Забвение - Эддерли Дав - Страница 12

Я выхожу из мыслей, когда Таисия разворачивается и бежит в противоположную сторону. Порванная юбка её алого платья вьется в разные стороны, привлекая взгляды людей. Она не обращает на это внимания, стремительно заворачивая за угол.

Я выгибаю бровь, совершенно не понимая, что именно произошло всего минуту назад, а затем поворачиваюсь и быстрым шагом иду к выходу из зала.

Она вздумала сбежать от меня? Не выйдет.

Заворачивая за колонну, я сокращаю дорогу. Мне повезло, потому что я заранее исследовал здание и с легкостью могу добраться до любого места меньше, чем за две минуты.

Я посвистываю, не торопясь следуя по длинному коридору, а затем замечаю маленькую фигурку, несущуюся мне навстречу.

Таисия ахает, когда видит меня, и разворачивается, держа путь в обратном направлении. Приходится ускорить шаг, чтобы успеть ухватить её за руку и притянуть к себе. Её крошечная фигура врезается прямо в меня, всё тело напрягается, а на лице появляется испуганное выражение.

– Мне больно! – она брыкается, взбивая воздух ногами, но я продолжаю крепко держать её, не позволяя высвободиться из моей хватки. – Отпусти меня!

– Не могу.

Кажется, мой ответ придаёт ей больше сил, потому что ей удается пнуть меня. Это застигает меня врасплох, и я выпускаю её из рук, потирая пострадавшую ногу.

– Что с тобой стало? – я не скрываю отвращения в голосе, когда смотрю на девушку и отступаю на несколько шагов назад.

– Что-то не так, Адриан?

– Ты… другая.

– Всё изменилось, – Таисия сдувает прядь волос со своего лица. – Так и должно было быть всегда.

Её показная серьезность и уверенность в этом кажутся мне слишком наивными. Я не контролирую себя, когда на моём лице возникает мягкая улыбка, и я протягиваю ладонь, чтобы дотронуться до лица девушки.

Но осекаюсь, когда она грубо отводит мою руку в сторону.

– Не смей прикасаться ко мне. Ты отвратителен.

Улыбка спадает с моего лица.

– Отвратителен?

Вместо ответа Таисия складывает руки на груди, глядя на меня с несвойственным ей высокомерием. Это странно, учитывая то, что меньше десяти минут назад она показалась мне глубоко опечаленной.

Может, мне показалось, когда я подумал, что она хочет заплакать. Может, её нефритовые глаза меня обманули.

Обида от её слов появляется почти мгновенно. Я не контролирую себя, когда произношу:

– Что я тебе сделал?

– Что?

Я не знаю, что за перемена происходит в ней после моих слов, но теперь Таисия кажется растерянной. Её взгляд смягчается, а поза становится менее оборонительной, когда она пускает руки по бокам от себя. В это мгновение я узнаю в ней того человека, которого когда-то полюбил.

Мимолетное проявление её истинного лица, которое она так хорошо прячет от всех вокруг. От меня.

Я замечаю слезы, наполняющие её зелёные глаза, и притягиваю её ближе к себе.

– Чем я тебя обидел, голубка?

Таисия не отвечает мне, отводя голову в сторону и поджимая губы. Я наблюдаю за тем, какое огромное усилие она прилагает над собой и своими эмоциями, прежде чем взглянуть мне в глаза.

– Я не узнаю тебя. Если я что-то сделал не так или как-то задел тебя, я… – я делаю паузу, вглядываясь в выражение её лица. – Просто скажи мне, что случилось.

Она качает головой, теперь слезы стекают с её щек, но она даже не пытается остановить их.

– Ты всё сломал, – как раз в тот момент, когда мне кажется, что ответа не последует, едва слышно произносит Таисия. – Ты всё испортил, Адриан.

– Что?

Она ударяет меня в грудную клетку, но не убирает с неё руку, разжимая кулак. Её ладонь опускается на то место, где находится моё сердце, а лицо искажается. Таисия прикрывает глаза, мотая головой, как будто бы борется с собственными мыслями.

