Я дома - Кениг Анна Андреевна - Страница 2

Закончила красить ресницы, оглядела себя в зеркало, застегивая пуговицы на пиджаке. Из зеркала на меня смотрели голубые глаза. Иногда они были настолько светлыми, что казались прозрачными. Но в моменты, когда я плакала, что было не часто, они были почти темно синими. Всегда задавалась вопросом как так может кардинально меняется цвет глаз.

Роста я была не высокого, среднего телосложения. С большой грудью, что при не высоком росте давало дополнительного объёма и я казалась крупнее чем есть. Волосы были длинными, на уровне талии, но не густыми. Натуральный мой цвет волос светло русый, почти блондинка, но я его я помню только по детским фотографиям, так как давно их крашу в цвет молочного шоколада. Не знаю верно, как называется цвет, но так я объясняю в салоне красоты, что хочу получить в результате от мастера. Достала еще помаду, все-таки я какая-то бледная. Видимо от напряженной работы и горы ответственности. Казалось, что не отдыхаю вовсе. Накрасила губы, они были тонковатыми, но мне не хотелось, что-то в них колоть. Они были тонкими, но терпеть боль и синяки я не собиралась. Иглы, уколы не мое. Боли я не боюсь, но зачем ее терпеть, если можно этого избежать.

Я не считала себя красоткой. Я не из тех легенд, где женщины одним своим присутствием, заставляют мужчин замирать с раскрытым ртом. Скорее…я была достаточно привлекательной, хоть и из-за груди казалось, что есть лишний вес. Ну он и был, килограмм 5. Не 18 мне уже не 18. Скидывать вес с возрастом стало тяжелее. Да и из-за работы мне, не когда было заниматься спортом, да и по-честному не было сил и желания, так уставала. Не физически, эмоционально.

Закончила красить губы, заколола волосы заколкой. Работал кондиционер мощно, но полностью остыть я еще не успела. Оторвала взгляд от отражения, не могла сильно долго смотреть на себя в зеркало. 90% времени мне чудилось, что смотрю в зеркало на другого человека и там не я. А в отражении мне должны моргнуть или помахать рукой. Ладно, глупости какие то, я уже взрослая и самодостаточная женщина, перечитала фантастических подростковых романов. Их я любила, хоть и казались мне героини там глупенькими. Но это единственное, что отвлекало мои мысли от работы. Практически каждые выходные, зачитывалась до поздней ночи книгами с новыми мирами. Сделала глубокий вдох и выдох, допила кофе из бумажного стакана. Вышла в торговый зал проводить утреннее собрание с сотрудниками. Еще раз поморщилась от предстоящего сегодня днем совещания.

*****

Рабочий день прошел сложнее, чем обычно. Администратора Наташу пришлось отпустить домой, ей резко стало плохо. Из- за ее болезни я осталась до конца рабочего дня и закрывала магазин сама. По правилам компании – закрывает магазин и имеет доступ к ключам только администраторы или директор. Обычно я работаю до 6 вечера, но сегодня пришлось остаться до 22 часов. Да, как я и предполагала меня разнесли на собрании, не какие оправдания не засчитывались. Для вышестоящего руководства отсутствие покупателей не являлось аргументом. Выслушала о своей работе целую не приятную лекцию. Понимаю, что бочка моего терпения скоро переполнится и что-то нужно будет нужно решать. Увольняться я не хочу, но и жить без полного отсутствия личного времени тоже уже тяжело.

-До свидания, Вероника, – попрощалась я с сотрудницей, закрыв магазин на ключ.

С девочками я общалась хорошо, но не с кем из работников не сближалась, держа дистанцию и субординацию. Уже был опыт, если подружится, то пытаются вить веревки, дружба на работе с подчиненными не чем хорошим для карьеры не заканчивается. Так что подруг у меня практически не было. Только две и то близкой подругой я могла назвать только одну Катю. Виделись мы редко, но все наши встречи были такими, как будто и не было этого долгого времени между нашими посиделками. Вспомнила о ней, и захотелось ей хотя бы позвонить.

Рабочий день закончился. На улице было темно, но набережную ярко освещали фонари вдоль пальм. Людей вокруг было много, как пчел в улье, кто-то смеялся, дети носились между скамейками. Шум стоял веселый, многоголосый.

-До свидания, Анна Андреевна. До завтра?

-Да, до завтра – ответила я, устало.

