Синий на бизани (ЛП) - О'Брайан Патрик - Страница 33

Они некоторое время молчали, вернувшись к своему кофе. Потом Стивен сказал:

– Амос, когда-то здесь было несколько сирийцев и армян, купцов или торговых агентов. Вы кого-то из них знаете? Это не имеет особого значения, но я хотел бы узнать о большом португальском торговом судне, направляющемся в Англию, на котором должна отплыть одна дама, моя подруга.

– О, Боже мой, ну, конечно, – воскликнул Амос обрадованно. – Разве мой кузен не агент страховой компании Ллойда в этом порту? Мне отвести вас к нему?

Стивен потянулся за часами, – конечно, их на месте не было, и он снова почувствовал радость. На колокольне пробили девять часов.

– Вы очень добры. Но, боюсь, он или его сотрудники не согласятся взять на себя столь незначительное поручение. Я только хотел бы, чтобы ее каюту украсили цветами. И поскольку мы отплываем завтра, а это судно еще долго сюда не зайдет, то очевидно, что цветы должны быть куплены по доверенности.

– Я уверен, что он с радостью согласится. Возьмем еще кофейник?

– Спасибо, но, полагаю, мне следует вернуться на корабль, как только мы повидаемся с вашим любезным кузеном.

– Я вернусь с вами, если позволите: ваше старшинство и суровое выражение лица могут послужить своего рода защитой от грубых насмешек. И в любом случае, сегодня утром они намерены возобновить свои кулачные бои, так что у нас могут быть раненые, о которых придется позаботиться.

Два врача, благополучно выполнив свое поручение, отчалили от мола во время затишья, наставшего после оглушительного шума на борту "Сюрприза", криков "Ломай его, приятель" и глухих звуков сильных ударов, которыми обменивались боксеры. Кое-кто из друзей помог им подняться на борт.

– Спасибо вам, мистер Хэнсон, – сказал Стивен, благополучно оказавшись на палубе. – Но, – продолжил он, глядя на юношу. – боюсь, вы были в бою.

И действительно, у мичмана был подбит глаз, на нижней части лица запеклась кровь, а одно ухо заметно распухло.

– О, сэр, – ответил Хэнсон с веселой улыбкой во весь рот. – это был всего лишь небольшой спарринг.

– И все же пойдемте вниз, и я наложу вам пару швов на бровь.

Сидя там на табурете, пока готовили иглу, Хэнсон объяснил, что его противник, помощник штурмана с "Гектора", хотя и был тяжеловесным и довольно опытным бойцом, понятия не имел о длинном прямом ударе левой в горло.

– Не в кончик подбородка, сэр, а именно в горло. Нет ничего лучше, чтобы угомонить противника, чем точный удар в горло.

– Полагаю, вы правы, – сказал Стивен. – А теперь наклоните голову и не дергайтесь, когда я введу иглу. Вот и хорошо. Вы снова будете драться?

– Только после обеда, сэр, и говорят, что он не очень опасный противник.

– Но все же, если он будет целиться вам в голову, лучше бы вам поворачиваться к нему боком и не подставлять эту бровь под удар. А сейчас мне нужно увидеть капитана. Он в своей каюте, я так полагаю?

– Да, сэр, и большое вам спасибо за заботу.

Капитан Обри действительно был в каюте, склонившись над какими-то пачками официальных бумаг, перевязанных черной или красной лентой.

– А, вот и вы, – воскликнул он, с улыбкой поднимая голову, и, внимательно посмотрев на Стивена, продолжил: – Надеюсь, у вас действительно потрясающие новости?

– Новости действительно есть, – сказал Стивен. – Хотя и не такие потрясающие, как мне хотелось бы, поскольку леди, что неудивительно, отклонила мое предложение; но она сказала, что еще подумает над ним, пока нас не будет. И она предложила отвезти наши письма в Англию. Она собирается навестить двоюродных братьев под Бридпортом, так что могу я попросить вас, любезный Джек, написать Софи, чтобы она пригласила миссис Вуд? Мне бы очень хотелось, чтобы она поближе познакомилась не только с Софи и ее детьми, но и с моей Бригитой, – я был бы очень рад, если бы они полюбили друг друга.

