Строптивая джинни для тёмного властелина (СИ) - Винтер Ксения - Страница 9

– Я стану супругом принцессы, – наконец, заявил он.

Я, в этот момент как раз глотнувшая вина, чуть не подавилась от неожиданности.

– Ты хочешь стать мужем принцессы Жасмин? – ошеломлённо переспросила я. – Она же ещё ребёнок!

– Через несколько дней ей исполнится шестнадцать, – сухо заметил Джафар.

– Вот именно, всего лишь шестнадцать! А тебе сколько лет? Тридцать? Сорок?

– Восемьдесят четыре.

Я шумно вздохнула и недоверчиво окинула взглядом подтянутую фигуру, скрытую под струящимися чёрными одеждами визиря, и молодое лицо без единой морщинки.

– То есть тот облик, который я видела во дворце, твой истинный, а это лишь иллюзия? – уточнила я.

– Разочарована? – в свою очередь насмешливо спросил Джафар.

– Мне было сто четыре, когда я стала джинном, так что ты всё равно мне в сыновья годишься, – отмахнулась я. – Скорее уж я восхищена твоим мастерством и мощью. Так долго поддерживать столь качественную иллюзию… это потрясающе!

Джафар покачал головой, однако от меня не укрылось удовольствие, промелькнувшее в его глазах – комплимент силе и мастерству ему явно пришёлся по душе.

– Иллюзия была во дворце, – после короткой паузы заявил он. – То, что ты видишь  сейчас, моё настоящее лицо.

– Но как это возможно?

Джафар усмехнулся.

– Моему наставнику больше тысячи лет, а он выглядит не старше пятидесяти – давным-давно он открыл секрет бессмертия и вечной молодости и поделился им со мной.

– То есть ты будешь жить вечно? – уточнила я деловито.

– Если меня никто не убьёт, – кивнул Джафар. – Я не старею и не могу умереть от естественных причин вроде болезни и старости. Однако кинжал в сердце вполне могут прервать мою жизнь.

– Я хочу познакомиться с твоим наставником, – заявила я. – Это возможно?

– Он не принимает гостей.

– Я не спрашиваю, принимает ли он гостей. Я предлагаю ему уникальную возможность лично познакомиться с джинном. Я ведь правильно понимаю, что такие, как я, не встречаются в Аграбе на каждом шагу?

– Разыскивая способ проникнуть в Пещеру Чудес, я не был до конца уверен, что легенда о заточённом в лампе джинне не выдумка, – признался Джафар. – Правда, я был уверен, что все джинны мужчины.

– Ещё один нашёлся, – фыркнула я и добавила ехидно: – Сожалею, что разочаровала.

– Нисколько, – заверил меня Джафар, и его взгляд, направленный на меня, был полон эмоций, интерпретировать которые я оказалась не в состоянии. – Встретиться с тобой сродни чуду.

Я не была уверена, что эти слова были сказаны искренне, а не в очередной попытке произвести на меня впечатление и «подмазаться». Однако они достигли своей цели, и я ощутила приятное тепло, разлившееся в груди.

– Теперь понятно, как ты стал Великим визирем, Джафар, – игриво проговорила я, чуть сдвигаясь по дивану ближе к своему собеседнику. – На твоих устах мёд, и ты точно знаешь, как  использовать свой язык. Мне даже интересно, ты столь мастерски владеешь только  языком? Или ты талантлив и в другом?

Зрачки Джафара тут же затопили радужку, но вместе с этим я заметила, как тень брезгливости скользнула по его лицо. Однако он не сдвинулся с места, позволяя мне вплотную приблизиться к нему.

– Мне очень жаль тебя расстраивать, но я не позволю тебе жениться на Жасмин, – вкрадчиво проговорила я, бесцеремонно забравшись Джафару на колени. – Так что тебе придётся придумать другой способ, чтобы стать султаном.

Я обхватила ладонями его лицо, нежно скользнув пальцами по щекам.

Джафар замер, точно каменное изваяние: позволял мне делать всё, что вздумается, но не выказывал и тени заинтересованности.

Признаюсь, это несколько ранило моё самолюбие.

– Однако если ты будешь хорошим мальчиком и не станешь ставить мне палки в колёса, пока я исполняю желания моего «хозяина», – последнее слово я бросила пренебрежительно, показывая своё отношение к самому факту того, что у меня есть какой-то там хозяин, – я помогу тебе исполнить твоё.

