Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки (СИ) - Новак Нина - Страница 25

Деймон сегодня на удивление молчалив и до особняка Грэхемов мы доезжаем в тишине. Только прощаясь, я все-таки задаю ему вопрос:

— Почему император назвал меня копией драконицы?

Деймон открывает дверцу кэба и галантно подает руку, помогая выбраться из салона.

— По-видимому, он считает, что боги сотворили слепок его истинной, чтобы запутать и не дать драконам вернуть крылья, — пожимает плечами.

Ничего себе теория!

— Я изучаю драконью кровь, ее влияние на истинность и оборот, — добавляет Деймон. — Император просит поторопиться, поскольку хочет вернуть крылья как можно скорее. И без участия истинной.

— А такое возможно? — я оглядываю фасад большого респектабельного особняка Грэхемов.

— Да, — коротко отвечает Деймон и, незаметно пожав мою ладонь, возвращается в кэб, который тут же срывается с места.

Сегодня непогода отступила и синее небо радует неярким солнцем, но, увы, оно не дарит тепла. Я кутаюсь в тонкое пальто и стучусь в двери медным молотком в форме головы дракона.

Дверь распахивается и на пороге возникает высокий пожилой дворецкий с идеальной осанкой и невозмутимым выражением на лице.

— Я к леди Грэхем, — неуверенно сообщаю я.

— Леди Грэхем ждет вас, — дворецкий, слава богам, не называет меня “ваше величество”, но почтительно кланяется, вызывая на моих щеках румянец.

Ох, во дворце меня точно так не балуют.

Знакомство с Анной проходит очень легко и непринужденно — мы сразу находим общий язык и, кажется, даже характерами схожи.

Не знаю, почему, но я сразу открываюсь ей, хотя с Ви Шарсо немного скрытничала.

Анна привлекает внутренней спокойной энергией и вскоре мы, устроившись у камина в малой гостиной, делимся секретами, как лучшие подруги.

Жена генерала Рэма Грэхема также иномирянка и попала в Дургар восемь лет назад. С удивлением узнаю, что и Ви является нашей соотечественницей.

— Все истинные иномирянки, — Анна разливает чай и улыбается. — Неужели император до сих пор не понял этого? Лорд Роберт обязательно предупредил бы его.

Возможно, Эдриан и предупрежден, но ему все равно — он вознамерился усадить рядом с собой на трон глупую как курица любовницу.

— Двор разделился на два лагеря. Люди хотят помешать драконам получить крылья, а старая драконья аристократия тайно помогает мне, — я грею ладони о чашку с чаем, а потом делаю первый глоток.

Прикрываю глаза от наслаждения — люблю крепкие, пряные напитки.

— Часть слуг и сообщников помечена печатями молчания, не понимаю, почему тайная канцелярия и охрана императора закрывает на это глаза.

— Возможно, потому что они сами ставят такие печати? — Анна пожимает плечами. — Например, на слуг императора?

Да, может быть.

— Мне нужно предостеречь бывшую экономку, ее собираются устранить. Надеюсь, еще не поздно, — смотрю в окно, за которым снова сыпет снег.

Если честно, не уверена, что успею спасти Крок, но бездействие было бы настоящим преступлением.

Анна отставляет фарфоровую чашку и решительно произносит:

— Я отвезу тебя, Мари.

Анна Грэхем прекрасно управляется с местными магическими авто и я, конечно же, интересуюсь их устройством.

В дороге мы болтаем, в том числе говорим о моей мечте начать работать в издательстве, и Анна подтверждает мои опасения:

— Женщине пробиться почти нереально. Если только получить должность секретарши. Но… — она ненадолго замолкает, продолжая внимательно наблюдать за дорогой. — Раз Ви уже помогала тебе с маскировкой, то поможет еще раз. Ты можешь переодеться парнем и так найти место. Я порекомендую тебе редактора, любящего сенсации и не боящегося проходится по светской жизни двора.

— Он напечатает мою статью про отбор?

— Он напечатает всю серию статей про отбор. Ты не представляешь, что происходит в Торне, журналисты на ушах стоят. Это ведь такое событие, каждый снимок из закулисья отбора будет стоить бешеных денег.

Мы подъезжаем к маленькому домику в пригороде. Аккуратный садик отгорожен от улицы белым забором. Из печной трубы валит дым, а во дворе стоят детские санки.

