Невеста для Громова. (Не) буду твоей (СИ) - Сова Анастасия - Страница 17

– Можно мне принять душ? – спрашивает Катя.

Она при этом так сексуально закусывает губу, что я готов вновь накинуться на нее и трахнуть снова.

Но я же понимаю, что делать этого сегодня не стоит.

Да и вообще я ощущаю себя полным дерьмом. Она заставляет меня это чувствовать!

– Даже нужно, – отвечаю коротко.

Девчонка быстро бросается в сторону моей ванной комнаты, а я думаю сейчас лишь о том, что на ней нет трусиков. Я порвал ее чертовы трусики, потому что мой член жаждал добраться до маленькой киски.

Похоже, мне реально надо сбросить напряжение. И лучше где-нибудь подальше от этой комнаты.

Время на часах показывает, что мои друзья все еще зависают в клубе в центре горда. Это особое место, с особой атмосферой. Где каждый точно найдет себе развлечение по душе.

– Заха! – друзья встречают меня радушно. Из-за занятости я давно здесь не появлялся.

Они уже облюбовали пару цыпочек и с жадностью сжимают их сочные попки, в удовольствие потягивая горячительные напитки.

– Давненько ты к нам не захаживал! – восклицает Игнат, хозяин этого злачного места.

– Занят был, – сухо отвечаю.

– Карина, солнышко, нам еще виски, – обращается друг к официантке в сетчатых колготок без трусиков, и та, широко улыбаясь, обещает принести напиток в кратчайший срок.

Впервые за все время, что я знаком с этим место, испытываю какое-то омерзение.

Раньше мне нравилось бывать здесь. Игнат хорош в своем деле, и у него только качественные и очень умелые девочки.

Но сейчас раздражает все.

И друзья, с их расспросами, и блеск полупустых бокалов и даже тела сучек, пошло извивающихся на шестах под ритмы музыки.

Еще одна бутылочка виски и вправду оказывается на столе очень быстро. Игнат разливает горючее на правах хозяина и даже выдает тост.

Я залпом осушаю все содержимое бочковатого бокала. Обжигающая жидкость быстро стекает по горлу и сильно жжется, но она не может скрыть мои воспоминания. Глаза Кати, когда я зашел в тот дом. Страх в ее теле, который я ощущал физически, когда прикасался…

Но это меня не остановило. Потому что я не хотел останавливаться. Ярость и похоть слились в такой безумный коктейль, что даже под страхом смерти, я бы трахнул свою невесту у той стены.

– Я знаю, как тебя расслабить! – экспертно заключает Игнат.

Он шепчет что-то одному из охранников, и светловолосая девчонка появляется, как по волшебству. В черном откровенном белье, которое можно назвать бельем лишь очень условно.

Девчонка проскользнула мимо столиков точно змея. И сейчас улыбается мне искусственной белозубой улыбкой.

Она красивая, я не собираюсь с этим спорить. Но ее глаза слишком яркие, а губы чрезмерно крупные и красные. Совершенно фальшивая.

– Лучшая блядь в моем клубе! – с нескрываемым восторгом произносит друг.

Засияв от похвалы, девочка без специальных указаний хватает меня за руку и вытаскивает из-за стола.

Я, точно баран, плетусь за ней. Алкоголь сделал свое дело, и мне удалось немного отпустить мысли.

Мы заходим в ближайшую свободную комнату, мои глаза испытывают настоящий кайф. Здесь царит полумрак, и не мигает светомузыка, давящая на мозг. А я после длительной вечерней поездки чувствую, как мои глаза напряжены не меньше тела.

Падаю на диван. Блондинка тоже знает свое место и без напоминаний усаживает на пол, подле моих ног.

– Как тебя зовут?

– Для тебя я могу быть, кем захочешь, – мурлычет сучка, принимая более соблазнительную позу.

Тонкие хрупкие ладошки ползут по моим бедрам, добираясь до самого важного. Они расстегивают ремень с профессиональной ловкостью. А я почему-то непривычно для себя сейчас думаю о том, сколько членов хотя бы за сегодня уже обслужил этот рабочий рот?

Но я не сопротивляюсь. Пусть делает. Быть может, это поможет мне расслабиться и забыть.

