим жаром пустоту его сердца. Таково было ее искреннее желание». Ах, какая сочная фраза!

Был поздний вечер, а потом наступила ночь, но я не могла перестать писать. Глаза слипались, а запястье ныло, возможно, потому, что я отвыкла так долго держать перо. Но даже тогда я не могла остановиться. Я приложила отчаянные усилия, как следует сосредоточившись, чтобы сохранить стройность сюжетного повествования. Однако только на рассвете мне удалось сделать нечто похожее на историю.

Я старательно вывела последнюю фразу, нажимая на перо.

– «Джинджер Торте, люблю тебя вечно».

Это была финальная реплика Изаны. Слова Изаны, произнесенные в прекрасном дворцовом саду, где зародилась любовь и случился страстный поцелуй! Жаркое солнце озаряло Его Величество и Джинджер, благословляя счастливую пару. Таков был финал моего романа, кардинально отличавшийся от оригинала, где Лераджия погибла от рук Изаны.

Разве это не идеальный счастливый конец?

Я отложила перо и с растроганным лицом довольно долго смотрела на лист бумаги. Я даже немного прослезилась и вновь страстно пожелала, чтобы будущее пошло по моему сценарию.

Посчитав количество листов, исписанных за ночь, я увидела, что их около пятидесяти.

Для целого романа объема, конечно, маловато, но я заявлю Изане, что это рассказ. Хоть и коротко, зато все важное на месте, а о Лераджии, Хамеле Брее и Гешуте я не написала ни строчки. Я не хотела навлекать на себя ненужные неприятности.

Я снова позвала Сару и зевнула. Горничная, вошедшая в комнату, изумленно посмотрела на меня. Я даже не переоделась в ночную сорочку.

– Сара… можешь сшить листы и отнести их в книжную лавку, чтобы из них сделали книгу? Обложка должна быть из плотного материала, розового цвета. Да, и по поводу названия. Напиши заранее: «Заключенный принц и дочь маркиза». Поняла?

– Да. Слушаюсь, госпожа. – Сара продолжала смотреть с недоумением, но уже ни о чем меня не спрашивала.

– И то, что мы сейчас делаем книгу, – наш общий секрет, Сара, – сказала я, когда горничная собиралась удалиться.

– Да, леди Джинджер.

Едва Сара вышла из комнаты, я почти на четвереньках доползла до кровати.

Когда я писала, то была настолько сосредоточена, что не обращала ни на что внимания. Но стоило мне закончить, как вся усталость этой ночи разом навалилась на меня тяжелым грузом. Я, словно солдат, сдавшийся на поле битвы, рухнула на кровать. Немного сна не повредит…

Я моментально отключилась. Это был очень глубокий сон без сновидений.

Когда я снова открыла глаза, голова раскалывалась от тупой боли. Мигрень была вызвана недостатком отдыха. Я с трудом разлепила веки, встала с кровати, выпила воду из стакана и почувствовала, как затуманенное сознание постепенно проясняется. Сара еще не пришла? Я посмотрела на часы, висевшие на стене. Два часа дня. Скоро должна приехать карета из дворца. Я была вялой, однако сконцентрировалась и принялась приводить себя в порядок. Только я с помощью другой служанки надела платье и кое-как нанесла макияж, как в комнату торопливо ворвалась Сара. Видимо, она бежала: ее щеки заметно покраснели.