Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки (СИ) - Новак Нина - Страница 44

Но он быстро проходит к дверям и я бегу за ним, чтобы обнаружить, что снаружи всего лишь дворцовый коридор. Даже охрана стоит, как обычно, вытянувшись по струнке.

Зал со светильниками и плиткой пропал.

— Зачем вы держите меня, если я недостойна? — спрашиваю перед тем, как уйти.

— Я имел в виду не тебя, иномирянка, а кровь, что течет сейчас в твоих венах, — он качает головой. — Достойных Рейси я не встречал.

Ну что же, теперь я Рейси, как бы не противилась злой судьбе.

Ловлю последний жадный взгляд Эдриана и едко улыбаюсь.

Я не знаю, могу ли считать себя достойной, но диадема, наверное, рассудит?

Позже мне удается выбраться из дворца. С Деймоном мы должны встретиться в торговом центре, и скоро я, наконец, повидаю Идаля и "сестричек".

47.

— Что за договоренности у тебя с богом Всех Миров? — тихо спрашиваю я, приглядываясь к новенькой фетровой шляпе, которую думаю купить для своего альтер-эго, то бишь Персиваля.

Деймон останавливается возле меня, стоит в привычной для него манере, чуть расслабленно. Все драконы красивы и Ларшис не исключение — хитрый взгляд темных глаз, широкая улыбка и черные брови делают его скульптурное лицо еще привлекательнее.

Нас с приятелем не тянет к друг другу, но чисто гипотетически можно предположить, что его будущей девушке повезет.

Я же увязла в странных отношениях с мужем как в меду — тягучем и горьком.

Ох... не о том ты думаешь, Вера, не о том.

— Он хочет, чтобы к власти снова пришли Рейси, — пожимает плечами Деймон и опускает голову, продолжая смотреть исподлобья.

— И? — при мысли о подобной возможности меня аж прошивает паникой.

— Он дал тебе задачу провести Эдриана-Шейна через все круги Бездны, чтобы владыка обратился. Как Леон Шарсо или Рэм Грэхем. Жаль, это приведет к хаосу, войне и вмешательству остальных богов. Но мы справимся.

— А твоя задача… в чем заключается? — новая шляпа забывается, когда я представляю масштаб задумки хитрого божка.

— Я должен создать зелье, это запасной план, если истинность на Эдриана не подействует. Божество верит, что Саршары победят. У них и сторонники есть, разные обнищавшие и опальные кланы. Сайены, Ласко, возможно, часть Ларшисов.

— И ты согласился?! — вопрошаю громким шепотом, чтобы не привлекать к нам внимания многочисленных посетителей торгового центра.

— Я согласился для вида, потому что божество обещало подкинуть редкие знания. Ради науки я на многое пойду, но я против Рейси.

— Миссис Лойд работает на бога Всех Миров?

— Не думаю, — Деймон морщится. — Она просто доверенный человек Шарсо, лорд Роберт давно зовет ее в Кохем.

Немного выдыхаю, но все равно не представляю, как Деймон собирается бороться с богом.

— Я не боюсь его, — улыбка Ларшиса становится шире, а глаза сверкают. — Он заперт в Бездне, а я обойду клятву, которую ему принес. Видишь ли, я обещал, что приведу к власти самого сильного, а это Рашборн.

— Ты уверен?

— Конечно, ведь на стороне правящей династии Громовержец и остальные боги. А Эдриан-Шейн… на нем, безусловно, огромная ответственность, к которой он готов не был, — тут лицо Деймона мрачнеет. — Он был мажором, наследным принцем, жившим в свое удовольствие. И вдруг… такое. Ты перевернула его жизнь. Вместо удобной Клер, вместо развлечений — колючая жена из Рейси и историческая роль.

Да уж. Я тоже, кстати, попала. Редактор "Горячих сплетен" намекнул, что Персиваль мог бы заняться более серьезными репортажами. Это было бы исполнением мечты, но нужно обезвредить Рейси. Надеюсь, Эдриан и его генералы справятся.

Я все же покупаю шляпу и оставляю ее в кэбе под охраной Деймона, а сама направляюсь в дом Идалей.

Тут выросла Мари и здесь началась моя история в Дургаре.

Погода по прежнему капризничает, вероятно, боги решили окончательно отнять у нас бархатные осенние дни. Я кутаюсь в пальто и толкаю калитку, чтобы пройти в двор Идалей. Слышатся девичьи голоса и я отступаю в тень.

