Браслет княгини Гагариной - Баскова Ольга - Страница 3

– Там, наверху, беседка, – сказала Маша. – Но друзья моего дяди почему‐то предпочитают собираться здесь. Вы, наверное, знакомы с его друзьями?

– Нет, к сожалению, – ответил Иосиф. – Мой брат Александр – другое дело. Это он представил меня вашему дяде. Надеюсь, пройдет немного времени – и я стану тут своим человеком.

Маша опустила глаза. Она чувствовала жар, исходивший от этого большого и сильного человека.

– Хотите посмотреть нашу мельницу? Она славная. Держу пари, вы такой еще не видели.

– Конечно, показывайте свои пенаты, – обрадовался Поджио, всей душой желавший, чтобы эта романтическая прогулка затянулась. Пара повернула к реке, немного побродила во фруктовом саду, примыкавшем к скалистым берегам, и отправилась к мельнице. Увидев это диковинное строение, Иосиф улыбнулся: – А она необычная. Мне казалось, что все подобные сооружения имеют колеса и что‐то вроде жерновов. Здесь же какая‐то отштукатуренная кирпичная башня, разве нет?

Мария прыснула в кулак:

– О, вы правы. Дядя выписал англичанина Шервуда, прекрасного механика, которого ему посоветовал знакомый командир полка, и мы надеемся, что он приведет мельницу в порядок.

– Англичанина? – протянул Поджио. – Это интересно.

Девушка замялась:

– То есть он не совсем англичанин. Да, Шервуд родом из Англии, но его предки оказались в России во времена Павла I. Кстати, вот и он.

Из-за мельницы показалась длинная, долговязая фигура и помахала им тонкой рукой.

– Шервуд, идите к нам! – позвала его Мария, и итальянец скривился. Он не хотел, чтобы кто‐нибудь вклинился в их разговор. Худой высокий человек преодолел почерневший деревянный мостик в один прыжок и оказался рядом.

– Здравствуйте, Мария Андреевна. Рад вас видеть. Гуляете?

Она кивнула:

– Познакомьтесь, это Иосиф Викторович Поджио, гость моего дяди Василия Львовича. Я показываю ему наши владения.

Узкие зеленые глаза, окаймленные бесцветными ресницами, быстро прошлись по ладной фигуре итальянца, и на вытянутом лице с выступавшей рыжей щетиной, смахивавшем на хитрую лисью морду, мелькнуло подобие улыбки.

– Вот как? Очень рад.

Итальянец не мог сказать того же. Шервуд ему не понравился, показался хитрым и неискренним. «До чего неприятный тип», – подумал он.

– А кто еще гостит у вашего дядюшки? – вдруг живо спросил англичанин, и в лисьих глазах вспыхнул интерес. Мария замахала руками:

– Вы несносный. Всякий раз спрашиваете меня о дядиных знакомых. Я уже говорила, что мало с ними знакома. У нас с моей кузиной Мари свой круг. Правда, ходят слухи, что князь Волконский вот-вот попросит ее руки. Он приехал вчера утром. – Она наморщила гладкий белый лобик. – Да еще, кажется, Бестужев-Рюмин. Боже, какая у него трудная фамилия.

– Я не просто так интересуюсь, – Шервуд вздохнул и дернул длинными, как мельничные крылья, руками. Иосифу бросились в глаза кисти, испещренные рыжими веснушками. – Думаю, они захотят посидеть в гроте, и нужно подготовить его.

– Разве вы занимаетесь чем‐то кроме мельницы? – удивилась девушка. – Дядя мне не рассказывал.

Англичанин хмыкнул:

– Это не касается молодых и красивых дам. Спасибо, что уделили мне время. К сожалению, нужно продолжать работу на мельнице. Думаю, я смогу привести ее в порядок.

Он торопливо пошел к башне, и Поджио показалось, что напоследок Шервуд бросил на него быстрый и неприязненный взгляд. «Надо расспросить о нем Василия, – подумал итальянец. – Он мне очень и очень не понравился».

– А вам он не приглянулся, – вдруг сказала Машенька и расхохоталась. – Ну признайтесь, не приглянулся?

Иосиф смутился:

– Вы умеете читать чужие мысли?

Она покачала головой:

– Да нет, просто все написано на вашем лице. И потом, многие говорят о нем дяде. Шервуд с первого взгляда не вызывает симпатии, но он услужливый человек и к тому же отличный механик.

– Ладно, вынужден признаться, что я действительно знаю о нем очень мало, – сдался Поджио. – Впрочем, оставим его. Пусть занимается мельницей. Может быть, в вашем прекрасном имении есть еще что‐нибудь интересное?

