Развод. Его вторая жена (СИ) - Асаева Ниса - Страница 2

Но боль усиливается, потому что меня предали все.

Родители Рустама, которые всегда повторяли, что я для них как дочь.

Подруга, которая всегда поддерживала и вместе со мной переживала, что я не могу забеременеть.

И муж.

Любящий муж, который теперь оказался холодным чужаком.

Но вместо жалости к себе зарождается злость. Она наполняет каждую клеточку, вибрирует внутри. Искрит, поджигает порох.

И я взрываюсь.

— Ты, кажется, забываешь, что у нас тут другие законы! — кричу. — Ты не можешь просто взять себе жену. Многожёнство у нас запрещено.

— Могу и развестись, — безразличие на лице мужа убивает. — У тебя два варианта, Кать. Ты либо принимаешь всё и остаёшься моей официальной женой.

— Либо?!

— Либо мы разводимся. Ты продолжаешь жить со мной, но статуса у тебя больше нет.

— Есть ещё третий вариант.

Меня трясёт. Колотит так, что я едва могу стоять на ногах. Но гордо вскидываю голову, смело смотрю на мужа.

Я не его тихая Лейла, которая молча сидит сжавшись. Я молчать не буду. И тем более не стану подчиняться этим диким правилам.

— Третий вариант, — повторяю, обретая силу. — Я с тобой разведусь и просто уйду. Я не собираюсь терпеть такое унижение!

— Уйдёшь? Куда? — муж хмыкает. — У тебя ничего нет. Всё имущество куплено до брака. Ты останешься без копейки, я об этом позабочусь. Поэтому, Кать, будь хорошей женой и иди в спальню.

— В спальню? — переспрашиваю хрипло.

— Ты ведь знаешь, какие ещё есть традиции? Я не должен обделять жён ни в чём. Одинаково уделять внимание каждой. И раз с Лейлой я уже был, то теперь твоя очередь.

— Что?

Я машу головой. Хочу выбросить из памяти сказанное. Но каждое слово крючком цепляется за разум.

Мало того что Рустам открыто признался в измене. Так теперь хочет, чтобы я с ним спала?

Он с ума сошёл?

— Иди в спальню, — повторяет жёстче, — будем супружеский долг выполнять.

И снова — не шутка.

Рустам выжидающе смотрит на меня, после кивает в сторону спальни. Ждёт, что я просто выполню приказ.

Серьёзно?

Я часто дышу, мне становится невыносимо жарко. Духота накрывает. Кажется, даже стены сдвигаются, давят на меня.

Я словно вот-вот упаду. Рухну вниз, не выдержав предательства.

— В спальню, — я вздыхаю. — Да, хорошо.

Я замечаю, как дёргается Лейла от моих слов. На её кукольном личике возникает чистая ненависть.

Одаряет меня пронзительным взглядом, но ничего не говорит. Просто молчаливо наблюдает.

Я спешу в спальню, перед глазами всё плывёт. Я понимаю, что вот-вот разрыдаюсь, но не хочу показать Рустаму свою слабость.

Весь наш брак — оказался ложью.

Вся его любовь...

Что с ней? Куда она делась? Почему муж в одночасье стал таким жестоким?

Ранил словами, от которых меня мутило.

Пустышка.

Пустоцвет.

Будто грязью в меня бросил. Единственное спасение в том, что я беременна. Это греет.

Если бы Рустам сказал подобное вчера — я бы умерла. На месте распалась миллионом осколков.

Я очень хотела детей, и каждый раз, когда тест показывал одну полоску — мне было плохо. Как будто яд проникал под кожу.

Невозможность подарить любимому ребёнка — это ужасно. Пусть муж никогда не упрекал, но я чувствовала свою вину.

Мы так старались, а у меня не получалось забеременеть.

— Кать, что ты творишь? — муж наблюдает за тем, как я подлетаю к шкафу. — Глупости не твори.

— Глупостью было выйти за тебя! — вскрикиваю, доставая охапку одежды. — Ты меня с кем-то перепутал, Алиев. Я терпеть твои похождения не буду.

— Прекрати.

Рустам останавливает меня, сжимает мои запястья. Он притягивает к себе, я врезаюсь в его грудь.

В нос бьёт запах его парфюма. Тяжёлый, мускусный, любимый. Но с ним смешиваются женские духи.

Приторно-сладкие.

Меня начинает тошнить, горло сжимает спазмом.

