На пути Войны. Трилогия - Мокроусов Николай - Страница 9

После продолжительного и чувственного поцелуя, я не открывая глаз, прошептал: «Прошу тебя, только не исчезай, как в прошлый раз». И тут же услышал тихое «Не буду».

– И что теперь? – спросила она смущенно.

– Даже не знаю, может, сходим позавтракать куда-нибудь, а там и видно будет? Тут недалеко есть милый ресторанчик на свежем воздухе. Что скажешь?

До меня дошло не сразу, что она имела в виду, спрашивая меня «И что теперь?». За этими словами таился прямой вопрос, который я не разглядел сразу. Она не знала, что должно быть дальше, не знала, что делать теперь после всего этого.

– Почему бы и нет? Подумай об этом месте и дай мне свою руку.

«Странно», – подумал я, но сделал так, как она попросила. Я подумал о ресторанчике, протянул ей руку, и в тот же момент мы оказались там. Мое тело покалывало, словно когда у тебя затекает часть тела от долгого пребывания в одном положении, только вот колит все тело, а не определенную конечность.

– Оу, это было неожиданно и странно, а люди, вдруг они заметили?

– Нет, люди видят то, что хочу я, – спокойно проговорила она.

Осмотревшись, я заметил, что и в правду никому не было до нас совершенно никакого дела. Мимо проходил официант:

– Извини, друг, нам бы столик.

– Да, конечно, прошу за мной, сюда, – сказал официант. – Вот ваш столик, сейчас принесу меню.

Мы сели за столик и я подумал, что надо было сначала усадить ее, а потом уже сесть самому, – «Вот же кретин».

– Пожалуйста, ваше меню, я вернусь к вам через пять минут.

– Да, хорошо, спасибо, – ответил я и официант ушел.

– Что будешь? – спросил я ее, заметив, что она растерянно смотрит на меню.

– Я не знаю, я прежде ничего не ела и не пила, не было надобности, – пожала плечами она.

– Стой, так ты не ешь вообще? – с неистовым удивлением спросил я.

– Я могу ощутить вкус еды, питья, но ничего больше. У меня нет такой потребности, поэтому я и не делала этого раньше. Моя сестра, да и братья, говорили, что я многое упускаю, но я…

– Готовы сделать заказ? – словно из воздуха появился официант.

– Ну что ж, если и пробовать что-то впервые, то пусть это будет десерт, – сказал я и тут же увидел, как на меня странно посмотрел официант. – Нам две порции мороженого с вареной сгущенкой и графин имбирного лимонада.

– Хорошо, лимонад подать сразу или вместе с десертом?

– С десертом, – ответил я и он откланялся.

Она сидела напротив меня, я смотрел на нее, и она уже не казалась мне такой холодной и мрачной как при первой встрече. Но кое-что было неизменно – ее глаза сводили меня с ума, и если у меня спросили бы «Что тебя покорило в ней?», я бы без капли сомнений и раздумий ответил: «Ее глаза, эти большие то ли карие, то ли черные прекрасные глаза».

– Кстати, я Дарий, но ты, наверное, и так это знаешь.

– Знаю, – подтвердила она, – приятно познакомиться официально, так сказать. На самом деле, я знаю имя и возраст каждого смертного в этом царстве.

– Царстве?

– Да, помимо этого, существует еще два…

– А вот и ваш десерт, и лимонад, – вмешался официант.

Расставив все на столике, он сказал, что «Если что-нибудь еще понадобится – обращайтесь». Я поблагодарил его, и он снова ушел.

– Ну что ж, приступим, – с энтузиазмом сказал я, взяв ложечку для мороженого.

Она посмотрела на меня, затем на мороженое, взяла ложечку и, зачерпнув мороженое, попробовала его. Один вид ее реакции на мороженое, заставил меня одновременно смеяться и умиляться ей. Ее глаза закрылись, а лицо источало наслаждение. Открыв глаза, она принялась с неумолимой скоростью есть мороженое.

– Ну как, вкусно?

– Да, мне вкусно, – с детской радостью в глазах ответила она.

– Это еще что, попробуй лимонад.

Ее внимание переключилось на бокал с лимонадом. Уже через несколько минут с мороженым и лимонадом было покончено.

– Добавки?

– Да, это же амброзия! – с восхищением воскликнула она.

– Так вот он какой, тот, кто заставил мою сестру оторваться от ее нескончаемых и мрачных дел.

