Наследники. Восхождение Красной королевы - Абалова Татьяна - Страница 3

– Оставьте все это для будущего мужа.

– Тогда позвольте мне выбрать его самой, – я сменила тактику. – Только находясь рядом с вашими студентами, я смогу определить, кто из них достоин моей руки и моего королевства. Я не хочу полагаться на выбор свахи и даже своей матери. На кону не только мое счастье. Я в ответе за народ Гаттары.

Ректор рассмеялся. Хлопнул ладонями по подлокотникам.

– При всем уважении к вашей матери, я вынужден отказать. Знаете, что такое женщина в мужском коллективе? Зерно раздора. Я не хочу, чтобы начались разброд и шатание. Моей академии пятьсот лет. Только Вышка была старше. И я не позволю какой–то взбалмошной принцессе диктовать правила. Короли всего мира доверили мне воспитание своих наследников, и я не хочу, чтобы студенты передрались ради симпатичного личика. Вы же разбудите в моих цепных псах охотничий азарт. Хотите стать жертвой? Идите лучше вышивать гладью.

– Я согласна на испытательный срок. Всего один семестр. И если я удержу ваших цепных псов на расстоянии вытянутой руки, вы позволите мне продолжить образование в Инделе.

Ректор скривил лицо. На нем появилась ухмылка.

– Я бы с удовольствием посмотрел, как они будут рвать вас, но нет. На кону воспитание будущих королей.

– Воспитание ничто, если принцы не умеют руководить своими чувствами. Воспринимайте меня, как раздражитель, который нужен для проверки стойкости и дисциплины. Всего один семестр.

Я верила, что управлюсь со своим расследованием в этот срок.

– Нет.

– Видит бог, я старалась не применять силу, – произнесла я, прямо глядя в лицо Его Сиятельства.

– Хотите приворожить меня? – ректор развеселился.

В его глазах заплясали огоньки. Он был мужчиной хоть куда и знал об этом, хотя его года давно перевалили за сотню. Высокий, по–военному подтянутый, волосы, вопреки моде, коротко стрижены. Когда–то герцог Кайрел Гизберг был брюнетом, но сейчас седина густо разбавила прежний цвет волос, сделав внимательные глаза ярче. Цвет неба на смуглой коже.

– Мой дар еще запечатан, – напомнила я. – Я имел в виду другу силу. Силу слова.

– Осторожнее, девочка, – веселье исчезло из глаз ректора. – Я ведь могу согласиться взять тебя в академию и превратить твою жизнь в ад. Я сам спущу с цепи всех псов.

Только что я сомневалась, стоит ли давать ход раздобытым сведениям, теперь же, когда мне начали открыто угрожать и перешли на «ты», все страхи исчезли.

– Вы будете бояться дунуть на меня, – спокойно ответила я, снимая с пальца кольцо. – Это копия. Настоящее хранится у человека, которому я всецело доверяю. И если со мной что–то случится, даже не по вашей вине, через неделю академия останется без учащихся. Вам больше никто и никогда не доверит воспитание королевских отпрысков.

Я стукнула кольцом о стол. Вспыхнул ограненный камень, и между мной и ректором развернулась картинка, где его сын предается страсти в борделе.

Кожа ректора сделалась серой. В королевстве Вестерия, где находилась академия, строго блюли нравы. Прелюбодеев жестоко наказывали, что только добавляло Инделу плюсов при выборе учебного заведения королями. Мало того, единственный сын ректора уже год как был помолвлен с младшей дочерью короля Вестерии, но в кровати рядом с ним лежала вовсе не она. Ректор рисковал не только именем академии, но и головой.

– Хорошо, вы приняты, но с условием, – выплюнул ректор, вновь переходя на «вы». – Продержитесь семестр, я позволю вам учиться дальше. Нет – не обессудьте. Я не буду мешать, но и о помощи не просите.

– Договорились. Я отдам вам оригинал амулета сразу же, как только сочту, что учиться у вас больше не хочу, – пообещала я, не собираясь вновь надевать на себя кольцо. Пусть ректор на досуге займется воспитанием сына. – Уверяю, мне самой неприятна эта ситуация, но я не нашла иного способа убедить вас.

– Зачем вам Индел? Только не говорите, что хотите сами выбрать жениха.

