К черту мамонтов! - Шматова Ольга - Страница 4

Фонд заработал.

Глядя со стороны, можно решить, что финансисты работают круглосуточно, без отгулов и выходных. Сутки напролет входили и выходили люди, подъезжали и отъезжали машины, из окон через тонкие щели между поляризующей пленкой и стеклом просачивался свет. Но если каким-то образом миновать угрюмую охрану на входе, то внутри можно увидеть, что на первых трех этажах за мониторами сидят клерки, такие же что-то жуют в столовой. Некоторые спят в отдельных предназначенных для сна капсулах.

Да, фонд заботился о своих сотрудниках.

На четвертый этаж любопытным не попасть, так как надо пробираться по заляпанной раствором лестнице мимо недокрашенных стен, сквозь проходы, завешенные кусками грязного полиэтилена, за которыми, к удивлению, можно нарваться на гуриков с навесным оборудованием недвусмысленного назначения. И, прежде чем те выпроводят незваного гостя, легко увидеть странную вывеску: «Не беспокоить. Заседание клуба анонимных алкоголиков». Впрочем каждый, кто знаком с миром финансов и работой в нём, не счел бы ее странной.

А вот человек, уверенно шагавший по коридору четвертого этажа, явно не был просто любопытным. Глядя на трехдневную щетину на лице, изрядно потертую джинсу и растоптанные кроссовки, посчитать его служащим фонда мог бы лишь человек с незаурядной фантазией, что не мешало посетителю чувствовать себя как дома.

Остановившись напротив гурика, он дождался, пока тот просканирует на наличие электронных устройств, и скользнул за дверь, где, согласно вывеске, шло заседание людей, страдающих от чрезмерной любви к крепким напиткам.

Сумрачный зал освещался только экраном. Присутствующие смотрели на него, синхронно следя глазами за происходящим, одновременно моргали, вздыхали и ерзали на жестких стульях. На вошедшего внимания никто не обратил. Он занял свободное место, уставился на экран, где карту, покрытую кружочками постоянно меняющихся диаграмм, сменило изображение полноватой дамы с пышной огненной шевелюрой.

– Есть кандидат, – объявил сухой ровный голос. – Наталья Рогожина. Подруга Лилии Ивановской, элеста стилла-38.

Присутствующие вздохнули. Голоса зазвучали разом, сливаясь в один:

– Почему она?

– «Союз» объявил ей годовой мораторий на Встречи. Она оплатила участие в нелегальной Встрече на Мальдивах. Кроме этого, Лилия крайне деликатно относится к Наталье. Она не привлекает ее к движению глоферов, ждет естественного развития.

– Кандидата утверждаю, – объявил голос, слитый из многих.

Мальдивы. Архипелаг Хвост Русалки

Остров 68 – Семапрохилодус

3 июля 2029 года 7:40

Солнце давно поднялось над океаном, а завтрак всё никак не начинался. Гуманоидные роботы – гурики, сновали в тени виллы у бассейна, накрывая на стол. Они расставляли блюда, накрытые крышками, из-под которых прорывались ароматы жареного бекона, колбасы и свежей выпечки, смешиваясь с запахом моря.

Наташа сглотнула, борясь с искушением приподнять прозрачную крышку и стащить кусочек колбаски.

«Договаривались завтракать вместе с Лилей», – вспомнила Наташа со вздохом.

По ее ощущению, ожидание сильно затягивалось. Она посмотрела туда, где отмель обрывалась в пучину океана, и увидела специально оборудованную трамплином антиграв-платформу, висящую высоко над водой.

На платформе, похожей и на ковер-самолет, и на бетонную плиту, разминалась женская фигурка. Она застыла на мгновение и шагнула на трамплин. Несколько раз качнулась, подпрыгнула, с силой ударив ногами пружинистую доску, и свечкой взвилась в воздух. В верхней точке полета она замерла на миг, собралась в комок и, перевернувшись несколько раз, подобием иглы воткнулась в воду, выбив из нее маленький белый фонтанчик.

«Эх, Лиля, – снова вздохнула Наташа. – Подруга… Следующий этап эволюции человека. Блин! Вернее, элест».

Платформа опустилась к самой поверхности, подбирая ныряльщицу, и снова поднялась в воздух.

