На пути Войны. Трилогия - Мокроусов Николай - Страница 11

Она прикоснулась ко мне и вот, снова мое тело колит словно иголками.

– Вот ты и дома, отдыхай. Когда солнце сядет, я вернусь за тобой, и мы отправимся на Закинф.

– На Зао…чего?

Она рассмеялась:

– Закинф. Это остров, где мы расположились. Ну, отдыхай.

– Стой, стой, что это у тебя? А ну-ка подойди.

И когда она подошла я еще немного попритворялся, что с ее лицом что-то не так, а затем поцеловал ее. После поцелуя, она посмотрела на меня и мило улыбнулась. Затем она коснулась моего лица своей прохладной рукой и исчезла.

– Ненавижу, когда ты так делаешь! – после этих слов я упал на кровать и заснул.

Странный шум, доносящийся из коридора, заставил меня пробудиться. Я быстро поднялся, вышел из комнаты, и увидел, что причиной моего пробуждения был не кто иной, как сам, мать его, Олег!

Меня охватил гнев, а увидев его выражение лица, я и вовсе потерял над собой контроль. Я кинулся к нему словно хищник к своей добыче, ведь волк, услышав вопль раненой добычи, тоже бросается к ней, но не за тем, чтобы помочь. Схватив за горло, я прижал его к стене и сжал его глотку так сильно, что он захрипел. Он начал вырываться, не знаю почему, но от этого я только больше погружался в безумие. Перехватив его за рубашку, я ударил его головой в лицо и швырнул на пол. Он попытался встать, тогда я ударил его ногой по ребрам. Откашливаясь, он выдавил из себя: «За что?».

– За что? За что, кусок ты ублюдка?! Ты бросил меня там одного, вместо того, чтобы помочь мне! – после этих слов последовал еще один удар ногой по его ребрам. – Достаточно серьезный повод, а брат, достаточно?!

– Я же не знал, что все выйдет именно так!

– Конечно, ты не знал, мелкий ты выродок, ты ведь ушел, забыл что ли!? А меня там чуть не убили!

– В этом я не виноват, виноват ты сам, я сразу тебе сказал, что это нас не касается, но ты же герой! Тебе ведь надо было включить десантника и влезть, как когда ты спас женщину, которую пытались зарезать. Помнишь, ты схватил за руку того придурка, когда он собирался ударить ее в живот, избил его, спас ей жизнь, и что?! Да она же и накатала на тебя заяву, мол, ты избил ее хахаля просто так, вот она ее благодарность! Тебе не стоило лезть тогда, не стоило и там в переулке! Так что не надо обвинять меня в том, что ты чуть не умер!

И тут мой гнев исчез, кончился, словно меня опустошили, ответить или возразить ему было нечего.

– Проваливай отсюда!

– Слушай…

– ПРОВАЛИВАЙ! – закричал я.

Он вытер кровь, текущую с его носа и хотел что-то сказать, но не сказал, просто поднялся и ушел. Я пошел в ванную и умылся холодной водой. Его слова легли тяжелым камнем внутри меня. Глянув в окно, я увидел, что солнце почти село и скоро должна прийти Смерть. «Как жутко это звучит», – подумал я.

Придя на кухню, и сварив себе кофе, я стал ждать ее. Даже не знаю, сколько я просидел, смотря в одну точку, и раздумывая над словами Олега.

– Дарий…

Услышав ее, я словно очнулся:

– Я здесь, – она появилась прямо передо мной. – К этому надо привыкнуть.

– К чему?

– К мерцанию, ты так внезапно появляешься, и особенно внезапно исчезаешь, – чуть улыбнувшись, сказал я. – Так что мне надеть: костюм или…

– Неважно, надень что хочешь, никто не обратит внимания на твои одежды.

– Ну, хорошо, тогда сейчас переоденусь.

Через пять минут я был готов: на мне были черные кроссовки, синие джинсы, темно-серая футболка, а поверх нее моя любимая расстегнутая черная рубашка с белыми точками.

– Что скажешь?

– Неплохо.

– Подожди, рукава закатаю.

– А знаешь… – она провела ладонью снизу-вверх и оказалась в коротком черном платье, подчеркивающем ее фигуру.

– Ты прекрасна, – я восторженно смотрел на нее, не понимая, как мне досталась такая красота.