— Пусти, — прошу хрипло, кричать не получается. — Рустам, не трогай меня. Ты был с ней... Ты взял себе вторую жену. Пусть она будет первой. Потому что я не... Я не стану терпеть.

— У тебя выхода нет, — жестоко отрезает муж. Его не трогают мои слёзы. — Это придётся принять, Кать. Она теперь моя жена.

— У тебя уже была одна!

— Но не было детей.

Слова мужа бьют не хуже пощёчин. Я сглатываю, всхлипы разрывают изнутри.

Были бы!

Будь Рустам чуточку терпеливее — у нас были бы дети. Один уже есть. Ему всего лишь нужно было подождать.

— Это не значит, что я тебя больше не люблю, — пытается поймать мой взгляд, но я отворачиваюсь. — Между нами ничего не изменится, милая. Всё будет по-прежнему. Но так нужно было.

— Ты только что угрожал мне! Про какую любовь это говорит?

— Я не угрожал, а приводил разумные доводы. Тебе некуда идти, на зарплату разве что продукты купишь. Позволишь гордости взять вверх — и останешься на улице без помощи.

— Ты себя слышишь, Рустам?!

Отталкиваю мужа, сама отхожу на шаг. Лёгкие горят от крика, пальцы дрожат. Столь сильно хочется ударить Алиева, несколько раз.

Часто дышу, через тело пропускают удары тока. Шоковой терапией выжигают всю мою любовь.

— Ты привёл в наш дом другую девушку, спал с ней, — перечисляю, не веря, что мне действительно нужно объяснять такие вещи. — А теперь делаешь вид, что всё в порядке?

— Я сделал то, что считал и считаю правильным.

— Правда? Тогда почему не предупредил меня?

— Если бы я сказал заранее, ты бы не согласилась, — равнодушно пожимает плечами. — Но теперь у тебя нет выхода.

— Я лучше буду жить на улице, чем останусь здесь!

Я даже прикосновения мужа не выдержу после другой. Его взгляд. Мысли роятся в голове, добивают.

Ей он тоже делал комплименты?

Целовал долго перед тем, как уложить в кровать?

Соединял родинки на животе, довольный и уставший после секса?

Трясу головой, желая вытеснить эти жуткие картинки из головы. Они режут меня тонкими лезвиями. Делают так плохо, что я двигаться не могу.

Но я двигаюсь. Разворачиваюсь, сбрасываю вещи в первый попавшийся пакет.

Нужно собраться более тщательно, подумать, что мне нужно.

Но там за стенкой — вторая жена моего мужа.

Я не могу оставаться здесь больше.

— Рустам! — возмущаюсь, когда мужчина вырывает из моих рук сумку. — Прекрати. Зачем ты это делаешь?

— Потому что не хочу тебя отпускать.

— А я не хочу тебя видеть. Верни, пожалуйста.

— Это покупал я, — напоминает, цинично улыбаясь. — Всё, что у тебя есть, оплачивал я. Одежду в том числе.

— Может, ещё и бельё моё заберёшь?

— Заберу. Хочешь уйти, Катя? Вперёд. Но ты уйдёшь без ничего.

Я поражённо молчу. Что случилось с Рустамом? Почему он вдруг стал монстром?

Мой муж никогда не скупился, был щедр на подарки. Не слушал моих убеждений, что мне так много не нужно.

Будь то брелок для ключей или золотой браслет — но почти каждый вечер Рустам возвращался с сюрпризом для меня.

А теперь забирает даже старые вещи?

— Подумай над моими словами, — произносит напоследок, идёт к выходу из спальни. — Я приму душ после дороги и вернусь к тебе. И мы снова поговорим.

Не буду я думать!

Вот ещё.

Рустам, кажется, забыл на ком женился. Я не тихая послушная жена, которая будет слушать все распоряжения.

Я и босой уйду, раз так нужно.

И лицо ему расцарапаю, если снова попытается меня тронуть.

А ещё чем-то острым и опасным брошусь — для собственного удовольствия.

Направляюсь к двери, слыша знакомый щелчок. Не веря, что это произошло, я дёргаю ручку.

Не поддаётся.

Рустам запер меня здесь!

— Я полицию вызову!

Угрожаю, но эффекта никакого не достигаю. Рустам просто ушёл.

Отлично получается.

Я заперта.

Муж в душе.

Его вторая жена — в гостиной.

Было бы смешно, если бы не хотелось плакать от безысходности?

Почему нельзя выключить чувства, чтобы не болело. Не тянуло внутри от предательства.