Цена ненужной женщины (СИ) - Вовченко Людмила - Страница 54

Морвен стояла у противоположной стены галереи.

Не вмешивалась.

Не мешала.

Смотрела.

— Вы быстро, — сказала она.

— Я не люблю медленно, — ответила Марта.

— И не боитесь, что сломаете больше, чем построите?

Марта подошла ближе.

— Здесь уже всё сломано. Я просто убираю видимость порядка.

Морвен чуть прищурилась.

— Вы уверены в себе.

— Нет. Я просто не вижу смысла делать вид, что всё хорошо.

Свекровь молчала несколько секунд.

Потом сказала:

— Мойра уже жаловалась.

— Я не удивлена.

— Она говорит, что вы ломаете систему.

— Значит, система была плохой.

Морвен чуть склонила голову.

— Вы не оставляете людям возможности сохранить лицо.

— Я оставляю им возможность сохранить дом.

И снова пауза.

Длинная.

Тяжёлая.

Потом Морвен тихо сказала:

— Посмотрим.

— Посмотрим, — повторила Марта.

К обеду она уже не чувствовала ног.

Но останавливаться было нельзя.

Кухня.

Прачечная.

Кладовые.

Двор.

И снова к Иэну.

Она вошла без стука.

Он уже не лежал.

Сидел.

И… держал в руках кубок.

Сам.

— Вот это прогресс, — сказала Марта.

Он поднял на неё глаза.

— Я решил, что пить тоже нужно учиться заново.

— И как успехи?

— Пока не пролил.

— Значит, почти победа.

Она подошла ближе.

Он смотрел на неё иначе.

Внимательнее.

Дольше.

И это уже нельзя было списать на случайность.

— Вы устали, — сказал он.

— Да.

— И всё равно не останавливаетесь.

— У меня нет роскоши останавливаться.

Он поставил кубок.

— А если я скажу, что вы можете немного замедлиться?

Марта посмотрела на него.

— А если я скажу, что не могу?

Он усмехнулся.

— Тогда я скажу, что вы упрямая.

— Это мы уже обсуждали.

Он наклонился чуть вперёд.

— И всё же… вы не железная.

— К сожалению.

— Тогда хотя бы поешьте.

Марта замерла на секунду.

Потом усмехнулась.

— Вы решили за мной ухаживать?

— Пытаюсь.

— Рано.

— Вы сами так сказали.

Она покачала головой.

Но села.

И взяла хлеб.

Он наблюдал.

— Вы меня изучаете, — сказала она.

— Да.

— И что уже поняли?

Он задумался.

— Что вы не боитесь. Но это не значит, что вам не страшно.

Она замерла на долю секунды.

Потом кивнула.

— Верно.

— И ещё… — он чуть улыбнулся, — вы злитесь, когда вам предлагают помощь.

— Не всякую.

— Мою — злитесь.

— Потому что вы пока сами еле стоите.

Он тихо рассмеялся.

— Справедливо.

Марта доела, вытерла руки.

— Отдыхайте.

— Вы уйдёте?

— Да.

— А если я скажу, что хочу, чтобы вы остались?

Она посмотрела на него.

И на секунду позволила себе честность.

— Тогда я скажу, что у меня нет времени.

Он выдержал её взгляд.

— Пока.

— Пока, — ответила она.

И вышла.

Но уже в коридоре остановилась.

Потому что впервые за всё это время почувствовала не только усталость.

А ожидание.

И это было… опасно.

Очень.

Но она только сжала пальцы на краю плаща и пошла дальше.

Потому что пока у неё была одна задача.

Вытащить их обоих.

А всё остальное…

Подождёт.

К вечеру замок снова наполнился звуками.

Не шумом беспорядка — работой.

Из кухни тянуло тёплым хлебом, мясом и луком, томлёным в жире до сладости, а не до угольной горечи. Из прачечной поднимался пар. Во дворе скрипели колёса тележки, кто-то перекладывал дрова, кто-то стучал молотком по сырому дереву. И среди всего этого Марта шла быстро, как ходят люди, у которых день уже давно перевалил за середину, а дел меньше не стало.

Она только что вышла из кладовых, где Том с Робом уже перетаскивали мешки, сортируя всё на три кучки: живое, на исходе и вон отсюда к чёртовой матери. Пыль въелась ей в волосы, под ногтями осталась мука, плащ на плечах успел пропахнуть зерном и сырой древесиной. Но злости уже не было. Осталась сосредоточенность.