Невинная во власти бывшего (СИ) - Мелис Екатерина - Страница 1

Стою под проливным дождем с сумками и не могу успокоиться. Никогда не думала, что настолько жалкая и слабая. Как вышло так, что ничего не сработало? У меня даже нечем платить за жилье. Вся зарплата, все средства с продажи украшений и вещей — все ушло на адвокатов.

Я была уверена, что успешно продам брендовые шмотки и сумки, но сильно обломалась. Тем, кому они по карману ношеное не надевают, а всем остальным подобные вещи нужны дешево. Вот и оказалось, что много денег со своего гардероба не получить. Ну выручила я некоторую сумму, однако же совсем не ту, что могла бы мне помочь.

Нащупываю в кармане телефон. Прижимаю зонт крепче. Ноги уже мокрые. Хорошо хоть вещи в чемодане и не промокнут.

Адвокат мне доходчиво объяснил, что против моего отца серьезные улики.

Сначала я думала, что его подставили. Сейчас уже сомневаюсь, но даже при этом продолжаю биться за него. Ужасное чувство, когда ты подозреваешь близкого человека в чем-то плохом.

Почему все это выпало мне?

Набираю номер, который выучила наизусть. Я не решилась сохранить визитку, не решилась вбить в телефон. Теперь мне жутко от того, что я могла забыть пару цифр из-за волнения и стресса. Или перепутать.

Но на втором гудке я слышу мужской голос.

— Привет, Лера.

— Тимур, привет! Мне нужна твоя помощь… Пожалуйста.

— Пришлю адрес. У тебя час, чтобы добраться. Можешь раньше.

Звонок сброшен.

Еду, понимая, что сама отдаю себя на растерзание. Он не пощадит.

У меня плохой выбор. Я могу перестать пытаться спасти отца. Оставить его в тюрьме и навещать. Снять жилье с коллегой на двоих, продать все, что у меня осталось и вести тихую и очень скромную жизнь.

Только я хорошо помню, что Тимур сказал, что может остановить расследование. Он говорил не о тратах на адвокатов, а именно об остановке уголовного преследования.

Вздыхаю глубоко. Что он может от меня желать? Я слышала, что. Выдержу как-нибудь пять минуток дрыганья на мне. А дальше…

Будем говорить прямо, я не модель. Довольно обычная девушка. Сейчас даже не особенно ухоженная.

Поиграется и отпустит. Любви нет, в сексе я неумеха. Ловить тут нечего.

Отыграется за прошлые обиды, поставит галочку напротив пункта «трахнуть Леру Росину».

Сажусь на маршрутку и еду.

Здание, в которое он меня пригласил, слишком фешенебельное. Тут красиво. Сияют натертые полы, плитка, глянец. А я как мокрая кошка. Крадусь к лифту, нажимаю кнопку.

Раньше я была частью этого глянца, но сложно его сохранить, когда вещи проданы, а ты добираешься полчаса на маршрутке в дождь. И да, волосы требуют нежных рук парикмахера, дорогих средств. Ресницы тоже. Маникюр не делался месяц. Ногти у меня сейчас естественные. Ни массажа, ни фитнеса. Сейчас Тимур посмотрит на меня и вообще откажется от своих планов.

Но поможет ли тогда?

В лифте есть зеркало. Пользуюсь этим. Расчесываю мокрые волосы, наношу на губы нежный блеск. Поправляю мокрое платье.

Нет, все плохо. Еще и глаза поблескивают слезами.

Папа, прости меня. Я ничем не могу тебе помочь сама. Поэтому иду к нему. Прости.

Мелодичный звук извещает меня, что шестнадцатый этаж достигнут.

Двери открываются и меня начинает лихорадить. Руки трясутся, ноги непослушные. Вижу название фирмы Тимура. Иду как деревянная марионетка.

— Я к Тимуру Гордеевичу, — говорю я на ресепшене.

— Доставка? — интересуется девушка.

— Нет. Он меня ждет, — отвечаю я.

— Назовите имя, — нетерпеливо просит она.

— Валерия Викторовна Росина, — говорю я, чувствуя желание бежать.

Как только произношу свое имя, теряюсь. Надежда тает как дым. Ничем я не смогу помочь ни себе, ни отцу. Только переживу унижение, только лишь будет еще один повод для слез.

— Пройдемте, — говорит девушка.

Она встает с места и ведет меня по коридору к кабинету, где красуется табличка с именем Тимура.

