Мой ураган - Райт Дана - Страница 10

Насмешливый голос раздается в дверях, но я не собираюсь поворачиваться к нему. Умный какой! Прогресс у него! О своей робототехнике рассказал, а где стиралка показать не удосужился. Теперь еще и насмехается. Так! Делаем вдох… выдох… намыливаем блузку… аромат от мыла бомбический, наверное, так пахнет на каком-нибудь заграничном курорте – солнцем и фруктами. Еще вдох, поглуже…

Покурить бы. Никотина не хватает до нервного содрогания пальцев.

– Сонь, ты будешь тут жить несколько месяцев, и можешь пользоваться стиралкой. А еще на десятом этаже есть прачечная.

– А на свете существуют вещи, которых в этом доме нет?

Закатываю глаза. Это не дом, а какой-то другой мир. Тут можно жить, вообще не выходя. Настоящее отдельное государство. Надо, кстати, погуглить, может, тут и работенка для меня найдется? А что, репетиторы английского сейчас всем нужны, да и шахматам детей многие хотят обучить. Было бы круто заниматься пару часов в день репетиторством, о котором Леше и Олегу знать не обязательно. Но этим я займусь позже. Сейчас самое важное – сессия. Я должна сдать ее еще до официального начала, чтобы освободить лето от ненужных переживаний.

– На свете очень много таких вещей, – усмешка парня никуда не пропала, мне почему то хочется увидеть ее, но я позволяю себе лишь взглянуть на собственное отражение, рядом с которым в зеркале отчетливо виднеется Олег. – Ладно, в случае чего на первом этаже есть гладильная, стиралка стоит там же. Пользуйся.

Бурчу «спасибо» себе под нос, когда дверь ванной прикрывается. Достирываю блузку, выполаскиваю ее, и вешаю на зеркальный полотенцесушитель. Присаживаюсь на прикрытый унитаз, раздумывая.

Нехорошо вышло. Олег пустил меня к себе, выделил для меня целый этаж, всю квартиру показал, разрешил пользоваться всем, не заикнулся о деньгах на продукты, разрешив при этом заказывать его роботу-домбработнице все, что угодно. А я злобно набурчала на него, словно это он виноват в том, что мне не хватило собранности закрыть кран в квартире его друга.

Надо извиниться, иначе я буду чувствовать себя негодяйкой.

Собираю все темные вещи, разложенные на полу комнаты, в найденную в ванной корзинку и спускаюсь на первый этаж. Олег сидит на диване в холле, попивая пиво из темной бутылки. На экране мелькает лицо Фионы Галлагер из «Бесстыжих», которых я начала недавно смотреть перед сном. Крутой сериал. Ухахатываюсь с каждой серии. Фиона сейчас как раз оседлывает очередного любовника. Ох, как же она круто выглядит, сдергивая с себя эти ее вечные темные маечки!

– Олег, – останавливаюсь на последней ступени лестнице, заставляю себя посмотреть в глаза обернувшемуся парню, – извини. Я не хотела грубить, просто все так, – вздыхаю, придумывая, как объяснить собственную взвинченность, чтобы не проговориться о психозе по поводу переезда, озабоченности устроенным потопом, и, возможно, банальной неудовлетворенности. – В общем, все так хреново, что я психанула. Прости. Где, говоришь, эта гладильная?

– Пошли, покажу.

Парень ставит сериал на паузу, оставляет пиво на столике и ведет меня в комнату рядом с кухней. Белые стены, пара стиральных машин разных размеров, две сушильные машины, две гладильные доски, одна узкая, вторая стандартного размера и отпариватель – моя мечта.

– Сюда вешай постиранное, – он указывает на стену, вдоль которой протянуты несколько тонких труб. – С машинками разберешься?

– Лучше покажи, – прошу я, потому что боюсь сломать что-нибудь.

– Закидывай.

Складываю одежду в барабан. На всякий случай проверяю карманы. Ну конечно. Как без этого? Я обязательно должна была оставить прокладку в заднем кармане джинс. Пытаюсь придумать, куда бы ее засунуть. Но на моих домашних шортах нет карманов, а короткий широкий топ не позволит скрыть белый конвертик под резинкой. Черт! Даже лифчика нет, чтобы в него сунуть… Ладно, чего уж тут… кладу средство женской гигиены рядом с собой на пол. Пусть видит. Он же в курсе, что девушки этим пользуются? Быстро закидываю джинсы в машинку, стараясь не смотреть на Олега, который зачем то подходит ближе. Поднимаю голову на него, оказываясь в провокационной позе, прямо напротив его паховой области.