«Лиля-Лиля, когда ты напрыгаешься? Есть хочется. Тут не все, как ты, продвинутые. Некоторые – обычные люди. Голодные. И, похоже, долго еще будут обычными и голодными», – рассуждала Наташа.

За спиной звякнуло, и она обернулась. Рядом с блюдами гурик расставлял тарелки и приборы. Двери виллы широко распахнулись, пропуская второго гурика с огромным подносом в манипуляторах. Робот обошел Наташу и водрузил посреди стола запотевший с холода кувшин воды и огромную прозрачную вазу с фруктами и ягодами, выложенными на поблескивающем острыми краешками колотом льду.

Одна льдинка размером с орех съехала с блюда и, докатившись до хрустального бокала, со звоном остановилась. Гурик подцепил льдинку чайной ложечкой и бросил обратно в кучу льда. Не успел он опустить ложку на стол, как льдинка скатилась вновь и доехала до корзинки с плюшками. Гурик подобрал и водрузил ее на самый верх ледовой кучи.

Колотый лёд дрогнул, и несколько кусочков высыпались на скатерть, разъезжаясь по всему столу. Робот протянул ложку к ближайшей льдинке.

Наташа, опередив его, собрала весь лёд со скатерти в ладонь и выкинула в цветущие розовой пеной кусты.

Гурик постоял неподвижно несколько секунд, сорвал ромашку из букета, украшавшего стол, и молча протянул Наташе.

«Приятно, однако, – умилилась Наташа, сунув ромашку под нос. – Ну почему на Лилином курорте прислуживают только роботы? Настоящий живой дворецкий намного престижней. И интереснее! Только не говорите мне, что Лиле на этот праздник денег не хватает».

Наташе вспомнился родной Лещанск, заросли ромашки на пустырях и, улыбнувшись, она направилась к бассейну. Пройдя вдоль террасы, она обошла группу гуриков, стоявших вдоль стены в ожидании приказаний. В просвете между кустами и стволами пальм было видно, что Лиля всё еще прыгает.

Мимоходом Наташа погладила шершавый ствол пальмы, перепрыгнула лужицу от криво установленной поливочной системы, утрамбовала не так лежавший камешек и остановилась у бассейна.

В воде отражалась пышная женщина в пыльно-розовом купальнике с густыми рыжими волосами до плеч.

«Классное место, отличная погода, – мысленно сказала Наташа отражавшейся в воде женщине. – Завтрак скоро. На столе всё самое вкусное, любимое. Чего тебе не хватает? В Москву хочется?»

В Москву не хотелось.

Там сейчас тоже лето и тепло, но почему-то вспомнилась холодная весна двадцать пятого года. Наташа так и не решила, поменяла бы она что-то в тот день, когда получила первое приглашение на Встречу, или оставила всё как есть.

«Я первой рискнула сходить на Встречу и Лилю туда привела, а могла бы и не приводить. Мне же пришлось ее большой дубиной туда загонять. И теперь она уже больше четырех лет элест – элемент стилла, а я нет! Как была простым человеком, так и осталась минимум на год, – расстроилась Наташа. Хотя это мы еще посмотрим! Это я не побоялась участвовать в экспериментальной программе и выпросила у профессора первый пригласительный для себя. Как ее тогда называли, эту программу? “Формирование коллектива новой формации”! Это сейчас на Встречу для формирования этого самого коллектива стиллов все ломятся. Тогда, помню, денег за участие давали, а бонусом еще и кормили на халяву, потому что стиллы – это было страшно и необычно. Какие ужасные слухи тогда бродили! Как сейчас помню, меня групповухой пугали!»

Москва

26 марта 2025 года 9:40

Московский март четыре года назад был мокрым и холодным, будто кто-то, вершивший погоду, добавил к февральскому холоду чуток влажности и решил, что этого хватит. Небо окутывало неразрывное покрывало серых туч, постоянно ронявших мокрую крупу, которая превращалась в грязное холодное месиво вперемешку с тем, что люди налили и насыпали поверх осадков.

Незамерзающие лужи, перенасыщенные реагентами, охотились за обувью пешеходов, колесами автомобилей и лапами собак, разъедая их и покрывая язвами.