Калитка распахивается, стоит ее слегка коснуться, и я ступаю на очищенную от снега дорожку.

Не представляю, как примет меня Крок, если она еще жива. При мысли, что от женщины могли избавиться, кровь стынет в жилах.

Когда дверь открывает сама мисс Крок я облегченно выдыхаю.

— Дана команда вас убрать, — сухо и быстро проговариваю я. — Вот вам деньги, — сую ей в карман домашнего платья пятьдесят горрий. — Обратитесь к специалисту и снимите печать. Надеюсь, успеете.

Женщина удивленно приоткрывает рот и выражение неприязни на ее лице сменяется растерянностью.

— Уезжайте, — заканчиваю и разворачиваюсь, но Крок вдруг хватает меня за руку.

— Спасибо… — ее голос хрипит от волнения, она мучительно сглатывает и шепчет: — я тоже хочу предупредить… Вас устранят руками одной из участниц отбора. Она подарит вам духи… Но во флаконе будет разъедающее зелье. Если распылите его, покроетесь волдырями, которые навсегда уничтожат вашу красоту.

— Но… печать молчания не действует? — удивляюсь я.

— Я сняла печать, ведьмы из Сообщества Эйхо неплохо справляются с ними. А сегодня после обеда покину город. Спасибо. Я никогда не забуду вашей доброты.

27.

Конечно же, нечестная игра в исполнении семейки Руш была ожидаема, но предостережение Крок все же заставляет меня похолодеть и внутренне сжаться. Непроизвольно провожу кончиками пальцев по щеке и затем по шее. Страшно представить, сколько еще козырей в рукавах у Клер и ее мамаши. Не стоит их недооценивать.

На обратном пути обдумываю разные варианты — насколько реально, что Клер опаивает Эдриана какой-нибудь хитрой приворотной гадостью?

Задумавшись, задаю этот вопрос вслух и Анна отвечает:

— На драконов зелья действуют очень слабо, просто немного затуманивают восприятие, понижают бдительность. Моего мужа тоже так поили, — она с силой сжимает в пальцах руль и хмыкает.

Понятно. Значит, Эдриан сам обманываться рад. Бывает.

По возвращении в особняк Анна в первую очередь зовет меня с собой наверх.

— Я не смогу ни о чем думать, пока не повидаю младшую, — улыбается она с материнской гордостью. — А мой старший сейчас в школе.

Я не возражаю, но немного теряюсь. В прошлой жизни мне не повезло с личной жизнью, я выходила замуж всего раз, в ранней юности. Брак продлился недолго, если память мне не изменяет, что-то около года… или чуть больше. Детей я не родила, так как не позволило здоровье.

— Мам! — по коридору второго этажа к Анне бежит белокурая девочка лет трех.

— Ты мое счастье! — Анна садится на корточки и малышка на всей скорости запрыгивает в материнские объятия.

Анна прикрывает глаза и целует дочь в макушку, а у меня при виде их семейной идиллии в сердце царапает. Болезненно скребет коготками застарелая боль, но я выдавливаю улыбку и произношу:

— Твоя дочка похожа на ангелочка.

— Думаю, с возрастом волосы у нее немного потемнеют, — с энтузиазмом откликается Анна. — А вот сын вылитая копия отца, — она слегка смущается, упоминая мужа, а к нам уже спешит няня в строгом светло-сером платье.

— Леди Грэхем, Эдвард еще не вернулся из школы, а у Летиции дневной сон.

Девочка морщит носик-кнопку, но Анна снова ее целует и терпеливо объясняет:

— Если сейчас заснешь, вечером я тебе почитаю.

Отнеся дочку в спальню и проследив за тем, как она укладывается спать, Анна проводит меня в кабинет. Сразу видно, что это царство деловой леди — стены обшиты панелями из светлого дерева, на окнах висят бежевые плотные портьеры и прозрачные занавески. Каждая деталь интерьера продумана и находится на своем месте.

Анна придвигает мне мягкое кресло, а сама располагается за столом и выписывает из пухлого блокнота адреса редакций. При этом она обводит красным карандашом имя редактора, которого особенно рекомендует.

— Господин Гутьер выпускает скандальные сплетни о жизни высшего света Торна, — Анна постукивает карандашом по листу бумаги. — Он никогда не лжет. Никогда не касается политики. Просто радостно топчет зарвавшихся аристократов, причем так, что не придерешься. Мало кто умеет настолько искусно лавировать и играть словами.