Темный генерал драконов. Страж ее света (СИ) - Борисова Екатерина - Страница 11

Пускай они усомнились во мне — имели право. Я не в обиде, что никто не вышел защищать меня. Но я не могу их бросить. Я знала их с самого детства. Я проливала на них свой свет. Я не могу их бросить.

Поэтому поднимаю голову и кричу.

— Нельзя их отпускать! Они выйдут к крепости! Все умрут! Прошу, спаси их, Гроган!

А в следующую секунду я встречаюсь с опасным стремительно темнеющим драконьим взглядом. И без того острый вытянутый зрачок превращается в росчерк, в тёмной радужке бушует пламя.

В этот момент ветер срывает с моей головы платок и треплет ярко-рыжие кудри.

Сердце заполошно колотится в груди. Бьётся отчаянно и боязливо, но я не отвожу взгляд.

Чего уж там? Он всё уже видел.

И не он один.

Вокруг нас начинают кружить драконы, стараясь разглядеть меня со всех сторон. Кто-то особенно рьяный подлетает совсем близко, вытягивает морду и пытается вдохнуть мой запах, отчего мне становится нехорошо. Аура этого дракона слишком неприятно действует на меня.

И Гроган быстро это улавливает, оскаливает огромную морду, раскрывает пасть и рычит на слишком любопытного дракона.

А тот так увлечён изучением меня, что даже не обращает внимания на предостерегающие знаки своего генерала. За что тут же получает когтистой лапой по морде.

Я вскрикиваю от неожиданности и страха.

Потому что Грогану приходится этой самой лапой отпустить меня, а висеть высоко над землёй, зажатой всего несколькими драконьими пальцами — то ещё удовольствие. К тому же прямо перед моим лицом настырная морда незнакомого дракона оказывается разодрана в лоскуты так, что горячие рубиновые капли падают на мой хитон и руки.

Любопытный дракон ревёт от боли и неожиданности, но отступает. Потому что Гроган взвивается выше, делает круг и яростно рычит, давая понять всем драконам, что приближаться к нам не стоит. Я— его добыча и тому, кто на меня посягнёт, не поздоровиться.

Его волю принимают все.

— Прошу! — кладу ладонь поверх чешуйчатой огромной лапы на своём теле и чувствую горячий отклик. Волнующее тепло волной прокатывается по моему телу. Нет. Не может быть. Мне это только кажется. — Мы должны что-то сделать! Иначе демоны всех сожрут!

Внутри меня трепещет свет. Грудь тянет и болит от осознания надвигающейся катастрофы. Я последовательница богини света, я не могу позволить мраку всё захватить. Мне от этого физически больно.

— Прошу… — слёзы двумя ручьями сбегают по щекам.

Огромный дракон поворачивает ко мне морду, жадно вдыхает воздух вокруг меня, опасно щурит стремительно темнеющие глаза и… кивает.

В следующее мгновение он издаёт утробный рёв, и два десятка драконов с готовностью отвечают ему. Все как один они пикируют к поляне и раскрывают пасти.

Два десятка потоков магического смертоносного огня изливается из их пастей прямо на чёрных тварей.

Демоны вспыхивают моментально, визжат, рычат и пытаются сорвать с себя пылающую плоть.

Пространство вокруг заполняется тошнотворным запахом гари и горящей плоти.

Мне дурно!

Быстро набрав высоту, драконы снова пикируют вниз и снова раскрывают пасти.

А я зажмуриваю глаза.

Как бы ужасны ни были порождения тьмы, их смерть для меня ужаснее.

Даже сквозь завывающий и треплющий мои рыжие волосы ветер, я слышу визг демонов и хруст их ломающихся костей, слышу, как яростно льётся и бушует пламя Грогана, слышу, как плавится сама земля под натиском драконьего огня, превращаясь в застывшее стекло.

Уже через несколько минут всё стихает.

Я осторожно открываю глаза и вижу намертво выжженную поляну, которая больше похожа не на поле битвы, а на скованное льдом озеро. Вот только лёд не белый и не прозрачный.

Тёмное, матовое и очень прочное даконье стекло покрывает всё пространство, где только что стояли демоны.

Я слышала, что демоны выходят из-под земли в определённых точках. Именно эти точки обычно стремятся «запаять» драконы своим огнём, чтобы перекрыть двери в наш мир для орд приспешников тьмы.