– Я должна знать, чем дышат друзья и враги моего королевства, – я вскинула подбородок. – Предупрежден, значит, вооружен.

Меня угнетало, что я решилась на шантаж. Мне было плохо. И моя совесть, боюсь, до самой смерти будет напоминать о неблаговидном поступке юности. Но лучше мучиться чувством стыда, чем ощущать себя отцеубийцей.

– Договор, – Его Сиятельство поднялся и протянул руку.

Я тоже встала.

– Договор, – сказала я, вкладывая свою ладонь в его.

Вены на наших руках мгновенно почернели и заныли, будто по ним потекла горячая смола. Изменение цвета говорило о том, что договор был заключен между людьми, не доверяющими друг другу.

Что ж, я переживу.

Я развернулась, чтобы покинуть кабинет, но ректор меня задержал.

– Подождите. Я представлю вас. Через полчаса начнется поздравление по случаю начала учебного года. Все студенты соберутся в бальной зале.

– В бальной? – переспросила я с улыбкой. Представила парней, кружащихся под музыку парами.

– Да, она самая большая, чтобы вместить всех учащихся. Мы не настолько дикие, чтобы не подпускать к себе женщин все пять лет. Время от времени у нас случаются балы, куда мы приглашаем студенток из Денвиля.

– Тех, которые вышивают гладью?

– И становятся хорошими женами нашим мальчикам. Осенний бал состоится через месяц. Думаю, вы еще будете с нами?

Я не ответила.

Его Сиятельство показал рукой на дверь, и я покинула его кабинет. В гулком коридоре выдохнула. Я добилась своего. Знала бы мама, что я шантажировала ректора, оставила бы Гаттару без наследницы.

Он шел впереди меня широким шагом, и мне пришлось приноравливаться, чтобы сильно не отставать. Взлетел по лестнице на последний этаж академии, а их было не меньше семи, ни разу не остановившись. Ректор словно проверял меня на прочность. Хороша же я буду, если появлюсь в бальной зале через час после «путеводной звезды».

Поэтому я перестала изображать из себя нежную принцессу, подхватила юбки и припустилась, перешагивая сразу через две ступени. У меня были хорошие учителя, и теперь я нисколько не жалела, что меня гоняли, точно скаковую лошадь.

Спасибо сказать хотелось не только им, но и прозорливому графу Депошу, научившему надевать под юбки бриджи и сапоги.

«Никаких туфелек на каблуке! На войне носят только удобную обувь», – поучал он меня, единственный из всех понимая, что я иду на войну.

Мама больше склонялась к мысли, что я оригинальничаю и доказываю прежде всего ей, что могу добиться успеха там, где женщине не место. Ее устроил бы и Денвиль.

«Возможно, тебе нужны все эти испытания, чтобы вернуть память», – прошептала на прощание королева Гаттары, целуя меня в лоб.

Глава 3. Первые знакомства

Следом за ректором я нырнула за бархатный занавес и оказалась на возвышении перед толпой. Увидев лорда Гизберга, студенты заволновались. Послышались радостные возгласы. Помещение наполнилось шумом тысячи голосов. Зал занимал целый этаж, и я смогла определить, как много здесь учится студентов. И все они сейчас смотрели на меня, не понимая, что среди них делает женщина.

Ректор поднял руку, и моментально воцарилась тишина. Одно движение пальцами, и толпа, став единым организмом, гаркнула во всю мощь легких девиз академии:

– Сила в знаниях, честь в сердцах!

Честь. Краеугольный камень в воспитании будущих царедворцев, независимо от того, займут они трон или нет. Многим не суждено, поскольку жизнь после возвращения в наш мир эльфов и их чудодейственных эликсиров, сделалась намного длиннее, и нынешние короли не спешили уступать место своим отпрыскам.

Ректор сделал шаг назад, выставляя меня на всеобщее обозрение.

– Господа студенты, разрешите представить вам Ее Высочество принцессу Лорну Гаттарскую. Я пригласил ее в нашу академию в качестве… – он сделал паузу и оглядел подопечных, – эксперимента. Сможете ли вы обуздать себя и свои страсти, если среди вас будет находиться женщина. Я предупредил ее, что поблажек ждать не стоит.