От услышанного лицо Смерти стало вновь без эмоциональным, а взгляд холодным:

– Ты ведь не случайно здесь оказалась, сестра? – сухо спросила Смерть, не оборачиваясь.

Подняв взгляд, я увидел, что перед нами стояла молодая, красивая девушка с кислотно-зелеными длинными волосами. Ее глаза были зеленого цвета, яркие, словно изумруды.

– Я присяду? – спросила она, отодвинув стул.

– Да, конечно, – ответил я.

– А он Просвещенный?

– Да, – ответила Смерть.

– Отлично, значит, нет нужды притворяться.

– Дарий, познакомься с моей младшей сестрой Голод. Так что ты здесь делаешь?

– Ну, вы с Войной вели такой довольно любопытный разговор, что мне стало интересно, кто же это смог оторвать тебя от твоих забот.

– Ты подслушала наш разговор с Войной?

– Нет, не было нужды. Вы говорили довольно громко, и мне стало любопытно, каков этот смертный и что он из себя представляет. Ты, должно быть, хорош, – сказала она, глядя на меня оценивающим взглядом.

Затем она положила руку на стол ладонью вверх, сжала ее и тут же разжала, в ее ладони оказалась круглая блестящая монета, она начала перебирать ее пальцами так ловко, что казалось, будто они с монетой – одно целое. Если бы я случайно встретил ее, то подумал бы, что она просто избалованная девчонка из богатой семьи, которая никогда не знала забот и проблем, и ее уделом было только развлечение.

– Хм, а почему бы тебе не пригласить его в нашу обитель, с братьями познакомить?

– Это не лучшая идея.

– Ну почему же, ты, наверное, не откажешься увидеть наше пристанище, где обитают могущественные и ужасные Всадники Апокалипсиса. Таким мало кто может похвастаться, – с ехидной улыбкой дополнила Голод.

Внезапно ее внимание переключилось на соседний столик, где женщина кричала на официанта: «СКОЛЬКО МНЕ ЕЩЕ ЖДАТЬ МОЙ ЗАКАЗ?!»

– Ууу, только посмотрите, это ничтожество голодно, а это как-то не правильно. Это будет весело.

– Не сейчас, – грозно глядя на свою сестру, сказала Смерть.

– Расслабься, сестрица, я же сказала, будет весело, – и ее монета словно вознеслась над ладонью.

Кричавшая женщина резко замолкла, она задрожала, затем ее лицо перекосило, словно ей причиняли невыносимую боль. После этого она взяла стеклянный бокал и принялась его поедать, послышался хруст стекла. Кровь текла изо рта той женщины, но она не останавливалась, словно не ощущала боли и продолжала жадно поедать осколок за осколком. Кусок стекла пробил ее щеку, от этого зрелища несколько человек потеряли сознание.

– Прекрати немедленно, – сквозь зубы проговорила Смерть.

– Ладно, ладно, подумаешь, немного пошалила. Было ведь славно? Теперь-то она насытилась вдоволь.

Женщина пришла в себя и возопила от невыносимой боли, которая должно быть овладела ей. Люди начали разбегаться кто куда из ресторана.

– Что-то я задержалась, вы, наверное, хотите побыть вдвоем? Оставлю вас, голубков наедине, поворкуйте, – с легкой усмешкой сказала она, затем встала и ушла.

Ее пренебрежение человеческой жизнью было отвратительно, словно люди скот, игрушки, а она кукловод, который с легкостью подергает за ниточки или обрежет их ради забавы. Я пытался погасить в себе гнев и отвращение и оторвать взгляд от той несчастной женщины, которая уж точно не заслужила подобного.

– Нам лучше уйти отсюда, пойдем, пройдемся? – спросила Смерть.

– Да, пойдем.

И мы просто встали и ушли оттуда, не заплатив. Там был хаос, и уж точно никому не было дела до нашего с ней счета. Какое-то время мы просто шли и молчали, из моей головы никак не шло то отвратное зрелище, а в ушах стоял хруст стекла.

– Я не такая как она, – грустно сказала Смерть.

Повернувшись к ней, я увидел ее печальное лицо. Я взял ее за руку и посмотрел ей в глаза:

– Я знаю. Может то, что я сейчас скажу, прозвучит глупо и наивно, но почему-то я уверен, что ты не способна на такую бессмысленную жестокость.