Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки (СИ) - Новак Нина - Страница 6

– Мари не умеет читать, – прерывает ее император, а потом вдруг спонтанно решает, – впрочем, я сам провожу жену.

Девица возмущенно вздрагивает, но перечить императору она не имеет права. Ее немой страх выдают лишь расширившиеся глаза и полуоткрытый рот.

Эдриан успокаивающе кивает ей:

– Передайте леди Клер, что в моем сердце нет места для другой.

А затем венценосный супруг хватает лапищей меня под локоток и тянет прочь из зимнего сада.

– Ты превратила свадьбу в фарс, – цедит он. – И кольцо испорчено, я уверен. Поэтому не отозвались боги.

Эдриан широко шагает и я вынуждена бежать рядом с ним, обдумывая свою злосчастную судьбу.

Определенно, пора начинать покидать дворец, хотя бы для того, чтобы лучше осмотреться. Рано или поздно выбираться из этого гадюшника всё равно придется, и лучше заранее подготовить почву.

– Так зачем женились, если кольцо поломанное? – мой голос звучит наивно, но вопрос продуман.

Между тем мы выходим в круглый холл, украшенный портретами дам и господ в исторических костюмах.

Император ударом ноги открывает белые двустворчатые двери и вталкивает меня в покои. Мельком оглядываюсь и отмечаю, что они большие, состоящие из нескольких комнат, отделанные в бежево-золотистых тонах. В общем, обстановка радует.

– На всякий случай, – отвечает Эдриан и одним быстрым движением стягивает с меня накидку.

Что? Он же, кажется, не собирался трогать жену. Или все-таки собирался?

– Вы чего задумали? – я отшатываюсь, а император поводит шеей и мрачно оглядывает мою фигуру.

Его словно ломает изнутри, а зрачки сужаются в тонкую ниточку. Прямо как у драконов.

Черт, он и есть дракон!

Расстегнув мундир, Эдриан откидывает его в сторону и остается в белой рубашке, облегающей напряженные мышцы, и в брюках.

– Наверное, лучше консумировать брак... Так, для порядка, – бормочет он свирепо и зачем-то начинает закатывать рукава.

– Нет, нет...

Я не понимаю, что на него нашло, ведь совсем недавно дракон был настроен иначе. Надо что-то придумать, чтобы охладить его шальную голову.

Выставив вперед ладони, я пячусь назад и приговариваю:

– Ваше величество, я не понимаю умные слова, но живя на ферме, видела, как милуются жеребцы с кобылками...

– Что ты несешь?

– Вы задумали что-то неправильное...

– Я должен проверить.

В ответ я издаю лишь тонкий писк, потому что сильные руки приподнимают меня над полом. Отвыкла я от такого, явно отвыкла. А император плотно прижимает меня к себе.

Каменный мужской торс обжигает и я завороженно упираюсь взглядом в яремную ямку на шее дракона. Его смугловатая кожа слегка блестит от испарины и вообще – император, похоже, изволил возбудиться.

– От таких развлечений получаются дети! – выкрикиваю я, но Эдриан несет меня ко второй двери. Взгляд потемневший, затуманенный и драконий.

Неужели это истинность на него так ужасно действует?

Удар сапога в створку – и она распахивается настежь, я же пытаю память Мари. Девушка жила в деревне, а там всякое бывает. Поверить, что ей не приходилось отбиваться от мужиков?

Император между тем ставит меня на пол и кивает на кровать:

– Откинь покрывало, – велит хрипло.

Видимо, аргументами я упертого дракона не прошибу, поэтому озираюсь, продолжая мучить память бывшей хозяйки тела.

Как спастись, как?

Подойдя к кровати, срываю покрывало и так и замираю, уставившись на рваный матрас без простыни. Из него торчат пружины и солома. Подушки, конечно же, тоже нет.

Император хмурится и поджимает губы.

– Кто посмел? – цедит недовольно.

Я догадываюсь, кто решил в очередной раз унизить лишнюю жену, но у меня сейчас другие заботы. Мне нужно всеми силами избежать нежеланной брачной ночи.

Ну же, Мари, помоги мне. Подскажи, как отбиться. Или я в отчаянии прошу слишком многого?

– Ложись прямо на матрас, – приказывает император.

– Кто же это решил меня так обидеть? – спрашиваю с простоватым видом. – Неужели леди Клер?

