Безмолвно твоя (ЛП) - Косуэй Л.Х. - Страница 26

Мои бёдра непроизвольно сжались от воспоминания.

Прошло слишком много времени с тех пор, как мужчина говорил со мной таким тоном, и я была возбуждена до невозможности. У меня не было никакого права так реагировать на пьяную выходку Джонатана. Я должна была злиться, но не могла, не после того, как он назвал меня красивой, и уж точно не после того, как мне понравились его губы. То, как он почти командовал мной языком… Я невольно задумалась, как он целуется, будучи трезвым. Впрочем, это было бессмысленно — он совершенно точно не поцеловал бы меня, если бы не был в стельку пьян. Алкогольные очки, вот причина моей красоты в его глазах.

Если повезёт, он ничего не вспомнит, и этот эпизод навсегда останется лишь моим тайным воспоминанием.

Я также задавалась вопросом, почему он так напился. За пару недель, что мы жили по соседству, я ни разу не видела, чтобы он пил так сильно. Возможно, он просто был на вечеринке и перебрал. Бен упоминал, что Джонатан собирался куда-то после работы, так что забирать его домой не требовалось.

Я долго не могла уснуть и несколько раз тревожно просыпалась, чтобы проверить его. Каждый раз он спал крепко, дыша ровно и спокойно. Моя забота о нём не была чем-то необычным. В детстве отец часто напивался до беспамятства, а мама в ярости уходила из дома, обычно забирая с собой Фрэнсис, оставляя меня присматривать за ним и следить, чтобы он пережил ночь. Так было всегда. Я была ближе к папе, а Фрэнсис была маминым любимым ребёнком. До того дня, когда всё стало хуже, чем когда-либо. До дня, который изменил всё.

В следующий раз я проснулась от жужжания телефона. Увидев на экране имя Фрэнсис, я сразу ответила.

— Доброе утро, сестрёнка, — поприветствовала я, всё ещё сонным голосом.

— Ой нет, я тебя разбудила? Девочки поднимают меня ни свет ни заря, и я иногда забываю, что не все люди в субботу просыпаются так же рано.

— Разбудила, но ничего страшного. Я всё равно не планировала долго спать. Как ты? С детьми всё в порядке?

— У меня всё хорошо. С детьми тоже. Всё ещё немного грустят из-за папы, но это нормально. Я вообще-то хотела спросить, могут ли они сегодня зайти в гости к своей тёте Аде в новую квартиру? Они давно тебя не видели и всё время просятся к тебе.

— О, — протянула я, чувствуя, как мозг начинает работать активнее: я ведь так и не рассказала Фрэнсис про пентхаус. Для неё я по-прежнему жила в квартире с двумя соседями — вымышленная версия моей жизни, далёкая от той роскоши, к которой я недавно привыкла. — Вообще-то с квартирой в итоге немного изменились планы.

— Да? И как же?

— Помнишь Джонатана Оукса?

— Конечно. Такое красивое лицо сложно забыть, — с усмешкой ответила Фрэнсис, а у меня перевернулось в животе от воспоминания о прошлой ночи. О том, как он целовал меня, словно изголодавшийся.

— Так вот, оказалось, что у него есть пустующая недвижимость, и он предложил мне снять её по цене ниже рыночной. Так что теперь я живу одна. Повезло, да?

— Вау… Этого я точно не ожидала. Но как ты вообще снова с ним пересеклась после похорон?

— Мне нужно было заехать к Леоноре за вещами папы, которые там остались, — сказала я, вспоминая, что Джонатан до сих пор их так и не вернул после того вечера. — В той квартире с соседями ничего не складывалось.

Мне было неприятно лгать, но сказать правду сестре я не могла.

— Я упомянула об этом Джонатану, и он меня пожалел.

— Ну, — протянула Фрэнсис, явно переваривая информацию. — Это с его стороны было очень мило.

Наступила пауза, прежде чем она продолжила:

— Ты уверена, что на этом всё?

— В каком смысле?

— Просто люди обычно не разбрасываются такой добротой по отношению к почти незнакомым. И то, как он вёл себя при первой встрече, совсем не вяжется с предложением сдать тебе квартиру. У него может быть скрытый мотив. Ты же говорила, он работает в инвестициях? А вдруг он мутный и занимается инсайдерской торговлей? Или отмывает деньги для преступников?

Я рассмеялась.

