Смерть в Рябиновой горке - Крамер Марина - Страница 3

К Жучковой долго приглядывались и в городке. Должность начальника следственного отдела до нее занимали всегда исключительно мужчины, отдел был небольшой – всего пять человек, и среди них тоже женщин не было, если не считать эксперта Наталью Павловну, но та всегда занималась только своими делами и в подковерные игры не влезала.

Когда предшественник Жени выходил на пенсию, он пообещал свое место капитану Горицкому, однако начальство в районе с этим не согласилось, и в Рябиновую Горку отправилась майор Жучкова. Встретили ее настороженно – звание у нее оказалось выше, чем у возрастного Горицкого, внешне она была очень привлекательная, заметная, но при этом незамужняя. Вместе с Женей в Рябиновую Горку приехал ее брат Арсений – рыжеволосый стройный парень лет двадцати восьми, постоянно слонявшийся по городу с рюкзаком за плечами и фотоаппаратом на шее.

Профессиональным фотографом Арсений не был, хотя никогда не отказывался от приглашений подработать на свадьбе, например, но в остальное время снимки делал больше для себя, для вдохновения – он вдруг решил, что будет писать книгу, поэтому уволился с телеканала, где работал редактором, и осел дома, проводя время то за ноутбуком, то лежа на диване и глядя в потолок в поисках подходящей темы для книги. Правда, сестра-майор не позволила ему вести такой праздный образ жизни слишком долго, объяснив, что принцип «кто не работает, тот не ест» до сих пор вполне актуален и себя не изжил, поэтому Арсению пришлось взять на себя все домашние обязанности, на которые у Жени времени не оставалось.

– Красиво будет смотреться в биографии фраза: «несколько лет служил домохозяйкой за еду у майора полиции», – фыркал братец всякий раз, накрывая стол к ужину.

– Любой опыт – это опыт, – весело откликалась Женя. – К тому же у тебя отлично выходит – может, на повара выучишься, пока еще молодой?

– Ну, ага! – бурно реагировал Арсений. – Это когда для себя, то прикольно, а превращать в поток – ну, нет уж, не хочу.

– А зря, – замечала Женя, пробуя очередное из блюд, рецепты которых Арсений отыскивал в интернете. – У тебя к этому определенно больший талант, чем к писательству.

– И кто критикует меня? – картинно возводил глаза к потолку Арсений. – Человек, пишущий казенным языком протоколов и им же порой разговаривающий! Что ты в этом понимаешь, у вас же на каждый случай заготовлен набор фраз, только успевай менять имена и места действия!

На самом деле эти словесные пикировки за ужином не имели под собой никакой цели, кроме шуточной. Арсений очень гордился тем, что его сестра служит в полиции, что она носит звание майора, что ее уважают и ценят на работе, а Женя, в свою очередь, считала брата талантливым, хоть и несобранным. Но с концентрацией у Арсения было туго с самого детства, он довольно средне учился в школе, любил только литературу и историю, но это не помешало ему окончить факультет журналистики и вернуться в Хмелевск с дипломом, устроиться на местный телеканал. Но мечтал он все-таки о писательской карьере.

Когда Женя получила назначение в Рябиновую Горку, Арсений сперва загрустил – не хотелось уезжать в городок, из которого спонтанно не выберешься, а зимой не выберешься вовсе.

– А я тебя с собой и не зову, – удивилась Женя, когда он выложил ей все это. – Оставайся в Хмелевске, квартира твоя, мне там служебное жилье дадут.

– Да? И кто тебе за этим жильем следить будет? Домработницу наймешь? И кухарку заодно?

Женя поморщилась:

– Арсик! Я не беспомощная и не безрукая, просто обстоятельства нашей с тобой жизни сложились таким образом, что всем занимаешься ты, а я деньги зарабатываю. Но это не значит… – и брат перебил:

– Вот именно! Ты их зарабатываешь, а не я. И на кого ты меня тут собираешься кинуть, скажи?

– Устроишься на работу, в чем проблема? Существовал ведь ты как-то, пока учился, а я в Москве жила, – пожала плечами сестра, но Арсений помотал головой:

– Ну, нет уж! Пока я не получил Букера, буду домохозяйкой. Вместе поедем.