Мы с Вероникой разошлись в разные стороны. Она пошла в сторону автобусной остановки, а я в сторону по набережной куда могло подъехать такси. После длинного и изматывающего рабочего дня ехать на автобусе было выше моих сил. На улице как в парилке, чувство, что вдыхаешь воздух с каплями воды. Я шла по набережной вдоль моря. Идти было минут пять, но уже хотелось сесть в машину и ощутить хоть немного прохлады и нормально дышать. Так устала, что не обращала внимание на окружающую обстановку. Накаты моря не было слышно из-за парня, который под музыку из колонок подыгрывал ей на барабанах. Вокруг него собралась толпа послушать.

Хоть этот туристический сезон не мог похвастаться большим количеством отдыхающих, набережная жила своей привычной, неутомимой жизнью и днём, и поздним вечером, и даже глухой ночью. Тут люди купались, пели, играли на инструментах. Были кафе, рестораны и магазины. Но я не обращала внимания. Море и пальмы восторга не вызывали. Я ловила себя на мысли, что больше не замираю, глядя на закат, не вдыхаю полной грудью солёный воздух, не улыбаюсь, услышав детский смех у воды. Всё это стало фоном, декорацией к моей повседневной суете.

У меня зазвонил телефон, я вздрогнула от звука. Столько раз он уже звонил сегодня, что захотелось его выкинуть в море. Но я достала его из сумки и посмотрела кто звонит. На экране было написано – Любимый.

Звонил Артур, мужчина с которым я встречаюсь уже 3 года. Он старше меня на 5 лет. Мы не женаты, хотя он сделал мне предложение еще в первые полгода наших отношений. Но свадьбу мы так и не сыграли и последний год даже не говорили об этом. Мы любим друг друга…наверно. Так как любят друг друга пара, которая встречается 3 года и не живет вместе. Хотя последние полгода – это не так, можно сказать, что он поселился у меня. Большую часть времени он проводит в моей квартире, я даже выделила ему полку в шкафу, а ноутбук для своих игр он не забирает вовсе. В общем, я люблю его, ну или привыкла, но пока не понимаю дальнейшего нашего будущего. Пока имеем, что имеем и нас обоих это устраивает.

-Десять часов времени, ты только вспомнил обо мне? – ответила я на звонок не довольно.

-Да я только посмотрел на время и потерял тебя. А ты и сама могла бы предупредить, что задерживаешься. – ответил на мое недовольство он.

Я закатила глаза. Уже не раз обсуждали эту тему, что хоть телефон постоянно у меня в руках и он звонит без умолку, на личные переписки времени не всегда хватает. За работой я просто забываю о нем. Мне не хотелось ругаться в очередной раз, и я сказала:

-Извини, замоталась. Иду к такси. Тут шумно, скоро буду дома.

-Хорошо.

-Ты у меня? -спросила я, у него были ключи от моей квартиры.

-Да, давай быстрее, я тебя жду, – он положил трубку. А я еще раз закатила глаза.

Я продвигалась сквозь густую толпу. Люди сбивались в группы, завороженно слушали парня с барабанами. Мне нужно было пройти именно здесь: за этой живой стеной из плеч и спин ждала машина, моё такси уже припарковалось у обочины, терпеливо мерцая фарами. Каждый вдох давался с трудом: будто вместо кислорода вдыхаешь вязкую, насыщенную влагой субстанцию, от которой першит в горле и темнеет в глазах. Толпа двигалась хаотично: кто‑то шёл навстречу, кто‑то резко сворачивал, кто‑то застывал на месте, засмотревшись на барабанщика. Я делала шаг за шагом, чувствуя, как нарастает раздражение. Барабаны забили громче, ритм ускорился, и звук вонзился в уши, как раскалённый шип. В этот миг мне вдруг показалось, что за мной кто‑то наблюдает, не просто мимолётно скользит взглядом, а пристально, будто пытается прочесть мысли. Я обернулась, но увидела лишь море незнакомых лиц. Ощущение не проходило – оно тянулось за мной, как невидимая нить. Я почти поравнялась с барабанщиком. Его руки мелькали в воздухе, а звуки сливались в оглушительный вихрь. И в этот момент в моё правое плечо с силой врезался кто‑то, двигавшийся с такой стремительностью, что я даже не успела разглядеть – мужчина это был или женщина. Удар оказался резким, неожиданным, и в плече вспыхнула острая боль, будто в кожу вонзилась раскалённая игла.