– Я не хороший мальчик, – с нажимом проговорил Джафар. – И я не нуждаюсь в подачках.

«Ах, так ты ещё и гордец, – умилилась я. – Как прелесть».

– В любом случае, Жасмин тебе не достанется, – с улыбкой заявила я. – Так что придумай другое желание.

Я наклонилась и коснулась губ Джафара нежным, но коротким, практически целомудренным поцелуем. После чего просто растворилась в воздухе.

Потому что в успешных переговорах главное что? Главное произвести неизгладимое впечатление, дать почву для размышлений и эффектно удалиться!

Аладдин желает помогать другим

Чтобы не довести мужика до нервного тика (и не нарваться на какое-нибудь заковыристое проклятье в его исполнении), я решила дать Джафару пару дней отдохнуть от моего настойчивого внимания, сама же вплотную занялась воспитанием Аладдина.

Аладдин особыми выдающимися талантами не блистал, однако компенсировал отсутствие природных данных старанием и завидным упорством. Да, блестящего учёного или гениального полководца из него не выйдет. А вот хорошо воспитанный человек с добрым сердцем – очень даже.

– А давай сделаем небольшой перерыв? – на третий день своих мучений предложил Аладдин. – Я бы хотел сходить в город.

– Ну, давай сделаем, – согласилась я.

В конце концов, время не настолько нас поджимает, чтобы лишать мальчишку мелких радостей.

– А могу я взять с собой немного еды? – спросил Аладдин, указав рукой на стол, на котором стояла глубокая тарелка с фруктами и плоское блюдо с сырными лепёшками.

– Это твоя еда, – пожала я плечами. – Ты вправе распоряжаться ею по своему усмотрению.

– Вот и чудненько! – Аладдин широко улыбнулся и, достав из кармана штанов неизвестно откуда взявшийся там небольшой холщовый мешок, сложил в него фрукты и лепёшки. – Тогда мы с Абу пошли. Вернёмся вечером!

И, помахав мне рукой на последок, запрыгнул на коврик и улетел вместе со своим мохнатым дружком.

Разумеется, мне стало любопытно, что он затеял, поэтому я, сделав себя невидимой, полетела следом.

Коврик приземлился на окраине Аграбы в так называемом Старом городе, в котором проживали сплошь бедняки.

Спешившись, Аладдин уверенно двинулся между ветхих домишек. Коврик, встав вертикально и старательно имитируя человеческую походку, пошёл следом. Абу же, что-то недовольно пропищав, шустро запрыгнул Аладдину на плечо, всем своим видом показывая, что пешком идти не собирается.

Спустя пару минут эта занятная компания, со стороны выглядевшая крайне комично, оказалась на пороге полуразрушенного дома, с провалившейся крышей, покосившимися стенами и отсутствующей дверью.

В доме обнаружились дети. Мальчик и девочка лет шести, в рваной, сильно изношенной одежде, испуганно жались друг к дружке. Заслышав чужие шаги, они юркнули в дальний угол, однако, увидев Аладдина, заметно расслабились.

– Привет! – радостно помахал им рукой Аладдин, дружелюбно улыбаясь. – А я вам кое-что принёс.

Он снял с плеча мешок и протянул его ребятам.

Малыши неуверенно приблизились к Аладдину и опасливо заглянули в мешок. При виде еды на их чумазых личиках отразились счастливые улыбки.

– Это всё нам? – изумлённо спросила девочка, огромными глазами глядя на Аладдина.

– Вам, – кивнул он и вручил ей мешок. – Ешьте. На пару дней вам хватит. А потом я ещё принесу.

– Спасибо!

Девочка порывисто обняла Аладдина за талию, и тот охотно ответил на объятия, ласково погладив её по голове.

Моё сердце растаяло. Какой Аладдин всё-таки душка! Наладив собственную жизнь, не забыл о других.

Хотя сам факт нахождения детей в столь отвратительных условиях меня сильно огорчил. Неужели о малышах совсем некому позаботиться? Нет, я допускаю, что их родители могли погибнуть. Но как же другие родственники, бабушки, дедушки, дяди и тёти? Неужели бедняжки совсем одни?

Да даже если и так! Куда смотрят власти? Дети не должны жить на улице! Они же совсем маленькие и беспомощные, они нуждаются в защите и заботе…