Командор. Том 2 (СИ) - Киров Никита - Страница 1

— Начинаем подготовку к посадке! — взревели динамики под потолком.

Там уже загорелась красная тревожная лампочка. Все, кто находился в офицерской кают-компании на десантной палубе, тут же вскочили на ноги.

— Всем ответственным офицерам пройти на мостик, — продолжалось объявление. — Посадка через час.

Это касалось и меня. Раз я стал командором, то по регламенту был обязан присутствовать при каждой посадке крепости, если находился на борту.

— Всем, кто не задействован, оставаться на своих местах, — приказал я. — Полная готовность к посадке! Флетчер, за мной!

Флетчер тут же убрал нож, который точил. Недавно примкнувший к нам капитан Зорин взял заварник с только что заваренным чаем, очень крепким, но вкусным, и с большим сожалением вылил его в раковину. Такие правила, чтобы никого не обварило.

Остальные офицеры разошлись по своим помещениям. А я с Флетчером пошёл по узкому коридору, где горел красный тревожный свет.

— Это что? — спросил я, увидев ящики прямо в проходе.

— Господин командор! — неровно постриженный десантник без головного убора выпрямился и поставил на пол деревянную коробку. — Это мы домой просто везли, купили там.

Я взглянул внутрь. Там лежали апельсины, завёрнутые в бумагу. На севере ничего подобного не растёт, но на юге этого добра было навалом.

— Гош-штинцы везут, — прошепелявил Флетчер, и взял один. — Возьму? — спросил лейтенант после того, как убрал апельсин в карман.

— К-конечно, господин лейтенант, — ответил боец, с недоумением глядя на Флетчера.

Тот взял ещё один улыбнулся. Стало видно, что передних зубов не хватает. Их выбило пулей, и он очень хотел вставить новые, но опасался докторов.

— Убрать бардак, — приказал я и заглянул в казарму.

Заметил среди бойцов Пашку Шутника. Он держал в руке парикмахерскую машинку, а один из десантников, которого он совсем недавно стриг, торопливо надевал форму. На голове у него было видно полосу выстриженных волос.

— Краб у нас в том отделении самый крутой был, — картавя рассказывал Шутник со смехом, ещё не заметив меня. — Как-то замочил трёх сухарей одним броском гранаты. А она потом ещё и взорвалась, хе-е

— Сержант! — окликнул я. — Что это у тебя происходит в коридоре? Живо всё убрать. Посадка идёт!

— Есть, господин командор, сейчас уберём! — отозвался тот и начал подгонять остальных. — Живо взяли ящики и под койки! Быстро-быстро!

— Мне некуда поставить, куда я их дену? — возмутился один из десантников.

— Солдат! — рявкнул Шутник. — Выполнять!

Мы двинулись дальше.

По пути встретился офицер-инспектор Кеннет. Он только что вышел из гальюна, куда загнал одного проштрафившегося бойца. Тот умудрился где-то напиться, а после шёл вдоль стеночки, держась за неё. Думал, что никто из командиров этого не заметит.

Офицер-инспектор встал у входа с сияющей улыбкой, будто его фотографировали для плаката, а внутри оставался боец с засученными рукавами и щёткой.

— Уже садимся, командор? — спросил Кеннет с довольным видом.

— Да. Можете там присутствовать, офицер-инспектор, — официально сказал я.

— Не откажусь, — он повернулся к бойцу со щёткой и погрозил ему пальцем: — Я с тобой не закончил, Валера. К вечеру все гальюны на всей крепости будут блестеть, как чайный сервиз на императорском столе.

Кеннет спуску солдатам не давал, но при этом сохранял среди них авторитет, ведь десант знал, что это боевой офицер, а не бумагомарака. Но и с бумагами он справлялся очень хорошо.

Уже втроём мы добрались до подъёмника. Охранявшие его императорские гвардейцы, которые всегда присутствовали на крепости, тут же вытянулись по стойке смирно, но руку к головному убору не приложили, потому что были при оружии. Один из них нажал кнопку вызова лифта.

Двери разъехались. Внутри стояли генерал Конрад Рэгвард и штабной майор Станислав Варга, о чём-то негромко беседовавшие.