Сестры Идаль идут по утоптанной дорожке. Одна, — кажется, старшая — несет стопку дров и громко возмущается:

— Не понимаю, это же так несправедливо! Мы работаем, а идиотка Мари прохлаждается во дворце!

Младшая тоже заводится и топает ножкой.

— Это ужасно, ты права. Император должен был закинуть ее в какой-нибудь пыльный угол или вернуть к нам, чтобы продолжала отрабатывать. Он же задвинул красавицу Клер, а эту… эту убогую сажает в седло. Катает на лошади как принцессу.

— Наверняка он ее не только на лошади катает…

— Нет… фууу, — старшая, имен их я не помню, кривится, словно гадость съела. — Я вообще не понимаю, что произошло. Эта дрянь и волосы себе сделала и лицо.

— Может, тоже иллюзии?

Девицы останавливаются и меняют тему. Та, что несет дрова, начинает наставлять вторую:

— Ты, когда привезут очередного пациента, капельницу ставь криво, чтобы проливалось. Намекай, пусть платят, если хотят нормальный уход.

— Да страшно как-то…

— Все так делают!

— Хм, возьму на вооружение… Но почему я должна ишачить в вонючей больнице, вместо того чтобы жить как Мари?! Почему мерзавке повезло? Она не заслуживает счастья.

— Может, император разглядит, какая эта дура на самом деле убогая и выгонит ее?

Я слушаю их болтовню с омерзением, представляю, как они потешались и издевались над Мари.

Убогая, значит? Счастья не достойна?

Выхожу из тени и встаю так, чтобы меня хорошо было видно.

— А Идаль дома? — спрашиваю отстраненно.

Сестрицы немеют, хлопают глазами, до них не сразу доходит, что Мари собственной персоной явилась в “отчий” дом.

А потом старшая роняет дрова и прикрывает рот рукой, но буквально на секунду. В следующий момент она радостно кричит:

— Так муж все-таки погнал тебя в шею? Да? Приперлась домой, выдра? А ну собрала дрова и за ужин принялась. Живо!

— Притворялась больной, чтобы не работать, — шипит вторая и делает ошибку: кидается ко мне, чтобы начать пинать.

Вот не собиралась драться, я вообще не агрессивный человек, но срабатывает инстинкт самосохранения и я быстро хватаю гадину за руку и завожу ее ей за спину.

— Я ненадолго, сестричка. Хочу осмотреть свою комнату, — голос звучит все так же холодно, Идали не моя семья.

Сестрица, поняв, что пинать меня было плохой идеей, скулит и отбегает, когда я ее отпускаю.

— Да чтоб тебя… — старшая ругается, но подходить боится, хоть и лопается от злобы.

— Где Идаль? — повторяю равнодушно.

— Его инфаркт разбил. И я требую денег! Раз раздвинула ноги перед императором, он, небось, тебя подарками осыпает. С семьей нужно делиться.

Я игнорирую глупости, что изрыгают мерзкие девицы и прохожу в дом. Быстро поднимаюсь по лестнице, а сестрицы бегут следом. Но меня интересует комната Мари.

— Тут дознаватели все перекопали, — тарахтит старшая.

Не обращаю на них внимания, но замечаю, что они поубавили пыл. Я к тому же сняла пальто, продемонстрировав элегантный костюмчик, и сестры засуетились, обдумывая, как извлечь выгоду из приемной бедняжки, что неожиданно превратилась в золотую курицу.

— Отцу столько лекарств нужно, — начинает старшая, но злость в глазах скрыть не может.

Я прохожу в свою комнату и озираюсь. Кажется, ничего здесь уже не найду, люди Эдриана поработали на славу, вытрясли вещи Мари из шкафа и сундуков. Только над старым комодом осталось висеть пожухлое фото, на котором изображена Мари в возрасте, наверное, лет шестнадцати.

У нее на шее кулон, а вид и правда странноватый. Сердце колет от грусти и нежности и я дотрагиваюсь до блеклого снимка кончиками пальцев. Затем снимаю его и аккуратно прячу в сумочку.

— Так ты дашь денег? Если бы не мы, не видать тебе императора…

Разворачиваюсь и вижу кулон Мари на шее у старшей. Он похож на миниатюрный флакончик, оплетенный ажурной золотой сеткой.

— Отдай кулон, — хрипло произношу, поскольку чувствую, что нашла важную улику.