Темный Лекарь 19 (СИ) - Токсик Саша - Страница 10

— Сколько времени занимает полная адаптация? — спросил я.

— Большинство адаптируются буквально за два-три дня, — Морис улыбнулся. — Физически они восстанавливаются быстро, благодаря нашим препаратам и магии жизни. Психологически… — он задумался, — это индивидуально. Но общая атмосфера помогает. Дети видят других, таких же как они, понимают, что не одиноки.

Мы прошли мимо палаты, где подростки лет пятнадцати с увлечением изучали планшеты. Кто-то смотрел обучающие видео, кто-то листал фотографии современного Рихтерберга.

— Они осваивают технологии быстрее, чем мы ожидали, — заметил Морис. — Любопытство берёт верх над страхом. А наши психологи проводят с ними ежедневные сеансы, помогают осмыслить происходящее.

— А физиотерапия?

— Необходима, — кивнул он. — Мышцы после долгого магического сна ослаблены. Но это стандартная процедура. Массажи, лёгкие упражнения, специальные зелья для восстановления тонуса. Через неделю большинство уже не отличить от обычных подростков.

Мы остановились у большой информационной доски, где были расписаны графики для каждого пациента.

— Через пару дней первая группа переезжает в академию, — сообщил Морис. — Те, кто уже полностью готов.

— Они справятся? — уточнил я.

— Физически — безусловно, — Морис посмотрел на меня серьёзно. — Психологически им нужна стабильность. Рутина, предсказуемость, ощущение дома. Академия даст им всё это. Там их ждут те, кто прошёл через то же самое. Каролина, Виктор, другие студенты первой волны. Они лучшие наставники, которых можно представить.

Я кивнул. План был правильным. Дать детям возможность учиться, расти, находить новых друзей среди тех, кто понимает их лучше всех.

— Отличная работа, Морис, — сказал я искренне. — Передай благодарность всей команде.

— Обязательно, — он улыбнулся. — Для нас это честь.

Я попрощался с Морисом и направился к выходу. Через пару дней стоило лично наведаться в академию. Увидеть, как дети обустраиваются на новом месте.

Три дня спустя я шёл по коридорам академии, направляясь к детскому корпусу. Издалека слышались голоса, детский смех, топот ног, чей-то радостный крик.

Звуки жизни. Звуки будущего.

Я остановился в дверях большой комнаты и на мгновение просто наблюдал.

Елена сидела в окружении малышей, самых маленьких детей от года до семи лет. Она читала им сказку, показывая красочные картинки. Вокруг неё теснились маленькие фигурки, кто-то забрался на колени, кто-то просто прижимался сбоку.

И Елена… светилась.

Иначе не скажешь. На её лице было такое выражение счастья, которого я не видел с момента её прибытия в Рихтерберг.

Она заметила меня и осторожно отложила книгу, поднимаясь. Дети недовольно заворчали, но одна из помощниц тут же подхватила чтение.

Елена подошла ко мне. Её глаза блестели от слёз.

— Максимилиан, — прошептала она. — Я… я нашла его.

Она указала на мальчика лет пяти, сосредоточенно строящего что-то из разноцветных кубиков в углу комнаты.

— Это мой младший брат, — её голос дрожал. — Артём.

Я посмотрел на мальчика. Тёмные волосы, серьёзное личико, полностью поглощённое игрой.

— Когда я видела его последний раз, — продолжала Елена сквозь слёзы, — ему было всего четыре года. Я уезжала на учёбу и думала, что вернусь на его день рождения, но…

Она вытерла глаза.

— Тысячу лет я думала, что выжила зря, — призналась она. — Что всем моим близким повезло больше. Они умерли быстро, без мучений. А я… я жила в аду. Одна. Веками.

Я слушал молча, давая ей выговориться.

— Но теперь, — она посмотрела на Артёма, и её лицо озарилось улыбкой, — теперь я понимаю. Я выжила не зря. Я сберегла себя для этого момента. Для него.

— Ты дала ему шанс на будущее, — сказал я тихо. — Шанс обрести настоящую семью, которого не было бы без твоего выживания.

Елена кивнула, вытирая новые слёзы.

