Трио, квартет и более. Повести и рассказы о любви - Вадим Андреев - Страница 10

– Ложись здесь, я щас кваску холодного принесу, – и словно фея растворилась в воздухе.

Я скинул одежду и в одних трусах залез на кровать. Укрываться не стал, и только приложил голову к подушке, как глаза закрылись, и я начал проваливаться в сон. Не знаю, сколько прошло времени, когда почувствовал что-то на своем лице и шее. Когда я открыл глаза, то перед глазами увидел свешивающиеся груди, – сквозь которые я увидел садящееся за окном солнце. Несколько мгновений, и в комнате сразу резко потемнело, т.к. солнце окончательно село за горизонт. Одной рукой Платочек (так я стал мысленно называть для себя эту женщину) обняла меня со стороны головы за шею. А другой гладила по груди. Она расположилась на подушке выше моей головы.

– Проснулся? Легче тебе теперь в голове и в желудке? – спросила она и почти сразу прилегла рядом на кровать. Прижалась всем телом. Обхватила рукой и закинула на меня одну ногу.

Я протянул руки в ее стороны, одну руку подложил ей под голову, второй подхватил лежащую на мне ногу за коленку и подтянул ее до самого своего паха. Мой половой орган стал твердеть буквально сразу, как я прикоснулся руками к ее телу, и она почувствовала его своим бедром. И затихла в ожидании, наверно, моих действий. Я подтянул ее за колено еще выше и стал подтягивать это колено через себя, переваливая и ее на себя. Платочек поняла мои действия, и сама продолжила движение тела таким образом, что спустя пару секунд уже сидела верхом. Ладони мне на грудную клетку встали как страховка для всего тела. Согнутые в коленях ноги в качестве упора о кровать.

Платочек, сидя у меня на бедрах, начала постепенно пододвигаться выше и выше, пока не соприкоснулась своими нижними губами к головке члена. Чтобы не долго возиться направила его одной рукой в нужном направлении и одним быстрым движением насадила свою щелку на член на всю его длину.

– Так хорошо? – спросила она с улыбкой. В комнате было уже почти темно, потому я не увидел, а услышал, как она улыбалась при этих словах.

– Да, мне хорошо, – ответил я. – А тебе?

Она не ответила, а начала двигаться, словно извиваясь всем телом на мне. В момент изгибов в районе таза, ее киска сначала словно выпускала из своего плена член, а потом снова прятала его внутрь себя сильным толчком вперед. Вынула и сразу опять проткнула себя, вынула и снова проткнула… И так до бесконечности. Она гладила мне ладонями грудную клетку, а я захватил ее груди обеими руками мял-мял-мял их до изнеможения.

И кончил. Совершенно неожиданно для себя выстрелил струей в потолок. Ой, извините, в нее, в Платочек. Она аж вздрогнула, когда почувствовала в себе этот фонтан. Сначала затихла, словно прислушиваясь к ощущениям внутри, а потом стала двигаться часто-часто, словно догоняя меня, пока член не стал вялым. И очень скоро упала на меня всем телом. Затихла.

Мне показалось, что она заснула. Да, точно заснула. Я аккуратно переложил ее с себя к стенке, а сам подмылся над тазиком из кувшина с водой, стоящих рядом на табуретках, оделся и вышел из хаты.

Недалеко продолжала гулять свадьба. Я пошел в ту сторону и скоро опять сидел за столом. Гостей поубавилось: кто-то лежал на столе «лицом в салате», чьи-то ноги выглядывали из-под кустов. Обнявшиеся парочки спали прямо на земле чуть в стороне от сидящих. Еще больше, как мне показалось, просто не было. Может разошлись, может быть, просто занялись другим делом. Было жалко, что за столом кроме молодых почти не осталось молодых женщин, – преимущественно бабушки и несколько детей. Не было и моего друга Сани…

– Слушай, приезжий, – я и не заметил, как ко мне из-за спины подошла невеста. – Ты танцевать умеешь?

– Умею, но не профессионально.

– Тогда приглашаю тебя на белый танец. Можно?

Я вскочил и шагнул через лавку, на которой сидел к белой фигуре. В слабом свете керосиновых ламп на столе лица почти не было видно, – только фата. Он протянула мне свои пальчики руки, и я зажал их в своей ладони.

– Ты откуда сам? – спросила она, удобно устроившись головой на моем плече в медленном танце.

