Первое задание (ЛП) - Уилсон Сара - Страница 8

— Теперь это моё дело, Анда.

Анда? Он назвал её по имени? Я вытаращила глаза.

— A какое тебе может быть дело до девчонки, которую я сейчас сдёрну с дракона, высеку за неповиновение и разжалую в слуги?

— Она моя новая ученица, — просто ответил наставник, протягивая мастеру Эльфар колоду. — Тяни карту.

— Да не собираюсь я тянуть никакую карту! — гаркнула мастер Эльфар. — Будь добр объясниться.

— Хм, я нашёл девчонку, которая шаталась по улицам Ваники, — поднял бровь Хубрик. — Помнится, мастеров в Школе драконов нанимают именно для того, чтобы не допускать этого, но да ладно. Я взял её под опеку, выяснил, что она из фиолетовых, сделал своей ученицей, мы обменялись клятвами, всё такое. Так как Доминар присутствовал в городе, мы придали клятве официальный характер и привели новоиспечённую ученицу пред его очи. Ты знаешь меня, Анда. Я всегда следую инструкции.

— Едва ли! Я не понимаю, что за игру ты затеял, Хубрик…

— …и не поймёшь, пока не вытянешь карту…

— …но уверяю тебя: всё кончено. Я здесь официальное лицо, сопровождающее будущую невесту Баочана в Капитолий по приказу мастера Дантриета.

— Видишь ли, Анда, — Хубрик спрятал карты, — твои планы меня не особо заботят. Ровно до тех пор, пока ты не начнёшь рвать на части сукно мироздания, тревожить моих учеников и обыгрывать меня в картах. Делай, что пожелаешь. А теперь, если не возражаешь, так как наш конвой почти прибыл, я хочу передать послание, которое жаждет покинуть мой карман. — Он махнул мне рукой. — Идём, Амель, держи белого покрепче.

Проезжая мимо мастера Эльфар, я уставилась на неё широко раскрытыми глазами. Она презрительно фыркнула и больше не удостаивала меня внимания. От благородного поступка Хубрика слегка кружилась голова, но это ощущение прошло, как только я заметила Стари, величественно восседавшую на золотом драконе в окружении четырёх всадников из золотой касты; они сидели, высоко задрав головы, их чёрная форма переливалась на солнце, а в руках покоилось оружие. Да она обзавелась настоящим эскортом! Сокрытые за чёрной материей глаза Стари прожигали меня, отчего тело слегка вздрагивало от пронзавшего его ужаса. Она антипод Саветт. Как чёрное и белое. Как добро и зло. Как святой и грешник. Что это говорило о её спутниках?

Я украдкой бросила взгляд на наблюдавшую за мной Артис, которая закусила губу; было видно, что она переживала не только за меня, но и за себя саму, думая, как мой поступок отразится на ней. Вот к чему приводит беспрекословное подчинение воли власть имущих, какой бы она ни была. Вы рискуете очутиться в мутных водах.

Чужие уроки, не требующие работы над собственными ошибками, извлекать всегда легче. Определённую волю выполнять всё-таки стоит ради чести или правого дела, но порой приходится идти иной, более важной тропой. Например, когда нужно спасти Саветт. Или выбрать своего всадника.

Постойте. Что он хочет этим сказать? Что выбрал меня вопреки чужой воле? Раолкан?

Хубрик пристроил нас в самом конце шеренги, но даже это не спасало от нехороших пристальных взоров окружающих.

Догадливая. Держи врагов в поле зрения.

Он выбрал меня против чьей-то воли?

У меня свои небесные дороги, Паучок. Тебе давно следовало это понять. Я ни о чём не жалею.

Я не смогла сдержать порыва нежности при этих словах. Ни о чём не жалею. Но во мне также зрело любопытство: кого же пророчило ему драконье общество? Неужто полуслепую Стари, сидевшую верхом на Астевене?

Раолкан подо мной затрясся так, что меня затошнило.

Не неси пургу, и я не буду трястись.

Договорились.

Несмотря на то, что мы заняли место в отдалении, лицо Стари всё равно повернулось к нам. Надеюсь, нам не придётся останавливаться по пути. Чем быстрее мы избавимся от её общества, тем лучше.

Боюсь, наши с ней пути ещё пересекутся. И всякий раз это будет приносить нам неприятности.