— И как сдача квартиры поможет ему в этом?

— А сколько он с тебя берёт за аренду? — парировала она. — Если он делает большую скидку, он может покрывать разницу грязными деньгами, а потом «отмывать» их, заявляя, что это ты платишь.

— Ты пересмотрела слишком много криминальных документалок.

— Эй! Это вполне возможно. Я просто пытаюсь понять, что происходит, потому что такой уровень щедрости у меня в голове не укладывается.

Я тихо вздохнула, понизив голос на случай, если Джонатан проснулся и мог меня услышать.

— Думаю, ему очень тяжело из-за смерти матери. И мне кажется… мне кажется, моё присутствие помогает ему немного удерживать её в памяти.

— Ох, — выдохнула Фрэнсис. — Ада, это так грустно. Бедный мужчина.

Вспомнив, насколько он напился прошлой ночью, и ощущая нарастающее подозрение, что он пытался заглушить что-то в своей голове, я тихо согласилась:

— Да.

Повисла короткая пауза, прежде чем Фрэнсис шумно выдохнула.

— Так мы всё-таки можем прийти в гости? Ты пришлёшь адрес?

— Да, но сразу предупреждаю — тут роскошно.

— Насколько роскошно?

— Шокирующе. Пентхаус с потрясающим видом и мебелью, которая стоит больше, чем я заработала за всю свою жизнь.

— Чёрт возьми… Тогда, может, лучше встретиться в парке? Мои три монстра с лёгкостью угробят такую мебель, а с учётом Рождества я не потяну ремонт, — сказала она со смешком.

— Да, пожалуй, это хорошая идея.

— Полдень подойдёт?

— Идеально. Увидимся.

После разговора я направилась в ванную, потом накинула тот же кардиган, что и прошлой ночью, и пошла проверить Джонатана. Он всё ещё спал на диване, не тронув стакан с водой. Мои глаза вновь задержались на мужественных чертах его лица, на том, как верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, открывая лёгкий покров волос и слегка золотистую кожу. Мои щеки раскраснелись от осознания, что я разглядываю его, и я поспешила на кухню. Сделав миску хлопьев, я вернулась в гостиную и села в кресло, продолжая наблюдать за Джонатаном, пока ела. Я пыталась решить, стоит ли его будить или просто дать спать дальше.

Но решение оказалось ненужным: его глаза медленно открылись, и он простонал:

— Боже мой, женщина, нельзя ли жевать чуть потише?

Я тихо рассмеялась.

— Прости. Как голова?

— Гудит, — ответил он, стараясь сесть. Моё сердце ёкнуло, когда он поднял стакан воды и одним махом опустошил его. Мой предательский взгляд скользнул к его шее, невозможно было не найти её невероятно сексуальной. Когда я раньше находила мужскую шею сексуальной? Вероятно, никогда.

Он не спросил, почему он здесь, а не в своей квартире, что заставило меня подумать, что он помнит, как оказался на моём диване. Поцелуй. Его жаркий вопрос, разбудивший во мне давно забытое желание. Кахал был красив, но никогда не пробуждал таких ощущений, как Джонатан, даже без особых усилий. Я постоянно отвлекалась на мелочи, как он иногда поправляет запонки или расстёгивает галстук, невольно демонстрируя сильные руки и мужественный подбородок.

Он поставил стакан на стол. Наконец, его глаза встретились с моими, и я мгновенно поняла — он помнит всё прошлой ночью, по искрам веселья в его взгляде. Странно, но он не выглядел раскаивающимся, не извинялся. Наоборот, то, как он всматривался в меня, заставляло чувствовать, что он, возможно, думает о том, чтобы поцеловать меня снова, уже без алкоголя, который снижал его тормоза.

— Ты был на вечеринке или что? — спросила я.

— Прости?

— Вчера ты был сильно пьян. Я подумала, может, отмечал что-то.

Джонатан провёл рукой по челюсти, нахмурившись.

— Скорее, пытался утопить печаль. Вчера на работе я встретил старую подругу мамы, и это немного выбило меня из колеи.

Сердце сжалось.

— Прости, — мягко сказала я, изучая его взглядом. — Алкоголь никогда не решает проблем.

— Зато он хорошо притупляет боль, — возразил он.

— Верно, но в итоге он становится костылём, который способен тебя разрушить. Поверь, я знаю по опыту.