– Издалека. Давай не будем об этом.

– Ты прав. Тогда и имени своего не называй никому. Пусть будет просто Гость.

– Пусть будет просто Гость, – улыбнулся я. – Устала? – сочувственно спросил теперь я ее. Она глубоко вздохнула.

– Да, и не только. Вон оглянись, – мотнула она головой в сторону стола. – Как я его теперь до дома оттащу?

– Ты своего мужа имеешь в виду? – и посмотрел за ее спину. Жених, или правильнее теперь молодой муж, грузно повис на спинке стула и склонил голову на грудь. Изо рта по подбородку стекала тонкая струйка слюны.

– Водка?

– А что же еще? Не героин же. Такого мы еще не видали, – грустно ответила Невеста.

– А что же раньше не увела?

– А его уведешь! – со злостью ответила она. – Он пока не увидит донышка или до смерти не напьется, его никуда не отведешь. Из всех за столом мне и попросить-то некого. Одна только дружка осталась на ногах, ты да я. Остальные если еще и сидят, то стоять всё равно не смогут. Тем более тащить его. Да и стыдно до усрачки.

– Зачем же такого выбрала?

– Так беременна я. Два месяца уже. И «выковыривать» не хочу ребенка, – хочу я его. Очень хочу. Вот и согласилась. Ну да ничего, вытерплю. Мать терпит всю жизнь, и я вытерплю. Он хороший, когда трезвый, работящий, добрый…

– Ладно, Невеста. Где твоя дружка? Давай мы втроем попробуем его оттащить домой. Зови ее. А там сама решай, как жить.

Невеста позвала Дружку. Ничего так, симпатичная деваха лет двадцати. Платье-разлетайка, где не подойди, – везде можно получить доступ к телу. Ну да ладно, сначала Муж Невесты.

Поднятый из-за стола, он даже не проснулся. Вытертый заранее подбородок от слюны болтался в разные стороны. Подхваченный с двух сторон, – я с одной стороны, а Невеста с Дружкой с другой стороны, – был нами транспортирован в сторону недалекой хаты. Затруднения вызвали только его бессознательно двигающиеся ноги на ступеньках крыльца, но мы справились. Заваленным на спину на неширокую кровать Мужем занялись Невеста и Дружка. (Вот не хочется Невесту называть Женой, – вот не хочется и всё!) Они его раздели до трусов, прикрыли простыней и пошли вон из комнаты под его храп. Дружка взяла меня за локоть и тоже подтолкнула в дверь, которую закрыла за нами. Меня расположили на широкой разложенной тахте в центральной комнате.

– Ты теперь мне поможешь снять все эти свадебные причиндалы? – обратилась Невеста к Дружке.

– Так давайте я выйду на улицу, – встрял я в их разговор.

– Не суетись, Сиди уж. Или приляг, устал поди с дороги? Ты не мешаешь, да и это не будет минутным занятием. Рекомендую насладиться зрелищем, если не женат, – улыбнулась она.

Я устроился с бутылкой холодной воды на тахте, а они принялись отстегивать с головы, шеи, туловища и бедер разные приспособления, тряпки, защелки, вытаскивать шпильки. В какой-то момент в волосах застряла какая-то шпилька и Невеста хотела просто отрезать целый локон, но я подошел и спустя некоторое время распутал волосы. Шпилька лежала у меня на ладони. Дальше мы продолжили раздевать невесту вместе.

Когда Дружка относила в другую комнату в шкаф платье, Невеста мне шепнула:

– Ты на Дружку обрати внимание. Она хорошая девка, вот только с мужиками ей не везет. Забери ее к себе «издалека». Не пожалеешь. И не стесняйся. Она на самом деле ОЧЕНЬ хорошая.

Дружка вернулась, и мы продолжили раздевание. Собственно, после платья и прически на ней не много и осталось. Пояс, нижнее белье, туфельки…

Когда Невеста сначала уселась на тахту, а потом с облегчением откинулась на спину, я повернулся к Дружке и медленно развязал на ней узелок на плечиках. После этого половина верха платья просто склонилась, открыв взгляду прочти прозрачный кружевной лифчик. Дружка промолчала и не двигалась.

Я развязал вторую сторону платья, и оно повисло на ремешке вокруг пояса.

– Погоди, – сказала Дружка и нагнулась снять босоножки. Когда она выпрямилась, то протянула мне в руке кусочек ткани. – Подержи.