На пути Войны. Трилогия - Мокроусов Николай - Страница 7

– Под маской твоего разврата таится не что иное, как обыкновенная зависть.

Услышав мой ответ, Голод захлопала в ладони:

– А я уже и забыла, какая ты у нас проницательная,– затем тяжело выдохнув, Голод, произнесла, – Ты не представляешь, как мне не хватает того, чтобы кто-нибудь поимел меня так же сильно, как этот смертный ту девку.

– Так в чем же проблема? Поступи как Завоеватель – воспользуйся услугами суккуба, но в твоем случае – инкуба или ангела…

– Ну уж нет, я не настолько отчаялась, чтобы спать с этими тварями. Терпеть их всех не могу! Да я скорее ослу отдамся, чем пойду на такой шаг! Я сплю со смертными, но им, к сожалению, не хватает мощи сделать все как надо, потому что они – это они, а мы – это мы. Да и вообще, как бы я хотела чего-нибудь хотеть, – сказала Голод изнеможенным голосом, закатив при этом глаза. – Ты бы только слышала, чего они хотят. Их желания так просты, я бы даже сказала, что зачастую они глупы и как ни странно, чем безрассуднее желание, тем сильнее я хочу его. А точнее… я хочу не само желание, а то, что последует за ним.

Видеть Голод такой было странно и непривычно: она не пыталась отшутиться, спрятаться за сарказмом, она впервые за долгое время сказала то, что действительно чувствует. Она мельком посмотрела на меня и, увидев, как я на нее смотрю, тут же сказала:

– Ну что мы все обо мне? Давай лучше ты расскажешь мне, что привело тебя сюда.

– Мне нужно, чтобы ты нашла одного смертного для меня.

– Смертного? – ее зеленые глаза вспыхнули от любопытства. – Зачем тебе понадобился этот смертный, и какие у тебя к нему дела?

– А вот это уже тебя не касается.

Услышав мой ответ Голод рассмеялась:

– Нет, нет, нет, сестра, это так не работает. Ты и так прервала меня на самом интересном месте. Так будь добра хотя бы потешить мое любопытство.

– Тут не над чем тешится!

– А вот это уже решать не тебе, Смерть! – Голод подозрительно посмотрела на меня, и ее зеленые глаза сверкнули. – Не хочешь говорить, не надо. Твое нежелание рассказывать говорит о многом. Ты еще ни разу за все время не просила кого-то для тебя найти. Как его зовут?

– Дарий.

– Дарий, необычное имя, я давненько не слышала такого. Так что у тебя за дела с этим Дарием? Он красив?

– Какое это имеет отношение к моей просьбе? – ее вопрос застал меня врасплох, а после и вовсе выбил из равновесия и Голод, заметив это, продолжила давить на меня.

– Красив? «Да» или «нет», это простой вопрос.

– Я не знаю!

– «Да» или «нет»?!

– Его внешность не имеет никакого значения для меня. Он был неучтив ко мне и все, ни больше, ни меньше.

– Значит, красив, а иначе ты бы не позволила ему ускользнуть от тебя. Ты хочешь убить его? Или что-то другое? Молчишь? Хм, Нет, тут явно не все так просто, как ты стараешься меня убедить.

– Я молчу, потому что слышу только нелепые домыслы. Так ты поможешь или нет?

– Конечно, разве я могу отказать своей сестре, – сказала Голод и тут же взмахом руки открыла портал прямо позади меня. – Не благодари, – добавила она, указав взглядом на портал.

Я развернулась и вошла в него, ощущая на себе взор полный дикого интереса. Входя в портал, я и не предполагала, что окажусь в столь шумном и нелепом месте, где люди вели себя как дикие животные, судорожно дергаясь и прыгая под странную безвкусную музыку. От мысли, которая пришла мне в голову проступила улыбка: «Можно было обойтись и без иллюзии – никто и так бы не заметил моего появления».

