Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки (СИ) - Новак Нина - Страница 40

И снова я сливаюсь с сознанием императора… Боже, это и есть истинность?

Звериные эмоции такие чуждые, они вызывают дрожь, а потом я вижу драконов в небе. Серебряные Рашборны — обманчиво изящные, но их броня как гранит, а дыхание может сравниться с раскаленной лавой в жерле вулкана.

Напротив — Рейси-Саршары. Эти тяжелые, серые, с глазами, наполненными тьмой. Даже самки внушают ужас шипами и огненными всполохами магии.

Что будет, если армии чудовищ вырвутся на волю и оборотных драконов станет больше?

Видение мелькает и исчезает, а я открываю глаза. Задыхаюсь, потому что Эдриан, оказывается, целует меня.

А я и не заметила, пока ныряла в странные грезы. Мысли рваные, бестолковые, а муж просто сминает мои губы, прикусывая нижнюю. Грубые касания чередуются с мягкими и нежными, и я издаю непроизвольный стон.

— Ты пустила под откос отбор, — произносит он хрипло.

В глазах пляшет что-то шальное, как будто император хочет то ли придушить жену, то ли отлюбить.

— Иначе пустили бы под откос меня, — тяжело дышу и непроизвольно облизываю губы.

Сознание проясняется и я озираюсь — мы в каком-то чертовом лесу. В чертовом заснеженном лесу.

Поднимаю глаза на Эдриана и натыкаюсь на холодный нечитаемый взгляд. Приготовься к столкновению, Вера. Но лучше выяснить все сейчас.

Если бы драконица проявилась при свидетелях, при прессе, было бы хуже. Меня бы не оставили в живых… хотя, разве можно убить дракона?

Я прочла столько местных книг и снова забыла, что драконы неубиваемые, их только специальные зачарованные пули берут.

— Рейси, — тянет Эдриан с усмешкой.

— Вы поклялись, — напоминаю я ему. — Если нарушите клятву, я опротестую брак. Я не Мари Идаль, которой вы давали брачные клятвы.

— Твои брачные клятвы я никогда не забуду, — он с мрачной усмешкой качает головой. — Сорвала отбор, выставила своего владыку в неприглядном свете, дурила и сводила с ума. Зачем?

Ха… Я возмущенно вздрагиваю, вспомнив все унижения, что перетерпела от его облезлой фаворитки.

“Пожалуй, ломать тебя будет забавно”, — всплывают в памяти ее слова.

— Я просто хочу свободы.

— А что будешь делать с драконицей? — голос Эдриана с каждым словом становится все мрачнее и глуше.

Думаю, он осознает, насколько сильно попал. Но и я попала.

— Не пропаду, — отвечаю коротко.

Придется подрабатывать мелкими статьями, но вряд ли мне за них заплатят так же хорошо, как за обзор отбора.

Впрочем, еще пару статей выпустить получится.

Ох… мне становится даже жаль императора и я сомневаюсь, стоит ли отдавать в печать этот позор.

Но жаль мне его ровно секунду, потому что их величество актер одной роли и рушить репертуар не собирается.

— Кем бы ты ни была в прошлой жизни, теперь ты Мари Саршар-Рейси. Драконица императорской крови. Опасной и очень сильной крови. Твой зверь отныне определяет всё, — Эдриан приподнимает бровь и внимательно смотрит мне в лицо. Пристально, с нажимом, — Мне придется улаживать устроенный тобой хаос, Мари, но я готов все простить.

Что?

— Я милостив, Мари. И я догадываюсь, что род почему-то отказался от тебя. Взамен я предлагаю свою защиту и покровительство. Ты истинная и будешь объявлена императрицей. Но после того как пройдешь курсы этикета, истории, политики и бытовой магии. Миссис Лойд сделала все, что смогла, но этого недостаточно.

Нет. Я отступаю.

— Вы позволили Клер издеваться надо мной…

— Ты ей отомстила. Кстати, кто такой Персиваль? Я хочу данные этого человека.

— Понятия не имею. Разве у вас мало врагов? А я мечтаю только об одном, убраться из вашего дворца.

— Кто такой Персиваль? — Эдриан давит волей, но я больше не прячу драконицу, а она не желает пригибаться к земле.

Я читала, в древнем Дургаре драконы, бывало, подолгу добивались истинных. Такую дамочку еще надо суметь приручить, продемонстрировав силу.