— С возвращением домой, господа, — поздравил Рэгвард, глядя на нас.

От генерала немного несло выпитым. Он снова приложился к фляжке. Пил один, потому что с подчинёнными никогда не выпивал, а почти равного ему по статусу контр-адмирала Извольского не переносил на дух.

— А я там не был ни разу, — признался я. — Как приехал в империю, так всё время и провёл на югах. Там же был учебный центр десанта.

— Увидите здешний, он не хуже, — генерал кивнул. — Вы в курсе новостей?

— Вы и правда решились в отставку?

— И ш-што там будете делать, гошподин генерал? — шепеляво поинтересовался Флетчер, прикрывая рот рукой.

— Рыбалка, — Рэгвард улыбнулся. — Буду рыбачить и… не знаю, может, начну писать мемуары. Буду как генерал Дитрих Хардален: писать, что все вокруг неудачники и военные импотенты, и только я, весь в белом, спасал империю.

Рэгвард довольно засмеялся.

— Если бы вы были при штурме с первого дня, это здорово бы нам помогло, — заметил майор Варга ровным тоном. — Сразу бы сделали необходимые перестановки и манёвры.

— Приказы командования не обсуждаются, — заключил Рэгвард и тут же сменил тему. — Я не на мостик, вылезу раньше.

Двери закрылись, и мы начали медленный подъём. Скоро лифты закроют совсем, во время самой посадки ими пользоваться запрещено.

— Хорошо, что вы познакомились с майором Варга, — продолжил генерал, — а со всеми Варга надо дружить, — он засмеялся. — На севере они до сих пор имеют очень много влияния. Признаться, я приехал сюда, чтобы повидать вашего деда, Станислав. Он как-то меня приглашал, чтобы закрыть уже эти вопросы между нашими семьями.

— Когда визит? — спросил майор.

— Завтра. Я думал, что выйдет сегодня, но сегодня ваш дед меня не принимает, перенёс визит на завтра. Сегодня он чем-то занят. Будто до сих пор остались Великие Дома, и он во главе одного из них, — Рэгвард хмыкнул. — Завидую даже, как он умеет себя поставить. Я же тоже из Великого Дома, но если я буду так делать, меня не поймут.

— Дедушка успел застать те времена, когда ещё были Наблюдатели, — сказал Варга. — Скажу это не ради хвастовства, но многие до сих пор считают за честь к нему попасть. Даже императоры.

— Я слышал, — генерал кивнул. — Ну да ладно, сегодня отдохну в гостинице, а завтра к нему в гости.

Рэгвард и Варга вышли на своём этаже, а мы добрались до первой палубы.

На крепости был парадный мостик с бронестеклом, откуда открывался отличный вид, но в бою им по понятным причинам не пользовались. Никакое бронестекло не выдержит прямое попадание снаряда или ракеты.

Все военные операции проводились в глухой бронированной рубке, а за обстановкой следили с помощью наблюдательных постов и сложной системы перископов.

Помещение рубки было достаточно тесным. Немалую часть занимали кресла командира крепости и его старшего помощника, рядом с ними размещался стол штурмана, аппаратура связи и целый пост управления на одном помосте.

Ещё были радисты, шифровальщики, радиотехники, операторы радарных систем и прочие, но они в посадке не задействованы. А кроме них, на крепости ещё присутствовала целая орда механиков и инженеров, не считая десанта, пилотов, артиллеристов, врачей, санитаров и прочий обслуживающий военную машину персонал.

На борту всегда было около двух тысяч человек, включая восемьсот десантников, хотя сейчас нас стало меньше.

— Высота две тысячи восемьсот метров, — доложил молодой высотный оператор.

Крепости считались флотом, и командующий одной из таких считался одним из самых важных офицеров империи, поэтому был выше званием, чем принято на кораблях. Наш командующий был в звании контр-адмирала.

При этом я, хоть и находился на крепости, подчинялся Генштабу и имперскому командованию, но по уставу во время боевого маневрирования, посадки и высадки я был обязан выполнять приказы контр-адмирала. Но в обычное время он занимался только крепостью и сам подчинялся решениям командования и штаба.