Глава одиннадцатая

Прошло три часа, прежде чем был объявлен привал, устроенный за пределами шумного города, который расположился на берегу речки Драконий Хвост. Меня поразили густонаселённость территории, обнесённой стеной, и её необъятный размер. Постройка сей преграды, несомненно, заняла не один десяток лет.

Две сотни лет, если мне не изменяет память. Это сердце Доминиона. Здесь обретаются ремесленники, маги и воины. Здесь колыбель знати, философии и религии. Наш визит даст тебе о нём лишь поверхностное представление.

Невзирая на то, что моя депеша оттягивала карман своей значимостью, а моя подруга пряталась в мешке, висевшим позади седла, я страстно желала расширить кругозор. В этом городе могла целиком уместиться Школа драконов. Неутомимые жернова трёх мельниц мололи воду, как муку. Необходимость войти в город и соприкоснуться с бытом работающих людей вызывала у меня тревогу. Они носили широкие белые нагрудники поверх основной одежды, изготовленные из жёсткого материала, которые крепились на шее и завязывались на талии. Вещи были сотканы из хорошей немнущейся ткани необычного насыщенного синего оттенка, коего не встретишь на севере.

Это индиго. Его добывают из местных растений. Цвет получается восхитительный, но из-за высокой стоимости лишь немногие северяне могут её себе позволить.

На фартуках цветными нитками были вышиты некие символы и эмблемы. Их разнообразие поражало воображение.

Они рассказывают о родине человека, его семье и занятии. Видишь вон того мужчину с двумя скрещенными топорами на груди? Он из семьи дровосеков.

Интересно, как бы выглядел мой фартук, если бы я жила здесь?

Он бы изображал невероятно красивого фиолетового дракона, это же очевидно.

Наша группа расположилась чуть поодаль от остальных попутчиков, в гуще деревьев, чтобы драконы получили доступ к речной воде, но при этом укрыли нас собой от посторонних глаз.

— Будем порасторопнее, но об осторожности забывать не стоит, — сказал учитель, когда мы спешились. — Драконы хотят пить, однако нашему «грузу» тоже не мешает размять ноги и справить естественные надобности. Я выпущу их, а ты стой на страже.

Я встала с другой стороны, следя за отточенными движениями чёрных всадников, принявшихся хлопотать около драконов, и занялась экипировкой Энкенея, напустив нa себя равнодушный вид. Как хорошо, что чёрные отделяли нас от кортежа Стари. Я больше чем уверена: завязанные глаза не мешали ей вести за мной наблюдение — и мысли её были далеко не добрыми. В прошлый раз я припугнула Стари и даже сейчас не давала ей ухватить билет в королевское будущее.

Нервы мои были на пределе, и я дёргалась от каждого поползновения в нашу сторону. Кто-то пялится? Нет. Просто любуется птицей, нырнувшей в волны за серебристой рыбкой. Кто-то идёт? Нет, человек всего лишь подошёл к дракону потрепать его за загривок. А каковы намерения у той тёмной фигуры, крадущейся мимо чёрных всадников в развевающемся плаще? У меня перехватило дыхание: я узнала эту девушку. Артис.

Она явно направлялась к нам. Я громко закашляла, предупреждая Хубрика.

— Если у тебя случился приступ кашля, ученица, обожди две минуты, и я принесу тебе воды, — отозвался он. Две минуты. Она преодолеет расстояние между нами гораздо быстрее. Нельзя чтобы Артис обнаружила тайник Саветт и Рактарана, прячущихся обратно в мешки.

Я пошла ей навстречу. Вдруг, если мы встретимся на полпути, удастся не подпустить Артис слишком близко. В итоге мы остановились ровно посередине. Она заметно нервничала, взгляд её бегал, брови хмурились, а пальцы теребили плащ.

— Aмель! Это и правда ты. Я думала, ты погибла в Ванике. Мы слышали, город подвергся неизвестной атаке и был повергнут в хаос. Как тебе удалось сбежать?

— Ты предала нас, — заявила я. Что значило моё спасение по сравнению с изменой?

— Я пыталась помочь тебе! — взмолилась Артис, желая быть понятой. — Твоя жизнь катилась в пропасть! Мне пришлось пойти на это, чтобы вы избежали участи вечных слуг! И я благодарю небеса за то, что так и поступила! Oлле и Орре даровали прощение, и теперь их взял под опеку небесный всадник из касты зелёных, который тренирует Принятых. Этого бы не произошло, если бы я не доложила кому следует!