(Не)желанная истинная северного дракона (СИ) - Васина Илана - Страница 8

Мия вдруг посмотрела на меня широко открытыми глазами. Она часто дышала, как загнанная лань. У неё дрожали губы, но она не издала ни звука.

Сильная дева.

Я замедлился.

— Отпусти её, Торвальд.

Он не двинулся. Лишь сильнее прижал к столу, и его когти буквально процарапали дерево рядом с её нежной кожей.

— Это — моя компенсация, тиарх! Я имею право.

— Эта дева нужна тиархону, — холодно отрезал я. — Она найдёт нам мертвий. Ты не в себе, драгарх, потому что мертвий в твоём браслете истощился. Дар этой девы поможет тебе. Но сейчас ты должен её отпустить.

Торвальд дёрнулся, отвёл когти от горла, но деву не отпустил. На его лице мелькнул хитрый оскал.

— Пусть днём она ищет мертвий. А по ночам — греет мою постель. Я буду жить с ней, пока её волосы не поседеют от горя и страха. Тогда я выкину её на улицу. И любой желающий пусть берёт её, да только вряд ли такой найдётся.

Он буравил Мию взглядом, полным неутолённого гнева — гнева, который он больше не в силах был обуздать.

Жаль…

Торвальд был славным воином, пока безумие не завладело им.

Моя рука легла на рукоять меча.

— Время тебе до заката. Чтобы собрать вещи и покинуть Пик. Или я сам очищу свой тиархон от твоего присутствия.

Драгарх опешил. Его глаза, только что горевшие яростью, на секунду стали пустыми, словно в голове его заклинило. Моё решение застало его врасплох. Возможно, он ожидал драки, словесной перепалки, но точно — не изгнания.

Внезапно к столу шагнул Реймар, один из самых старых опытных воинов. Неторопливый, обстоятельный, дальновидный — он приходился Торвальду дальним родственником. Его седые пряди выбивались из-под меха, а на лице залегла глубокая тень, скрывая истинные эмоции. Он коротко взглянул на безумного драгарха, и в этом взгляде не было осуждения.

— Как по мне, Торвальд просит тебя о справедливости, тиарх. Пусть красноволосая чужачка заплатит долг своих сородичей.

— Она не из племени красноволосых, — отрезал я. — Это дева — из Нок-талара.

— Но ведь время дани ещё не подошло, — нахмурился Реймар. — Драгархи только с жертвенного камня забирают человеческих дев. На основании чего ты забрал у людей их деву?

Я медленно шагнул к нему, не отрывая взгляда от его глаз.

— С каких пор твой тиарх должен отчитываться перед тобой, Реймар?

— Не должен, — сразу пошёл на попятную. — Уверен, у тебя были веские мотивы. Но ведь и у Торвальда есть веские мотивы забрать деву себе.

— Нет, — прорычал я. — Никто из вас не имеет права тронуть чужачку.

— Почему, тиарх? — упорствовал старик.

Я вдохнул поглубже.

Сжал кулаки и с трудом выдавил из себя:

— Потому что она — моя нания.

Все в кухне напряжённо выдохнули.

Таков один из главных законов тиархона. Чужая женщина неприкосновенна для драгархов. А уж претендовать на женщину тиарха посмеет только безумец.

Торвальд отступил, его лицо исказилось от бессильной ярости. Заревев, он грубо отбросил Мию, как сломанную куклу. Она приложилась плечом о край стола, но не издала ни звука. Прикусила губу и резко выдохнула.

Гнев затопил меня такой волной, что мир сузился до одной точки — Торвальда. За удар сердца я оказался рядом с ним и въехал ему по рёбрам так, что тот с грохотом впечатался в стену и согнулся напополам. Прорычал:

— Не смей. Трогать. Мою. Нанию.

— Да, мой тиарх...

Тяжело дыша, Торвальд повернулся и пошёл прочь, его шаги по каменному полу звучали как похоронная песнь.

Я подошёл к столу, помог чужачке подняться. От одного взгляда на неё дыхание перехватило. Губы дрожат, лицо бледное совсем. В глазах — дурная упёртость, нежелание проявить слабину.

Захотелось сжать её плечо сильнее — от внезапного, раздражающего желания убедиться, что она цела. Осмотрел плечо, кожу, оцарапанную когтями драгарха. На первый взгляд — ничего серьёзного, но я не видел её целиком... Проклятье, не срывать же с неё платье!

— Где болит? — спросил у неё строго.