– Мария! – послышался встревоженный молодой голос, и из-за деревьев выпорхнула прелестная черноволосая девушка. – Где же вы ходите, Мария? Бабушка попросила вас найти. – Она остановилась в нерешительности, увидев Поджио. – Так вы вдвоем…

– Ваша сестра была так любезна, что согласилась показать грот и серенький домик, – ответил Иосиф. – Может быть, мы немного задержались, но теперь возвращаемся домой.

– Вы знакомы с моей кузиной? – поинтересовалась Бороздина. – Она дочь моего дяди Николая.

Итальянец сделал шаг вперед и поклонился, поцеловав нежную белую ручку Раевской:

– В вашей семье такие прелестные девушки!

– Это господин Поджио, – представила его Мария, – хороший друг нашего дяди Василия.

Раевская тряхнула черными кудрями:

– Очень приятно. Надеюсь, вам понравилось у нас. Но бабушка ждет всех к обеду, стол уже накрыт.

– Конечно, не будем задерживаться, – отозвался гость. Девушки взяли его под руки, и троица, болтая и смеясь, отправилась к большому дому.

В этот день Евгения была в ударе и довольно сносно вела машину. Дорога была почти пустая, встречные машины попадались редко, и ей удалось разъехаться с ними без дрожи в коленках.

– Правда, я скоро сдам на права? – поинтересовалась девушка радостно. – И тебе не придется ни с кем договариваться.

– Да я и не собирался, – отшутился Виталий. – С чего ты взяла, что я дал бы взятку?

Женя нахмурилась и чуть не съехала на обочину.

– Даже ради меня?

– Даже ради тебя, – сказал мужчина как можно тверже. – Понимаешь, вождение – такая штука… Ты сама постоянно слышишь, что кто‐то не справился с управлением, кто‐то из детей сильных мира сего с купленными правами. Я не желаю, чтобы ты пополнила их ряды.

Евгения надула полные губки:

– Но я никогда не гоняла бы на предельной скорости. Кстати, что будем делать в городе? Может, поужинаем в каком‐нибудь ресторане?

– Иногда ты очень здраво рассуждаешь, – откликнулся Виталий. – Держим курс на «Вавилон», не возражаешь?

– Обожаю тебя, – выдохнула Женя и крутанула руль. – Ты умеешь читать мои мысли.

Оба любили небольшой ресторан «Вавилон», принадлежавший маленькому лысоватому армянину. Нет, там не было только армянской кухни, наоборот, он славился разнообразием блюд народов мира. Евгения, предпочитавшая рыбу, всегда заказывала форель, запеченную на углях, а Виталий, обожавший мясо, просил принести антрекот с картошкой фри. На десерт оба брали грушевый пирог и запивали травяным чаем, в котором всегда чувствовались календула и зверобой.

Когда девушка припарковалась на стоянке, армянин Левон с широкой улыбкой на желтоватом лице вышел навстречу и распахнул объятья:

– Рад вас приветствовать, мои дорогие! Как всегда? Форель и антрекот?

Виталий, пожав его широкую потную ладонь, взглянул на Женю:

– Может, что другое?

Она покачала головой и упрямо ответила:

– Хочу это.

Левон шумно выдохнул:

– О, у Женечки прекрасный вкус. Форель у нас нежная, как орхидея. Это очень изысканное блюдо, можно сказать, для избранных.

Евгения покраснела. Она понимала, что это обычная лесть торговца, но ей было приятно. Не каждый день входишь в число избранных клиентов дорогого ресторана.

– Ну хорошо, пусть будет форель, – Виталий пожал плечами. – Я тоже постоянен в своих чувствах.

– Вам не придется долго ждать. – Левон взял обоих под руку и повел в зал. – Ваш столик у окна свободен. Представляете, утром его хотели заказать, но я сказал себе: «Кто это такие? Я их не знаю. А если приедет мой хороший друг Виталий, которому мы с Кариной обязаны такими драгоценностями?»

Это могло быть правдой. Под вечер «Вавилон» набивался битком. Армянин подвел Женю к стулу с высокой спинкой и, отодвинув его, помог девушке присесть. Виталий примостился рядом и огляделся по сторонам. Он не сразу заметил Юрия Беляева, высокого стройного блондина, владельца ювелирного магазина, в котором работал. Юрий сидел в углу с какой‐то брюнеткой с ярко накрашенными губами и пил вино в ожидании заказа. Из вежливости Виталий поднялся и подошел к ним.