— Вперёд, на восток! — рычит Гроган, сделав последний круг над выжженной поляной. — с тобой мы поговорим на привале. Советую хорошо подумать над тем, что ты можешь мне рассказать, знахарка.

Осознание надвигающейся катастрофы давит на грудь.

Он не отпустит, не даст соврать. Он всё поймёт, а я… я так не хочу умирать.

Я ничего не видела в этой жизни.

С сожалением вспоминаю свою избушку в лесу и прибегающих к моей поляне мальчишек. Их всех посылали ко мне матери за отварами и настоями. Я не скупилась, щедро напитывала лекарства своим светом.

Но я не выставляла дар напоказ. Всегда была осторожна! Тогда как же меня раскусила жена коменданта.

Ведь если бы не она… если бы не она, я всё ещё жила бы в своей избушке.

И даже не знала, что демоны так близко!

Вздрагиваю от пережитого ужаса. Демоны — мерзкие твари с оплывшей плотью и горящими ненавистью ко всему живому глазами.

Но почему они хотели напасть на меня? Неужели почувствовали свет?

Зачем он им? Чего они хотели? Просто сожрать или…?

На этот вопрос у меня нет ответа. Думаю, ни у кого нет.

К моему удивлению, мы летим всю ночь не снижаясь. И на рассвете мы продолжаем путь.

Пару раз мне удаётся отключиться в дороге. Но согласитесь, сложно спать в полёте и с осознанием скорой гибели.

Пока мы летим, пейзаж кардинально меняется. Густые зелёные влажные леса становятся жалкой пародией на самих себя. Вся зелень стоит жалкая и чахлая. И какая-то неживая. Нет сочных красок и ароматов того леса, который знала я.

Здесь всё тусклое, словно присыпанное пеплом.

Земля то серая, то чёрная не родит ничего. Даже чахлой травы здесь нет. Что же будут есть кавалерийские кони?

Далеко, на горизонте вздымаются высокие горы. Кривые, ломанные вершины не тянутся к солнцу, а словно распластываются вширь.

Вид удручает.

Везде тоска и уныние. И гниль.

Я вижу её чёрные пятна среди жухлой листвы, на камнях у чахлой речки, на обугленных стволах деревьев. Она везде.

И чем ближе мы приближаемся к месту назначения, тем больше её становится.

Гниль везде.

Гниль и застывшее драконье стекло.

Это не просто проплешины в лесу, это места битвы.

В груди от страха сжимается сердце.

Чёрные горы! Это они! Последняя граница между империей и миром демонов. Она пока стоит. Но вездесущие твари научились ходить в обход. И прорываются все чаще!

К вечеру следующего дня мы начинаем кружить над выжженной поляной.

Словно огромный ледовый каток в последних лучах заходящего солнца сверкает драконье стекло.

Огромное поле! Полностью выжжено и ещё дымит.

По нему уже снуют драконы. Армия генерала Грогана.

Солдаты быстро ставят палатки, офицеры распоряжаются провизией и указывают, куда править повозки.

Лагерь со своей жизнью бурлит.

Но следы недавней битвы… не вижу ни раненых, ни убитых. Неужели драконы обошлись без потерь?

— Это наш лагерь, — рычит с трудом Гроган. Всё-таки драконья пасть не предназначена для человеческой речи.

— Стекло… — шепчу и указываю вниз.

— Драконье стекло, — кивает генерал.

— Откуда оно? Здесь напали демоны?

— Нет.

Мне даже кажется, что он усмехается.

— Чтобы избежать неприятных сюрпризов, мы заранее выжигаем землю там, где ставим лагерь.

Я принимаю его ответ и с благодарностью киваю.

А уже через несколько минут Гроган опускает меня в центр поля, сам складывает крылья и тут же обращается в человека. Почти.

Его, возможно, можно было бы спутать, если бы не ширина его плеч и не горящие живым огнём глаза.

Навстречу нам бросаются ближайшие офицеры. Но все расспросы Гроган обрывает взмахом руки. Отдаёт короткие приказы и, подхватив меня под локоть, тянет за собой.

Каждый шаг отдаётся болью в моём замлевшем теле.

Ступаю, и под ногами будто дрожит земля.