– Спасибо, – слегка наклонив голову в сторону, словно заигрывая со мной, сказала она. – Будь так любезен, протяни мне свою руку.

– Для тебя все, что угодно.

И я протянул ей свою руку, она бережно взяла ее и, посмотрев мне в глаза, сказала:

– Мнение остальных Всадников меня не сильно заботит, кроме мнения Войны. Оно, как и он сам, мне очень дорого. Так что, прошу тебя, постарайся произвести на него хорошее впечатление.

– Ума не приложу, как я могу впечатлить твоего брата? – немного взволнованно спросил я Смерть.

На что она мне сразу же с умилением ответила:

– Просто будь собой и будь учтив.

– Быть учтивым? Это довольно непросто, но ради тебя я постараюсь.

– Вот и хорошо, это все, что я хотела от тебя услышать.

Она улыбнулась, взяв мою руку. Мерцание, и мы совсем в другом месте. Мы оказались на пустом пляже, где вокруг нас был лишь песок да скалы, о которые разбивались волны.

– Это здесь вы живете? Прекрасное место.

– Ты еще не видел и половины здешних красот.

– Ну, признаться честно, я думал увидеть, не знаю, грозную башню, например.

Она сказала что-то непонятное и прикоснулась ко мне.

– Теперь оглянись.

Оглянувшись, я увидел старинный замок с одной, величественно возвышающейся башней.

– Но как?

– Я «отметила» тебя, теперь ты видишь гораздо больше, нежели раньше. Пойдем?

– Ну, пойдем.

– Дай руку.

– Аааа, может, и правда лучше пойдем, а? Тем более такой вид.

– Да, закат прекрасен.

– Ну, я не про закат, а про тебя на его фоне.

Она улыбнулась:

– А ты искусно плетешь паутину из комплиментов и лести, к этому можно привыкнуть.

– Ну, это чистая правда, я в этом мастак. Тем более я говорю то, что вижу, – я схватил ее за талию и прижал к себе. – Как насчет поцелуя?

Она потянулась ко мне, а я к ней, но внезапно она исчезла, а затем я услышал ее смех у себя за спиной.

– Мммм, как же я ненавижу, когда ты так делаешь, – я обернулся, но ее уже там не было. – Ах, ты вздумала поиграть со мной?! Ну, хорошо…

Я почувствовал ее дыхание на своем затылке, и резко обернувшись, схватил ее за талию и поцеловал.

– Попалась!?

– Хищница стала добычей.

– И такое бывает.

– Но не со мной.

– А может ты хотела быть пойманной?

– Может быть. Ну что, ты готов?

– Да, – с тяжелым вздохом сказал я.

Мерцание и мы оказались в центре большой залы. На стенах повсюду висели гобелены разных эпох, а подняв глаза вверх, я увидел большой шар света. Он освещал все помещение, словно Солнце. Справа от нас был виден выход на просторный балкон, с которого открывался великолепный вид. Но как ни странно, зала пустовала. В ней был громоздкий монолитный овальный стол, а вокруг него не менее громоздкие стулья, больше похожие на троны.

Вдруг на пустом балконе показалась фигура мужчины: он был высокий, крепкого телосложения, черные длинные волосы были собраны в безупречный хвост. Его лицо источало вековую мудрость. Он шел не торопясь, грациозно, держа руки за спиной.

– Дарий, это мой старший брат Война.

Я протянул ему руку, он посмотрел на меня, словно оценивая. Затем протянув мне руку в ответ, сказал:

– Рукопожатие? Давно я этого не делал. Так значит, ты – Дарий? Когда-то давно я знал царя с таким же именем – он был великим человеком, мудрым.

Затем я услышал уже знакомый мне голос:

– Так ты его все-таки привела? Я думала, что он не рискнет.

Повернувшись, я увидел, что за столом, который только что пустовал, восседала Голод, а рядом с ней человек в диадеме. На первый взгляд могло показаться, что ему было лет тридцать, но на самом деле, как я потом узнал, он был младшим из Всадников. Его волосы были белые, словно снег, аккуратно уложенные назад, а голову украшала красивая диадема. Лицо было чуть вытянутым, он смотрел на меня, слегка прищурив глаза. Лишь когда я подошел ближе и сел за стол, я обратил внимание на то, что его глаза были словно из золота.