— Вас ждут.

С этими словами она разворачивается на каблуках, а я дергаю ручку, глядя на носки своих туфель, которые намокли и стали ярче там, где вода пропитала их насквозь.

— Заходи, Лера, — его голос резкий. Интонации уже не сулят мне ничего хорошего.

— Привет, Тимур, — говорю я.

— Я тебе не друг, — перебивает меня он. — Давай-ка без фамильярности.

Сглатываю комок в горле.

— Здравствуйте, Тимур Гордеевич.

— Что ты хотела? Давай сразу к делу.

— Я пришла просить за своего отца, — говорю я. — Я слышала ваш разговор перед тем, как его арестовали. Если ты… вы… сможете мне помочь, то я готова на все.

Тимур усмехается. Не предлагает мне сесть, просто смотрит со своего места.

— Прошло два месяца. Возможно, я ничего не смогу сделать. Слишком далеко продвинулось расследование.

— Тимур… Гордеевич, — так сложно обращаться к нему по имени отчеству, что я постоянно путаюсь. Еще и трясущиеся руки не помогают. — Я вас очень прошу.

— Ты слышала тогда весь разговор? — интересуется он.

— Да.

— Поняла, что мне от тебя нужно?

— Да, — говорю и краснею.

— Условия изменились. Позвони ты на следующий день, я бы попросил меньше, но ты затянула. Дурочка. Я-то считал, что тебе ничего не передал отец. Зря призналась, Лера. Делаешь себе только хуже. Впрочем, ты всегда так делала. Допустим, я попробую задействовать свои связи. Но тебе придется пойти на все мои условия.

— Хорошо, — торопливо соглашаюсь я.

— Еще одна ошибка, — раздраженно отвечает Тимур. — Ты будешь работать головой, Лера или нет? Черт, нафиг ты мне вообще сдалась, если настолько глупая?

— В чем ошибка?

— В том, что соглашаешься, не выяснив условий контракта. Такое чувство, что в деревне росла, а не в семье бизнесмена.

— Ты хочешь сделать меня своей любовницей, — выпаливаю я. — Что тут непонятного?

— Не смей ко мне обращаться на «ты», — взвивается Тимур.

Он ненавидит меня, я это знаю. Мой отказ от брака был глупой ошибкой. Но я тогда думала, что он станет лучше ухаживать. Начнет завоевывать. Хотела эмоций — ведь Тимур всегда был невозмутимым как скала. Хотела, чтобы вытащил все чувства наружу. Но он просто принял отказ и разорвал все контакты в один день.

Я сочла это знаком, что никогда не любил и не пыталась ничего исправить.

Неужели за это так злится?

— Простите, Тимур Гордеевич.

— Я не просто хочу сделать тебя своей любовницей. Ты будешь мне принадлежать. Сядь.

Я сажусь в удобное кресло. На стол ложится кожаная папка.

— Вот это я собираюсь с тобой делать. Так мне нужно. С тебя расписка на пять миллионов, если согласна. Аннулирую долг через год. При желании, можем продлить. Условия такие, ты делаешь все, что я требую. Выглядишь так, как я требую и живешь так, как я тебе позволяю. Никаких соплей и истерик. Одной будет достаточно, чтобы ты пошла вон из моей жизни и выплачивала мне сумму из расписки. Гарантий по делу твоего отца нет. Он реально виновен в том, что ему вменяют. Могу сказать лишь то, что если план по его освобождению не удастся, то мои адвокаты скостят срок до минимального, а дальше — возможно УДО. Но к прежней жизни вы с ним никогда не вернетесь. Это невозможно. Ты согласна?

В папке лежит планшет. Я нажимаю кнопку разблокировки и в полном шоке смотрю на открывшуюся галерею. Фотографии эротического содержания. Нет. Это порно. Жесткое порно в стиле бдсм. Наручники, цепи, синяки. Все виды секса. Листаю фото, пытаясь не выдать чувств.

— Я не уверена, что могу такое.

— Дверь там, — бросает мне Тимур.

Трудно не залипнуть на этих картинках. Смотрю на девушку на цепи, которую хозяин заставил поднять на себя глаза.

Между ног теплеет. Меня возбуждает весь этот ужас. Представляю себе, как Тимур делает это со мной.

— Испытательный срок возможен? — спрашиваю я. — Просто я никогда… Мне еще не… Вот это, например, больно?