– Не сомневаюсь, что так и будет. Я совершенно уверен, что Софи, благослови ее Господь, и миссис Вуд прекрасно поладят, а Бригита – милый, привязчивый ребенок, и она всегда откликается на проявление доброты и внимания. Мои девочки намного старше и не очень-то ей благоволят... Я часто думал о том, чтобы упомянуть об этом, но, как считает Софи, выговоры еще никогда не приводили к нежному отношению. А они, скажем так, ревнуют... В общем, это деликатный вопрос. Человек со стороны иногда способен на большее, чем родители. Я не сомневаюсь, что Бригита и миссис Вуд подружатся; в конце концов, я довольно хорошо знаю миссис Вуд и безмерно уважаю ее, даже восхищаюсь ею, если можно так выразиться. Софи пригласить ее пожить с ними, пока мы не вернемся?  Теперь, когда Кларисса вышла замуж и переехала , у нас полно свободного места.

– Это было бы более чем любезно с вашей стороны, но она также собирается поехать в Нортумберленд, чтобы повидаться со своим братом Эдвардом, моим близким другом и натуралистом, которого вы, должно быть, время от времени видели на заседаниях Королевского научного общества. И я не думаю, что она решилась бы покинуть свой африканский дом так надолго. Она очень легка на подъем и путешествует одна или с одним-двумя слугами. В следующем месяце она собирается сесть на "Габон", удобное португальское торговое судно, на котором она плавала и раньше и которое доставит ее в Лондон, по крайней мере, с некоторыми из наших писем. Там она пробудет несколько дней, а затем отправится на юг в почтовой карете. Только между нами замечу, что она довольно богата.

– Вот и хорошо, это делает путешествия намного более комфортными. Боже мой, Стивен, я так рад все это слышать. Выпьете стакан вина?

– Да, будьте добры. С удовольствием пропущу с вами стаканчик, любезный друг. Но сначала, Джек, позвольте мне сказать, что послезавтра с приливом отходит правительственный пакетбот, и если бы на нем можно было отправить ваше письмо Софи, вместе с моим, я был бы вам чрезвычайно признателен.

Джек позвонил в колокольчик и без особого удивления увидел, как дверь мгновенно распахнулась, и в ней показалось неприятное, любопытное лицо, тщетно пытающееся скрыть ухмылку.

– Киллик, – сказал он. – а что у нас охлаждается в сетке за бортом?

– Три бутылки рейнвейна и шесть штук шампанского.

– Принеси-ка нам пару шампанского и мою лучшую писчую бумагу и свежую чернильницу.

– Слушаюсь, сэр, шампанского. И лучшую бумагу. И это, там мистер Хэнсон уже раздевается для схватки с этим тупоголовым мичманом с "Полифема".

– Вы бы хотели посмотреть, Стивен, хотя бы пару раундов?

– Разумеется, а вы мне разъясните какие-нибудь тонкости. Но давайте не будем позволять вину нагреваться, оно и так не очень холодное.

На баке, путем крайне грубого обращения cо стойками, такелажем и снастями, был сооружен сносный ринг. Оба молодых человека сидели в своих углах, прислушиваясь к советам своих старых, покрытых шрамами секундантов. Но вот внезапно, услышав удар колокола, они вскочили, ринулись к воображаемой линии в центре и набросились друг на друга с необычайной свирепостью. Это был финальный бой в легком весе, и каждый стремился выиграть его для своего корабля, – конечно, и для себя тоже, но это было менее очевидно. Мичман с "Полифема", довольно плотный, но неповоротливый юноша, старался бить по ребрам, в грудь и, по возможности, по бокам. Представитель "Сюрприза", более проворный, держался на расстоянии, нанеся несколько очень красивых ударов левой по окровавленному лицу противника. Но в течение трех напряженных раундов он так и не смог ударить соперника в подбородок достаточно сильно, чтобы его голова откинулась назад. Молитвы Джека и Стивена, произнесенные шепотом, и советы, которые они давали вслух, никак не действовали вплоть до пятого раунда, когда боец с "Полифема", ослабив бдительность, попытался избежать коварного удара в нос, дернул головой назад, обнажив горло, и получил жестокий, сбивший дыхание удар, завершивший поединок.

Джек поздравил обоих задыхавшихся, измученных бойцов и наградил победителя маленьким серебряным кубком. Затем стало известно, что "Полифем" сокрушил "Сюрприз" в гребной гонке катеров в акватории порта, и все матросы весело отправились на общий пир (организованный "Сюрпризом"), на котором председательствовал Хардинг, поскольку капитан был поглощен бумажной работой, ведь уже в разгар прилива им нужно было сниматься с якоря.