Спасти Анну Каренину: Герои русской классики на приеме у психолога - Новоселова Елена - Страница 2

ИДЕИ ВИТАЮТ В ВОЗДУХЕ. Середина XIX в. – время, когда сразу у многих философов и писателей появляется интерес к глубинным противоречиям человеческой личности. Многие культурные люди стали задаваться вопросами: как устроена наша душа, психика, почему мы такие, а не другие; зачем мы живем, отчего мучаемся и мучаем друг друга, откуда берутся наши чувства, какова природа безумия и преступления? Психологии как науки еще нет, но есть огромное внимание к подобным проблемам и многочисленные попытки их исследовать.

Одним из таких исследователей стал русский писатель Федор Михайлович Достоевский. В своих произведениях он настойчиво и глубоко изучает ту борьбу, которая происходит «в сердцах людей», – внутренние конфликты человеческой психики. Он постоянно обращается к шокирующим, сложным, интимным темам, предельным состояниям психики, стыдным или труднопереносимым переживаниям.

В поступках, движущих сюжет, герои Достоевского обнаруживают не только сознательные мотивы, но и скрытые, вызванные неизвестными причинами. Оказывается, человек может страстно желать чего-то, что не идет ему во благо, и упорно этого добиваться. Оказывается, любой из нас иногда становится парадоксально противоречивым, нелепым, смешным, может даже стремиться к саморазрушению, и это не всегда безумие, а – очень часто – обычное человеческое состояние. Достоевский самостоятельно открывает существование бессознательного, о котором спустя несколько десятилетий будет говорить Фрейд.

ДИАЛОГИЧНОСТЬ ДОСТОЕВСКОГО. Слово «интроспекция» (вглядывание в себя) появится совсем скоро, в 1879 г. Этим словом Вильгельм Вундт[1] назвал метод, с помощью которого он в своей лаборатории начал анализировать феномены сознания. Считается, что именно в этом году родилась наука психология. Но такой метод интроспекции уже использует к тому времени Достоевский для анализа состояний и поступков своих героев.

В произведениях Достоевского нередки исповеди и страстные диалоги, нацеленные на поиск субъективной истины. Его герои часто собираются вместе и на протяжении десятков страниц ведут напряженные беседы о Боге и атеизме, человеке, морали, святости и пороках, подлости, смертной казни и государстве, любви и ненависти.

Речь героев в таких диалогах может быть противоречивой, прерывистой, неровной, нелогичной. Это живая речь, которая ведется одновременно и о реальных обстоятельствах, и о чем-то, что стоит за ними, – о мотивах поступков, ценностях, истинах, которые перестают быть абстрактными и становятся животрепещущими. «Проклятые вопросы» необходимо решить прямо сейчас, безотлагательно, в этом диалоге, в ближайшие минуты!

Особенно интересно для нас то, что истину герои Достоевского ищут в диалогах, а не в уединенных размышлениях. Писатель делает так не только потому, что хочет столкнуть героев – обладателей противоречивых мнений. Ему интересен диалог как таковой, особенно те моменты, когда люди вступают друг с другом в подлинный, искренний контакт.

«ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ»: ПОЧЕМУ ОНИ ВЫБИРАЮТ ЗЛО? В романе «Преступление и наказание» Достоевский берется за решение проблемы, которая интересует нас и сейчас: почему некоторые молодые люди и подростки выбирают сторону зла? «Был мальчик как мальчик». Но почему этот мальчик вдруг начинает стрелять в одноклассников, грабить банки или взрывать бомбы? Почему молодежь принимает настолько катастрофические решения?

Достоевского, и не только в «Преступлении и наказании», но и в других романах, особенно интересуют подростки и юноши как люди, которые формируются, делают выбор в пользу тех или иных поступков. На их примере этот выбор лучше всего виден, он еще не оформился – юный человек может пойти в ту или другую сторону, и зависит это от малейших внутренних толчков и внешних побуждений.

Достоевский пытается исследовать проблемы и понять, что же заставляет людей совершать непоправимое, вставать на сторону зла? Какой черт их толкает под руку? И не может ли быть так, что этот черт сидит внутри нас самих?

Конечно, у поступков есть и социальные причины, например бедность. Но их Достоевский оставляет за скобками, потому что очевидно, что на преступление пойдет не всякий бедняк. Решающим фактором остается воля человека. Но что это за воля, какова ее природа? Как она соотносится с религиозными и моральными устоями? А с чувствами человека, с его эмоциональными потребностями?

РАСКОЛЬНИКОВ: ИСКЛЮЧЕННЫЙ ИЗ ДИАЛОГА. Студент юридического факультета Родион Раскольников пишет статью о разных классах людей. Есть большинство – слабое, бессильное и заурядное, его удел – послушание. И есть другие: выдающиеся личности, «Наполеоны», творцы. Они имеют внутреннее право поступать по своему произволу, чтобы двинуть мир вперед. Они чувствуют, что могут «перешагнуть через кровь», и не испытывают по этому поводу никаких угрызений совести.

Теоретизированием Раскольников не ограничивается: он решает на себе проверить, Наполеон он или нет, «тварь дрожащая или право имеет». Иными словами: есть ли у него собственная воля, является ли он субъектом, не связанным обстоятельствами, в том числе моралью.

И он совершает преступление – даже два, ведь гибнет от его руки не только старушка-процентщица, но и ее сестра Лизавета, добродушная, «робкая и смиренная девка, чуть ли не идиотка».

Не у всех молодых преступников, как у Родиона Раскольникова, есть наготове сложившаяся и законченная теория собственной безнаказанности.

Скорее, его статья выражает точку зрения, которая бродит в головах многих юношей как неосознанная, не выраженная в словах. Просто – мне можно. Моя воля превыше всего. Я могу, а значит, буду совершать что угодно. Я сам себе закон и высший суд, а вы (остальные, люди, человечество, взрослые, общественная мораль…) мне не указ.

Обнаруживаются, однако, важные препятствия. И дело даже не в том, что Раскольников от растерянности не успевает по-настоящему ограбить старуху. Важнее другое: сразу же после убийства он обнаруживает, что теперь страшно отъединен от людей. Раскольников чувствует, что теперь как будто не имеет внутреннего права быть рядом с ними – ни с кем, даже с матерью, сестрой, другом.

Вот как: думал найти самого себя, свою волю – а потерял других людей, весь мир, способность к настоящему диалогу. Преступление – это «переступание через», это непреодолимая глухая стена, которая вырастает между тобой и теми, кто не «переступил». И это внутреннее одиночество оказывается самым непереносимым, вызывая настоящее отчаяние.

Путь Раскольникова обратно, к другим, начинается с двух человек. Одна – Соня Мармеладова, молодая женщина, вынужденная заниматься проституцией. Другой – следователь Порфирий Петрович.

Сонечка ведет Раскольникова по пути духовному. Порфирий сопровождает его на пути личностном, психологическом.

ПОРФИРИЙ КАК ПСИХОЛОГ. Итак, вот он – наш протопсихотерапевт, следователь Порфирий Петрович. Достоевский рисует его человеком противоречивым. С одной стороны, он «недоверчив, скептик, циник… надувать любит, то есть не надувать, а дурачить…» Сам Порфирий называет себя человеком «законченным» (то есть не имеющим особых надежд и иллюзий) и слабым, а свой характер – язвительным и скверным. При этом многие его поступки, да и слова, свидетельствуют о том, что Порфирий – гуманист, верит в то, что в людях, и в частности в Раскольникове, в конечном счете есть хорошее.