— Когда ты ожил, когда клан начал возрождаться… — она повернулась ко мне, — я не только вернулась к нормальной жизни. Я вновь нашла её смысл.

Она выпрямилась, и в её взгляде появилась сталь.

— И я обещаю, — её голос окреп, — я костьми лягу, но помогу найти решение, которое спасёт наш мир от Теней и скверны. Чтобы Артём и все эти дети, — она обвела рукой комнату, — могли жить в безопасности.

Я улыбнулся.

— Я рад, что ты с нами, Елена.

К нам подошли Каролина и Лиза. Обе выглядели усталыми, но счастливыми. Они помогали Елене присматривать за малышами.

— Господин Рихтер, — Каролина поклонилась. — Спасибо.

— За что? — я посмотрел на неё с любопытством.

— За то, что продолжаете поиски, — она указала на девочку лет шести, играющую неподалёку. — Это Софья. Дочь моего старшего брата, моя племянница.

Каролина улыбнулась, и в её глазах тоже блестели слёзы.

— Она похожа на него. Те же упрямые глаза, та же улыбка.

Лиза тихо добавила:

— Многие нашли своих родных. Кузенов, племянниц, просто друзей. Моя лучшая подруга Анна тоже здесь. Мы вместе учились музыке в старой академии.

Каролина выпрямилась, и на её лице появилось то самое выражение решимости, которое я видел во время экзаменов.

— Наше поколение теперь станет ещё сплочённее и крепче, чем когда-либо, — сказала она уверенно. — Мы не просто студенты академии. Мы — семья. Настоящая семья, которая прошла через боль потери и обрела друг друга заново.

Я посмотрел вокруг. Дети играли, смеялись, обнимались. Подростки помогали младшим, терпеливо объясняя что-то или просто сидя рядом.

Клан возрождался. Прямо на моих глазах.

Сильных некромантов становилось всё больше. Да, малыши пока не помогут в предстоящих войнах. Но они были будущим клана. Будущим, которое Рихтеры прошлого сберегли, заплатив за это собственными жизнями.

И я сделаю всё, чтобы их усилия не пропали даром.

Вечером я вернулся в свой кабинет и с удовольствием опустился в кресло. День выдался насыщенным, но продуктивным.

Уже больше недели я не покидал Рихтерберга. Враги сидели тихо, не предпринимая никаких видимых действий. Это настораживало, но одновременно давало передышку. Время, которое я потратил на внутренние дела клана.

И этих дел с прибытием новых людей стало значительно больше.

Я просмотрел несколько документов на столе, отчёты об адаптации детей, планы расширения академии, запросы на ресурсы для новых проектов. Стандартная административная рутина, без которой, увы, не обойтись.

А потом переключился на мысли о моих врагах, в частности о Ракше Канваре и о том, что возможно скоро мне снова придётся отправиться в Синд.

Но сначала следовало закончить с текущими делами, убедиться, что всё идёт гладко.

Рассеянно я потянулся к одной из пирамидок, лежащих на краю стола. Артефакты портальной магии, созданные ещё в древности. Я крутил пирамидку в пальцах, думая о предстоящем путешествии.

И вдруг почувствовал что-то странное.

Пирамидка словно откликнулась, но не так как обычно. Словно между нами возникла новая невидимая связь.

Я почти сразу понял, что дело в короне, в моём новом статусе патриарха.

Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на новых ощущениях ещё сильнее.

И вскоре словно бы увидел структуру артефакта изнутри. Руны, сплетённые в сложнейшие узоры. Потоки энергии, текущие по заданным каналам. Магические якоря, привязанные к конкретным точкам пространства.

Это была древняя магия Рихтеров.

Магия Патриархов, созданная сотни, если не тысячи лет назад. Техника, которая считалась утраченной. Знание, которого не было ни в одной из сохранившихся библиотек.

Но корона помнила.

Она была связана с этими артефактами на фундаментальном уровне. И теперь, когда я держал пирамидку, она передавала мне своё знание. Медленно, осторожно, словно боясь перегрузить мой разум.

Я видел, как создавались руны. Какие ингредиенты использовались. Какие заклинания накладывались слой за слоем. Понимал логику построения, последовательность действий.