— Я в порядке, спасибо, — она дёрнулась, пытаясь вырваться из моих рук, и тут же скривилась и зашипела — явно от боли.

Я повернулся к Вульфгару:

— Отведёшь деву к целителю. Потом — в Северную Башню. Не забудь поставить ей стражу из гардов. И… раздобудь ей тёплую одежду и платок.

Вокруг нас люди будто очнулись. Служанки — кто вернулся к готовке, кто начал убираться. Воины разошлись. Остался только Вульфгар, ожидающий деву, и старик, решивший бросить мне вызов.

— Прости, тиарх, но это не по правилам, — снова подал голос Реймар. — Почему Северная Башня? Нания должна спать в кровати своего мужчины. Или это… не нания.

Я медленно повернулся к нему.

Прожёг взглядом.

— Ты будешь учить правилам своего тиарха? — я дождался, пока он мотнул головой, и тогда добавил: — Сегодня ночью моя нания будет спать в Северной Башне. А ты, Реймар, будешь её стеречь.

Глава 11

Бьёрн

— Мой тиарх, — мягко прошептала Изольда, забираясь на мою кровать и пальцем рисуя узор на моём плече. — Я так ждала тебя все эти дни. Тосковала по твоим прикосновениям… А ты… Ты тоже по мне соскучился?

Она успела скинуть с себя одежду, но не торопилась скользнуть под одеяло, будто специально показывая свои аппетитные формы. Дразнила. И ведь было чем. Пышная грудь, округлые плечи, густые, снежные пряди волос, спадающие до тонкой талии. В низу живота знакомо скрутился горячий вихрь.

У меня не было женщины много дней. И, пекло её раздери, я бы не отказался... Но расчёт был важнее похоти.

Если я стану брать других женщин у себя в спальне, даже наивный глупец не поверит, что чужачка — моя нания. А если она не нания, то я почём зря выкинул Торвальда из тиархона. Только паршивый тиарх выгонит воина из тиархона без серьёзной причины.

Внезапно вспыхнула досада. С появлением пришлой девы проблем навалилось гораздо больше, чем я ожидал.

— Уходи, — глухо прорычал, отвернувшись.

Однако Изольда всегда славилась упрямством — вот и сейчас не собиралась так просто сдаваться.

— Мой тиарх, — шепнула сладко, коротко скользнув пальцами по груди. — Я же вижу, как сильно ты меня хочешь. И ты тут один…

Кончики её пальцев, мягкие, как талая вода, касались живота. Мышцы мгновенно сжались в камень, пальцы в кулаки. Желание раскалилось внутри, требуя взять её, грубо, быстро, здесь и сейчас. Каждое её движение вспарывало мой самоконтроль. Ещё секунда, и я бы не удержался — схватил бы её и бросил на шкуры.

Яростный жар влечения затуманил мозг, превращая всё в размытую красную пелену. Единственное, что мешало мне сорваться, было холодное, стальное лезвие расчёта, которое я держал в уме.

Мия. Торвальд. Правила.

— Хватит!

Натолкнувшись на мой рык, она отшатнулась, вздрогнув. Я отшвырнул её руку, которая вновь попыталась скользнуть ниже по животу.

— Вон.

Дева обиженно всхлипнула и принялась торопливо собираться. Накинув платье поверх голого тела, подхватила остальную одежду и исчезла за дверью.

Я повернулся на спину, стараясь не думать о её мягких пальцах и остром голоде, который они разбудили.

Проклятье. Из-за поганого качества мертвия и так тяжело держать в узде своего зверя, а уж если вынужден обходиться без женщины...

Я зарычал с досады.

Чем скорее пришлая дева найдёт мертвий, тем быстрее решатся мои проблемы.

Целитель сказал, её раны не опасны.

Значит, с утра начнём поиск.

Перед тем как заснуть, перед глазами всплыл образ чужачки, пока я заматывал ей свою рубашку на волосы. Румянец окрасил её щеки, приоткрылись сочные губы. И длинные ресницы порхнули стыдливо.

Пожалуй, с платком на голове, она не так уж плоха. Нет, даже… привлекательна.

Не случайно Торвальд позарился на деву, несмотря на красные волосы. Я тут же себя одёрнул. Чего только не надумаешь, когда женщины под запретом.

Мия

Я вертелась под шкурами на кровати — на удивление удобной и тёплой — и никак не могла заснуть. Комфорт здесь был, а вот внутри меня жила боль.