Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки (СИ) - Новак Нина - Страница 21

Кручусь на месте, чтобы разглядеть получше это безобразие.

Какой ужас!

Если я не уберу это, Эдриан меня разоблачит, унюхает драконицу и… месть моя накроется медным тазом. Он просто возьмет меня силой и я ничего не смогу поделать.

Он способен на такое? Я не знаю.

Начинаю мягко массировать кончиками пальцев золотые лучи на плечах. Только до них получается нормально дотянуться.

“Нам нельзя показываться, милая”, — убеждаю свою внутреннюю драконицу. — “Потерпи. Ненадолго спрячься”.

Будто вняв моим увещеваниям, линии бледнеют, а прилив энергии идет на спад. Сейчас я понимаю, что это драконица подарила мне те яркие ощущения в казино. Постепенно выравниваю дыхание и продолжаю беседовать со своей глубинной сущностью: “Ты не должна слабеть, но проявляться тоже опасно. Ты пока поспи, ладно? А я буду кормить тебя магией”.

Я действую инстинктивно, но как будто выбираю правильный путь.

Фух, мраморный пол холодит ступни, но после горячего душа прохлада приятна. Растираюсь махровым полотенцем и кутаюсь в большой пушистый халат.

В комнате же меня ждет неожиданный ужин.

— Император вернулся злой и заперся в библиотеке, — сообщает миссис Лойд, — а завтра начнут прием девушек из народа. Леди Руш будет отбирать бедняжек в Западном зале.

С этими словами старушка прощается со мной, пояснив, что у нее еще дела.

— Обновки спрячьте в зачарованный сундук. Я велела сегодня принести его к вам в комнату. Кроме вас никто его не откроет.

Оглядываюсь и замечаю у окна новый предмет обстановки — покрытый резьбой массивный сундук.

Миссис Лойд учит меня, как пользоваться артефактом, и уходит, оставив укладываться спать.

Но нормально поспать мне не дают, где-то в середине ночи в дверь ломятся.

В панике подскакиваю в постели и, накинув халат, выбегаю в приемную часть покоев, а там уже бушует Клер Руш.

— Я знаю, что Эдриан у тебя! — кричит она, а потом вдруг растерянно моргает и вглядывается в мое лицо.

Ах, она изменения заметила.

Да-да, я только что вылезла из-под одеяла, но все равно выгляжу отлично. Исчезли сухие кожа и потрескавшиеся губы, волосы блестят и заплетены в толстую косу.

Клер грубо толкает меня в плечо и пробегает к спальне, распахивает дверь, но не увидев в моей постели императора, возвращается. Смотрит зло, пристально.

— Я ведь обещала, что… — она прикусывает язык, видимо, осознавая, что я все-таки жена владыки, а не абы кто.

Клер больше не уверена в себе так, как в тот день, когда обещала “ломать” меня.

— Я буду бороться за свою любовь, — заявляет она пафосно. — А ты… ты подохнешь.

Она победно улыбается и стремительно покидает мои покои.

23.

Эдриан перекапывает тома “Истории истинности в Дургаре”, проводит ночь в библиотеке, в попытках найти ответы на вопросы — могут ли боги послать двух истинных, или, что еще хуже, запутать фальшивками?

И все старинные тома в один голос отвечают одно — такого никогда не случалось.

Солнечные зимние лучи настырно пробиваются между плотных малиновых портьер, напоминая о том, что уже полдень. Пора тушить магические кристаллы, раздражающие красными отблесками.

Отчаявшись, владыка встает из-за дубового стола и кидает в камин полено. Несколько секунд смотрит на искры, на пламя, жадно накинувшееся на сухое дерево, и все-таки решает — вызывает пожилого архивариуса и приказывает ему поднять все архивные записи семьи Рашборн.

Архивариус кланяется и, раздвинув портьеры, удаляется в архив, который расположен в специальном закрытом отсеке.

— Ваше величество, леди Клер, настаивает на аудиенции, — вежливо сообщает секретарь, появляющийся в дверях. Его поклон сух и сдержан, на лице застыла готовность служить владыке.

— Леди Клер? — Эдриан сводит брови и кочергой ворошит поленья. Вид пламени успокаивает его, напоминая о том, что когда-то драконы бороздили небо и дышали огнем.