– Симпатичные труселя, – хмыкает Самойлов, кивая на вещицу в моих руках.

Ну да, само собой разумеется, я обязана была достать из корзинки кружевные черные трусики именно в этот момент. Мог бы и промолчать. Вообще-то, они у меня единственные – на особый случай. Я предпочитаю хлопок и удобство.

– Не тебе одному нравятся, – хамлю с улыбочкой, пусть не думает, что меня легко смутить.

– Расскажешь потом, кому еще понравились? – уголок его губы ползет вверх, нет, это не улыбка, эта такая усмешка, словно он на меня сверху вниз смотрит.

Хотя, сейчас именно так и есть.

– Обязательно, – тоже ухмыляюсь я, – как только услышу рассказ о тех, кому твои труселя нравятся.

– Я редко ими пользуюсь, – спокойно так, как о погоде, продолжает он, – свободу люблю.

– Так, ладно, – сдаюсь я, закидываю в барабан оставшиеся вещи одним большим комом, чтобы поскорее выйти из этой комнаты, – что жмем?

– Запоминай.

Олег нагибается, чтобы воспользоваться кнопками на машинке, и я снова поглубже втягиваю носом его мужской запах. Гель для душа уже выветрился, осталось только что-то древесное, щекочущее волоски в носу.

Все, завтра подойду к Марату, как только увижу его. Мне срочно нужно почувствовать себя нужной, красивой, интересной и удовлетворенной.

Олег возвращается к пиву и просмотру сериала, то есть времяпрепровождению, от которого я сейчас бы тоже не отказалась. Но я иду на кухню, вспомнив, что не ела с самого обеда. Одна полка забита бутылками с пивом разных сортов, на другой скопились минералка и кола, соки, еще на нескольких полках сыры, колбасы, даже пирожные. А вот нормальной еды не видно. Ах, ну да, домработница готовит только ужины, и, наверняка, на две персоны. Жаль. Мне хочется съесть что-нибудь наваристое, сытное, возможно даже жирненькое. Залажу в морозильную камеру, и натыкаюсь на аккуратно уложенные зип-пакеты с домашними пельменями, котлетами, сырниками, куриными рулетиками и другими заготовками.

Слюняво улыбаюсь обнаруженному кладу. Я обожаю эту квартиру! Олег ведь не обеднеет, если я отожму у него парочку котлет?

Шурудю по остальным шкафам, исследуя, что еще имеется на этой чудо-кухне. Да тут после зомби-апокалипсиса еще пару месяцев можно перекантоваться, потому как на полках целая батарея макарон разных форм, круп, овощей и всего, из чего можно приготовить полноценный ужин. Но заморачиваться готовкой мне не хочется, так что принимаю решение в пользу гречки и пары котлет. Как раз наливаю в кастрюльку воду, чтобы сварить себе порцию каши, когда в кухню заходит Олег, видимо, за новой порцией алкоголя.

– Я тоже проголодался, может, до кафешки сходим? Джес просыпается от запаха еды.

– Что? – то есть, когда Джес спит, мне нельзя готовить? Эта девочка выросла во дворце, где слуги хранили ее сон, опахивая павлиньими хвостами? – Но я проголодалась! Ладно, – выливаю воду обратно в раковину, а кастрюльку ставлю на место, – перекушу бутерами. Я куплю потом еду, хорошо?

– Сонь, тебе не надо ничего покупать, тут всегда полно еды, – улыбается Олег. – Пошли, – сам убирает в морозильник котлеты и ставит гречку на место, – покажу тебе наш ресторанчик.

– Ладно, – соглашаюсь, мой спорческий запас на сегодня исчерпан, – только переоденусь.

– Да пошли так, – Олег приобнимает меня за талию, чтобы вывести из кухни, – ты круто выглядишь.

Не понимаю, как воспринимать эти слова. Он подкатывает ко мне? Было бы круто, потому что Самойлов такой горячий, что челюсть до сих пор сводит от желания прикусить его задницу и дернуть за волосы, чтобы облизать шею… А может и не очень круто, потому что он достаточно явно дал понять – я не интересую его как объект вожделения. Да и секс между нами был бы абсолютно лишним. Вот только его ладонь, аккуратно касающаяся моей спины, совсем не кажется лишней. Мне бы хотелось чувствовать ее почаще, слишком уж уютно она там лежит.