– Арсик… но это даже странно как-то – явлюсь на новое место службы с прицепом в виде младшего брата, который сам уже может о себе заботиться, – попыталась возразить Женя, но брат упирался:

– Так я о тебе поеду заботиться, что в этом странного? Ты опять в работу по уши нырнешь, не до хозяйства. И все – лишусь сестры, умрешь ведь голодной смертью. Жень, ну правда – что мне тут одному делать-то?

– Девушку найди, влюбись – вот и будет не до меня.

– Да ну их… – отмахнулся Арсений. – Пока не до того. Ну, так что – вместе, да? Да? – Он сел на пол у стула и положил голову на ее колено, заглядывая снизу в глаза. – Жень… ты же меня тут не кинешь одного, а? Я и так здесь первое время маялся, пока ты столицу покорять начинала… И тебе там будет повеселее, ты ж в чужой город едешь, никого там не знаешь, даже словом перекинуться не с кем будет, пока приятелей не заведешь, а?

– Можно подумать, ты не знаешь, что у меня никогда нет времени на приятельниц и – тем более – приятелей, – вздохнула она.

– А вот это, кстати, совершенно зря! Ты у меня красивая, умная…

Но Женя перебила:

– Ой, перестань! Я твоя сестра, вот ты и не видишь во мне недостатков.

– Я-то как раз их отлично вижу, – усмехнулся Арсений. – Но вижу и то, что твои достоинства их легко затмевают, дорогая моя. Между прочим, Медников…

– Так, а вот это сразу оставь! – совершенно другим, жестким тоном велела она, и брат осекся на полуслове. – Мы больше никогда не будем обсуждать Медникова, понятно тебе?

– Жаль, что папа умер, а я слабак и трус, – пробормотал Арсений, отворачиваясь.

– Ты не трус и не слабак. И это именно ты меня поддержал тогда. Но я тебя прошу – хватит. Медникова больше нет и, к счастью, не будет. Все.

Женя попыталась встать, и Арсений слегка отполз от стула, давая ей возможность отойти к окну. Она постояла там пару минут, обхватив себя руками, а потом, повернувшись, сказала, глядя на брата с улыбкой:

– В общем, собирайся, домохозяин, едем в Рябиновую Горку.

Это было шесть лет назад, и за это время Арсений умудрился прекрасно организовать их совместный быт, попутно занимаясь и своими делами тоже. Он фотографировал, его приглашали на свадьбы и какие-то мероприятия, это даже стало приносить кое-какие деньги, так что брат вполне мог считать себя не только домохозяином. Кроме того, он иногда писал заметки в местную газету, как сам говорил – для развития навыков, но за книгу так до сих пор и не взялся, мотивируя это отсутствием хорошей темы и вдохновения.

– Моя муза ушла к кому-то другому, – шутливо жаловался он, если сестра заставала его за открытым ноутбуком и совершенно пустым белым пространством на экране.

– Ничего, вернется, – ободряла она, давно дав себе слово не вмешиваться в то, чем занимается брат. До тех пор, конечно, пока это не явится чем-то противозаконным.

Каждое утро начиналось одинаково – попытками справиться со старым камином и растопить его. За год Даша научилась делать это довольно быстро, однако все еще не настолько хорошо и аккуратно, чтобы потом не приходилось отмывать от рук копоть.

«Что за причуда идиотская – непременно пить кофе у камина? – всякий раз думала она, укладывая поленца горкой. – И, если уж так подпирает, может, просто электрический купить? Эффект тот же, а возни никакой, только на кнопку нажать». Но Элеонора никак не соглашалась на подобный вариант, закатывая глаза в ответ на попытки Даши заговорить о смене камина на более удобный:

– Ну, ты совсем не понимаешь, что ли? Живой огонь не сравнится ни с чем, это же восторг и наслаждение, это такая питательная энергия…

На этом моменте глаза обычно закатывала Даша, терпеть не могла витиеватых оборотов в речи своей двоюродной сестры и по совместительству работодательницы. Если откровенно, то назвать работой то, чем занималась Даша, язык как-то не поворачивался, да и денег ей Элеонора не платила, хотя обеспечивала всем необходимым от одежды и еды до каких-то мелочей. Но вслух, на публику, Даша именовалась не иначе как «агент и правая рука».