«Ну, где же ты, Дарий? Где ты?» – произнесла я вслух, выйдя на середину этого помещения, и ища его взглядом. И как ни странно, почти сразу же я нашла его. Он стоял и явно высматривал кого-то, и вот наши взгляды пересеклись, и вместо лица искаженного страхом, я увидела совершенно иное – его лицо источало спокойствие. От этого я прибывала в некоем замешательстве, его неординарное поведение интриговало меня, если не пленяло. Он интересовал меня с каждой секундой все больше. Почему он не бежит, почему не паникует? Он словно и впрямь не боится меня. Они всегда пытаются убежать, начинают умолять, даже самоубийцы, так жаждущие встречи со мной, в последний момент начинают блеять: «Это была ошибка, мы совершили чудовищную ошибку», «Пожалуйста, дай нам второй шанс». Они умоляют меня о втором шансе, они обещают заплатить мне любую цену, лишь бы потешиться на этом свете еще одно мгновение. Однако они не понимают простой истины: нет никаких «вторых шансов», никаких поблажек. Жребий брошен, а я не торгаш, и что люди могут мне предложить – НИ–ЧЕ–ГО. А даже если и настал бы такой момент, что они смогли хоть на секунду приковать мое внимание, ничего бы не вышло, а все потому, что перед вами Смерть.

От моих размышлений меня оторвал тот факт, что он просто развернулся и не торопясь пошел к стойке.

«Куда это ты?» – подумала я. Мерцание. Появившись возле него, я пыталась понять, что же он задумал. И мне не пришло в голову ничего лучше, чем спросить его об этом.

– …

– Окажи мне услугу, – опередил он меня.

В моей голове промелькнуло разочарование: «Ну вот, все как всегда. Начинай блеять, ягненок». Но с удивлением для самой себя ответила:

– Я слушаю.

– Танец.

Его просьба пронеслась, словно раскат грома в моей голове. И среди десятка тысяч возможных просьб, он выбрал ту, которую я не смогла бы даже предположить.

– Танец? – переспросила я, пребывая в удивлении.

– Да, хочу пригласить тебя на танец и тем самым извиниться за то, что пытался тебя толкнуть. А после делай то, зачем пришла. Ну что скажешь?

«Так вот что это было – ты пытался толкнуть меня?» – с усмешкой подумала я.

– Нет! – холодно ответила я ему.

– Хорошо пойдем! – легко и непринужденно произнес он, а после бесцеремонно взял меня за руку и повел за собой.

«Что?! Да как ты смеешь?!» – первое, о чем подумала я, но через мгновение я уже была в его объятьях. Мой гнев сменился шокирующим удивлением от его наглости и… и неслыханной дерзости, а самое главное от того, как я смогла это допустить.

– Я не давала согласия на это, – слегка сдвинув брови, сказала я.

– Я просто услышал подходящую песню и подумал что…

– Что ты подумал? – перебила я его, сильнее сдвинув брови. – Я здесь для другого.

– Подумал, что лучше что-то сделать и попросить прощения, чем жалеть о том чего не сделал. Что теперь? Я у тебя в руках, так сказать, и близок к смерти как никогда.

– Я – это не конец, ты ведь уже убедился в этом, разве нет? И с твоей стороны было бы глупо думать, что смерть это худшее, что может случиться с тобой и бояться больше нечего.

– И что теперь? Каково будет наказание? Ты отправишь меня не на третий, а на седьмой круг ада? – с усмешкой спросил он, чем вызвал гнев, который я с трудом смогла сдержать.

В тот момент я собиралась произнести, что «Ты находишься на волосок от заката своей жизни и имеешь наглость насмехаться надо мной?», но сказать эти слова, мне было не суждено – он поцеловал меня. Его теплые губы отозвались дрожью внутри меня. Затем наш поцелуй был прерван столь же внезапно, как и начался. Открыв глаза, я взглянула на него, а он в свою очередь сказал: «Я готов и буду на улице», – с этими словами он развернулся и быстро пошел к выходу, оставив меня одну…

В моей голове пробежало множество мыслей, но среди них не было той, которая бы предполагала то, зачем я пришла изначально.

«Что со мной? Мое сердце! Я чувствую, как мое сердце лихорадочно бьется». Многие века я не ощущала такого: низ живота разлился теплом, а дыхание стало частым. Мерцание, и я оказалась на улице. Увидев как он спокойно стоял и смотрел в небо, я… я от чего-то не могла вот так покончить с ним, впервые я не хотела убивать…

«Что ты сделал со мной?», – подумала я, сделав пару неуверенных шагов в его сторону.

Повернувшись, он смотрел на меня так, как никто до этого. Затем я сделала еще пару шагов в его сторону, и он двинулся навстречу и вновь поцеловал меня, прижав к себе. Мое тело, словно не подчинялось мне больше. Я прижимала его к себе, получая удовольствие от каждого его прикосновения.