– Леди Клер не станет унижаться до глупых проделок, – император теребит верхние пуговицы рубашки и смотрит куда-то в сторону.

На его лице написаны смешанные чувства – сомнение, недовольство, желание закончить со мной поскорее.

– Чего ты ждешь? Жена должна радовать мужа, – зло бросает он.

– Я только немного ополосну лицо, – расплываюсь в блаженной улыбке и вызываю отвращение на лице дракона.

Нет, зря я смыла уродливый макияж, нанесенный мерзавкой Клер.

Легкими шагами приближаюсь к умывальнику, на котором установлен фарфоровый кувшин с водой. Оглядываюсь – дракон расслаблен и стоит ко мне спиной. Подняв голову к потолку, стягивает с широченных плеч рубашку.

Прислушиваюсь к воспоминаниям Мари. Как-то раз в поле к ней полез соседский парень. Грубый, вонючий, он схватил девушку со спины и повалил наземь.

Мари, может, и не умела читать, но у нее имелся небольшой дар. Она видела магические потоки и места силы. А также слабые места, куда магия почти не поступала.

Вот туда и надо бить со всей дури. Именно так спаслась Мари от соседа – ударила его корягой в лоб.

Эдриан стягивает рубашку и я злым взглядом прожигаю его могучую спину. Потоки просматриваются четко, складываются в узор. Золотистые тонкие линии бегут под кожей, вырисовывая драконьи крылья.

На шее потоки бледнеют и я чую, что слабая точка у императора есть. На затылке.

Откуда-то всплывает знание, что дракона не покалечить и не убить. Они живучие и регенерация у них отменная. Но вот временно нокаутировать его можно.

Фарфоровый кувшин не справится с задачей. Мне бы корягу... И тут на глаза попадается гладильная доска, обитая тканью.

Боже, если я ударю императора по голове, меня обвинят и накажут. Кто знает, как карается в Дургаре нападение на владыку драконов? Мучительно соображаю, кусая губы, а Эдриан разворачивается ко мне, с подозрением щурится и протягивает руку.

Может быть, изобразить припадок?

Но в этот момент дверь распахивается, причем без стука, и спасение приходит в очень неожиданном лице.

7.

В спальню заходят две женщины. Служанку я сразу опознаю по черному строгому платью и стопке белья, которую она держит. Сверху на простынях лежит подушка.

А вот при виде второй особы я внутренне напрягаюсь. Ей, наверное, лет за сорок, но выглядит она необыкновенно свежо и молодо. Светлый тон кожи, каштановые кудри, неброский макияж. Возраст выдают лишь губы, сложенные в жесткую линию, да глаза. Взгляд у женщины цепкий, острый, умный.

Она – сама элегантность и гламур.

– Леди Руш? – император Эдриан лениво подбирает с пола рубашку, но сконфуженным не выглядит.

Он все так же надменен и уверен в себе.

– Ваше величество, слуги забыли постелить белье и я решила исправить это упущение.

Леди Руш косится на меня, но в ее холодных змеиных глазах я вижу только расчет.

Эдриан молча кивает и надевает рубашку, после чего накидывает мундир.

Пока служанка застилает постель, леди Руш проходит в комнату и вкрадчиво произносит:

– Клер в слезах. Вы передали, что ей беспокоиться не о чем, ваше величество, но тут же уединились с новобрачной...

Она судорожно вздыхает и замолкает, словно не в силах упрекать венценосца дальше.

– Простите, ваше величество, – отворачивается и смотрит, как служанка расправляет белоснежное полотно.

Я застыла у умывальника, хоть в душе и благодарю мымру, что так вовремя ворвалась к нам. Понятное дело, она следит за Эдрианом и устраивает дела своей глупенькой доченьке, но все равно – спасибо.

– Здесь надо сменить матрас, – император приподнимает бровь и леди Руш поджимает губы.

– Я велю принести.

– Лучше переведите мою жену в другие покои.

Император лениво застегивает пуговицы и выглядит как супер-звезда, уверенная в собственном очаровании.

– Поймите, леди Руш, – тянет он спокойно, но от его тона по спине бегут холодные мурашки. – Я люблю вашу дочь и обещал ей верность. Консумация ничего не значит, это неприятная необходимость, которая не встанет между мной и Клер. Но она должна понимать, что является возлюбленной человека, не принадлежащего себе.