Боги, он совсем забыл о Клер, которая, наверное, ждала его ночью. Эдриан сжимает переносицу и понимает, что не хочет видеть возлюбленную. Более того — воспоминание о ее запахе его раздражает.

Если он действительно встретил истинную, то это естественно, но тогда, получается, и Мари не его пара.

— Что удалось узнать об Идалях? — спрашивает он и кидает взгляд на напольные часы.

Он отдал приказ наведаться в дом Идаля еще когда заподозрил, что Мари умеет читать и писать.

— Всю семью хорошенько допросили, — отвечает секретарь и почтительно кладет на дубовый стол папку, которую до этого держал в руках.

На папке — магическая сургучная печать с гербом Рашборнов, так что открыть ее сможет только Эдриан.

— Лорд дознаватель прислал, но я не решился побеспокоить вас сегодня, ваше величество, — почтительно поясняет секретарь.

Они тогда же, когда кольцо засветилось на пальце Мари, провели поверхностное расследование. Но все казалось таким очевидным — простая семья, недоразвитая старшая дочь, банальные обстоятельства.

Эдриан подходит к столу и, взяв в руки папку, бегло просматривает записи. Колин Идаль — фермер. Утверждал, что мари Идаль его родная дочь, но после того как тайная канцелярия на него жестко надавила, во всем признался. Мари приемная, взята была из приюта, впрочем, незаконно. Покойная миссис Идаль не стала оформлять бумаги и просто привезла шестилетнюю девочку к себе домой. Почему не учили грамоте? Учили, но Мари из-за природной туповатости ее не освоила. А, возможно, виновата ее болезнь.

Смертельную болезнь дочери Идаль поначалу утаил, так как побоялся, что император на ней не женится и девицу вернут. Но после нескольких угроз со стороны представителей власти он показал, что приводил лекаря. Тот подтвердил, что девушка слабеет. С каждым днем все больше и больше — и в конце концов погибнет от истощения.

Причину странной хвори лекарь не определил и Идаль ему даже не поверил, но приемная дочь намного хуже работала и часто теряла сознание.

Эдриан достает из папки новые листы и хмурится. Очевидно девушку взяли в дом с целью использовать как бесплатную рабочую силу. Документы ей выправили тоже поздно, после шестнадцати лет, солгав чиновникам, что бумаги были утеряны.

А вот тайная канцелярия проверила и приют, но следов Мари там не нашла.

Бесы!

Эдриан поднимает глаза на секретаря и цедит:

— Передайте Клер, что завтра ночью во дворце планируется бал. Обещаю ей незабываемый вечер.

Секретарь невозмутимо кивает в ответ. Привык к подобным щекотливым поручениям.

Взгляд Эдриана снова притягивает огонь, пляшущий в камине, но в груди копошится чувство вины. Тонкий аромат жасминовых духов любимой перебивается воспоминанием о магии незнакомой драконицы, встреченной в казино. Глубинное мечется, зверь, спрятанный глубоко в подсознании, тянется темной волей, проникая в мозг.

Эдриан закрывает глаза и старается вспомнить жасминовый аромат, настроение лета и счастья, что дарила Клер. Пытается зацепиться за это все, чтобы не сойти с ума.

Он не имеет права отвергать ее. Это раздражение наведенное.

Он должен дать ей шанс. Дать шанс их любви. Особенно сейчас, когда понял, что боги обманывают, подкидывая фальшивых истинных.

Подавив порыв искать незнакомку, — он ведь уже умудрился жениться на плебейке — Эдриан велит секретарю отыскать сенешаля и быстро организовать бал.

А с Мари придется еще разбираться — кого подсунул ему хитрый фермер, утверждающий, что она тупа, больна и не знает грамоты?

— Совсем забыл, — кидает Эдриан в спину секретарю, — пошлите к моей… жене императорского лекаря.

Секретарь кланяется и, обремененный многочисленными заданиями, покидает библиотеку.

Эдриан сжимает челюсть и переходит в архив. Старый архивариус проворными пальцами перебирает в деревянных ящичках карточки, плотно нанизанные на проволоку.

— Возможно, вам интересно будет узнать, ваше величество, что император Карл, ваш батюшка, регулярно пополнял хранилище, — архивариус поворачивается к Эдриану. — Среди прочего, он нашел пророчество, но попросил меня никому его не показывать.