Эта сучка пахнет сексом. Она будто рождена для траха. Ее пальцы скользят по моему паху, и я резко выдыхаю и закрываю глаза. И в голове вдруг всплывает совсем другая картинка: как дрожали бедра Кати, когда я со всем остервенением вколачивался в ее узкую дырочку.

Член тут же напрягается. Становится твердым и готовым.

– Ого, – хихикает блондинка. – Кажется, кто-то давно не расслаблялся?!

Внезапно для самого себя я хватаю шлюху за волосы и оттягиваю ее голову назад.

– Ты слишком много болтаешь! – шиплю я при этом, и мои слова заставили девчонку плотоядно улыбнуться.

В ее глазах вспыхивает помесь возбуждения и страха. Видно, любит пожестче. А я это умею.

Шлюшка вытаскивает, наконец, мой член и плотно обхватывает его маленькой ладошкой. Другой сжимает мои яйца.

Но, блядь! Даже сейчас я продолжаю чувствовать только ЕЕ. Ту самую, которая осталась в моей спальне…

Воспоминания не то, что не покидают голову, а набрасываются в мое обезумевшее сознание с новой силой.

Вспоминаю, как она сжималась вокруг меня. Горячая… Тесная. Как комнату наполняли ее возбужденные стоны. И как она кончала на мне, трясясь всем телом.

Я вдруг резко поднимаюсь со своего места, и это заставляет шлюху отшатнуться.

– Хватит! – рявкаю на нее.

– Вам что-то не нравится? – с реальным испугом в глазах спрашивает девчонка.

– Все не нравится! – бросаю я, пряча член и застегивая ремень обратно.

И то, что сейчас произошло дико меня раздражает!

Я прошу у Игната и ребят прощение за столь быстрое отчаливание, но у меня реально нет желания здесь оставаться.

Вот только в дверях клуба я встречаю еще одну свою знакомую.

– Адель?! – хмурю брови. – Ты что тут делаешь?

26

Катя

Чем ближе к столу я оказываюсь, тем сильнее становится ноющая боль между бедер.

Да, я пыталась отмахнуться от нее, но сейчас понимаю – жесткое напоминание о вчерашнем еще не покинуло меня.

И эти ощущения, они даже хуже мыслей. Потому что боль – это отторжение. Отторжение всего, что между нами произошло.

Захар поднимает на меня взгляд. Делает это лениво, как-то нехотя.

Он безупречный, как и всегда. На нем дорогой костюм, золотые часы с крупным циферблатом и идеально белая рубашка. И он смотрит на меня так, будто ничего особенного не случилось.

И меня это очень обижает, хотя я с самого начала понимала, что Громову плевать и на меня, и на мои чувства.

Сжимаю кулаки, чувствуя, как болезненно ногти впиваются в кожу.

Кажется, Захар тоже замечает это мое действие, но он быстро переводит взгляд с моих рук на лицо.

– Садись, – Громов кивает на стул напротив.

Никаких эмоций.

Никаких чувств.

Наверное, у этого человека камень вместо сердца. Твердая непробиваемая глыба. А я для него – не больше одной из служанок, только нужная для обслуживания того, что болтается у этого мудака между ног.

Эти мысли заставляют меня оставаться на месте.

– Я сказал – сядь! – Громову приходится повысить голос.

Да как он… как он может делать вид, что ничего не случилось?

Но мне приходится исполнить его приказ, потому что нет другого выбора.

Аппетита у меня тоже нет. Смотреть на еду тошно.

Я гулко выдыхаю, стараясь погасить подкатившую вдруг тошноту.

– Тебе больно? – неожиданный вопрос звучит точно из другой вселенной. А голос мужчины при этом обретает некоторую несвойственную ему мягкость.

Вижу, как в этот момент Нина Сергеевна спешит покинуть гостиную, понимая, что разговор переходит в более личный.

Но почему-то его слова не приносят мне удовольствия. Они лишь обжигают что-то внутри.

– А тебе не все равно? – резко отзываюсь я, глядя на будущего мужа взглядом, наполненным презрением.

– Мне не все равно.

Закусываю губу, чтобы отвлечься на боль и не показывать то, что чувствую на самом деле.

Захотелось вдруг добавить что-то в стиле: «Задавай этот вопрос своим шлюхам», но мне удается сдержать себя и не натворить глупостей.