— Рейси, — в его голосе боль, злая досада. Ему горько, я отчего-то ощущаю это, и поспешно стараюсь закрыться.

Эмоции Эдриана — жесткие, болезненные и ядовитые — цепляют крючками. Тревожно, мучительно…

— Остался еще один конкурс и бал, — тяжело проговаривает Эдриан. — я даю тебе это время, чтобы хорошо обдумала свое положение. Верю, ты примешь правильное решение и жрец отзовет мою клятву. Но это невозможно без твоего согласия.

— Я не передумаю…

— Уверен, ты сама пожалеешь, Мари, что отказываешь владыке. А я… я узнаю, почему тебя выкинули из семьи. Рейси не сойдет с рук преступление против истинной императора Дургара.

— Я не Мари, — цежу и тут же прикусываю язык.

Бог Всех Миров дал мне шанс начать жизнь заново. В своем мире мне оставалось прожить дни.

Да, теперь я Мари. На моих плечах драконица и все тяжелое наследие несчастной преданной девушки.

— Драконы помогали тебе, — заключает Эдриан. — И я не могу их винить, они хранили сокровище своего императора. Мне нужно было с самого начала прислушаться к ним.

Он хватает меня за талию и, сопротивляющуюся и растрепанную, сажает на коня.

— Я разведусь с вами, — зло бросаю, сдувая со лба русые пряди.

— Считаешь, я так легко отпущу истинную? Ну уж нет, — он одним слитным движением оказывается в седле у меня за спиной.

— А что вам еще остается?

— Объявить тебя победительницей отбора. Покорись своему владыке, Рейси, — глухо произносит он.

Упертый дракон! Он снова пытается добиться своего силой и приказами.

— Все бесполезно, Эдриан, все бесполезно, — шепчу я. Потерять себя я не готова... и не потеряю.

43.

Эдриан

Охрана у покоев Мари отдает честь и Эдриан ждет, пока жена откроет двери, запечатанные специальным кодом. Драконы обеспечили ее всем, даже лица охранников у входа знакомые — парни из клана Шарсо, которые незаметно сменили поставленных прежним сенешалем.

— Любопытно, что у меня нет доступа в ваши комнаты, Мари, — произносит он, переходя на вы.

Но согласно церемониалу — она императрица, драконица хоть и вражеского, тем не менее высокого рода.

Истинная в ответ издает что-то вроде презрительного фырканья и разворачивается к нему лицом. Вздергивает подбородок.

А у него в висках стучит боль, зверь, раньше беспокоивший его если только во снах, теперь пытается вскрыть черепную коробку.

Эдриан не понимает своего дракона, не ощущает полноценной связи, вся ситуация в целом вызывает лишь глухое раздражение. Ему странно, что жена отвергает его, когда должна проявить мудрость и сгладить углы, пойти на уступки.

Зачем она усложняет и так паршивую ситуацию?

— Я уйду, ваше величество, — тихо произносит Мари, но ее голос звучит на удивление четко. — Как закончится отбор, я уйду. Я не останусь ни минуты в этом дворце.

Эдриан щурится, его разум все еще отказывается верить. Жена как золотая рыбка выскальзывает из рук, еще немного и уплывет, затеряется на глубине.

— Я необдуманно дал клятву, но ты ведь не станешь злоупотреблять моей добротой, Мари, — он снова забывает о церемониале, так как от гнева сводит зубы, а виски какого-то беса словно прокалывает раскаленными штырями.

Он чует запах истинной и еле держит себя в руках. В этот момент он не помнит о Рушах, не помнит о бесовом отборе, который готов послать в смрадную бездну.

— Я воспользуюсь вашей клятвой, — качает она головой. — Вы не оценили истинную, посланную богами, ваше величество, а сейчас уже поздно.

Девушка не кричит, не устраивает истерик, но он чувствует ее настрой. Ее не сдвинуть.

Эдриан не привык к такому. Он, бесы подери, просто не привык терять контроль, а усилиями его прекрасной супруги посыпался не только контроль, но и репутация, налаженная личная жизнь и гармония с тенью дракона. Полноценной ипостасью этот притаившийся в подсознании ужас он назвать не может. Зверь именно тень, выползшая с задворков, чтобы терзать его.

Владыка ведет шеей и делает шаг вперед, не соображая как смотрится со стороны. Приходит в себя только когда Мари вскрикивает и отшатывается от его напора.