– Я не могу, – голос девушки срывается на едва слышный, сдавленный шепот. – Я больше не могу.

Моя рука ложится на её дрожащую ладонь, но Таисия резко убирает свою, делая шаг назад.

– Не трогай меня.

– Просто скажи мне, что…

– Ты разрушил мою жизнь! – она вскрикивает так внезапно, что я вздрагиваю. – Ты чёртово проклятье, Адриан! – Таисия смотрит на меня широко распахнутыми глазами, словно собирается сказать то, чего на самом деле не хочет. Но всё же она решается: – Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Никогда.

Я понимаю, что мало контролирую себя в тот момент, когда из меня вырывается усмешка. И хотя я стою напротив неё спокойный и полностью собранный, она даже не подозревает о том, что прямо сейчас я хочу встряхнуть её и спросить почему.

Почему ты так поступила со мной?

Хотя глубоко в душе я знаю ответ. Я всегда видел его в её глазах.

Я знаю, по какой именно причине она обходится со мной таким образом. Я чувствую, кто ей дороже.

Мне кажется, в тот момент, когда она ударила меня кулаком в грудь, она выбила из неё моё сердце. Потому что ноющая боль, разлитая по тому месту, где оно должно быть, даёт о себе знать почти сразу.

И всё же, несмотря на это, я нахожу в себе силы ответить ей:

– Когда я увидел тебя в этом алом платье, ты напомнила мне прекрасную розу, но я не учел одного. У любой розы есть шипы, и твои оказались ядовитыми.

Сказав это, я разворачиваюсь и ухожу. До меня доносятся всхлипы Таисии, по спине пробегает холодок, а ватные ноги грозятся подвести в самый неподходящий момент, но я игнорирую это. Моя боль слишком глубока, и если я развернусь, если вернусь к ней… это означает, что я сдался.

А я не сдаюсь.

Никогда.

Таисия

2011 год. 13 лет.

– Ты сделала все правильно, дочка, Адриан тебе не пара.

Я смотрю на отца, вытирая щёки рукавом своего кашемирового свитера, одетого прямо поверх платья. Я плачу в машине с начала нашего пути домой. Отец сразу понял причину моих слез. Именно об этом мы с ним и договаривались.

Я должна была дать понять Адриану, что между нами больше ничего и никогда не будет. Отец сказал, что этот поступок заставит его мной гордиться.

Я думала, что готова на всё, лишь бы получить его одобрение, но не думала, что это будет так больно. Я показала Адриану ту, фальшивую себя, и стала ему противна. И хотя я питала к нему ненависть из-за того поцелуя, который навсегда лишил меня отцовской любви, мне плохо от того, что я сделала ему больно.

Может быть, так даже лучше?

Теперь ему есть за что испытывать ко мне ненависть, так же, как и мне.

– Теперь, когда я сделала то, что ты хотел, между нами всё будет как раньше? – первое, что я решаюсь спросить, за весь наш путь до дома.

Отец отводит задумчивый взгляд от окна и, хмурясь, переводит его на меня.

– Что ты имеешь в виду?

После его слов в уголках моих глаз собирается новая соленая порция. Я не знаю, что мной движет, когда из меня вырывается поток самых честный, наполненных горечью слов, который я не в силах остановить:

– Я знаю, что виновата в смерти мамы. Я знаю, что ты злишься на меня из-за этого. Прости. Прости, если сможешь, отец. Ты должен знать, что, если бы это зависело от меня, я предпочла бы умереть, а не продолжать жить, лишившись мамы и, вместе с ней, твоей любви. Прошу, перестань ненавидеть меня.

Я замолкаю, завороженно наблюдая за тем, как он берет меня за руку. Его прикосновение обжигает меня. Оно небезопасное и не ласковое. В нём нет любви.

– Перестань плакать, Таисия, – отец даже не смотрит на меня, когда произносит это. Кажется, туфли интересуют его гораздо больше, чем я. – Будь сильной и прими то, что после смерти твоей матери многое изменилось. Я никогда не смогу относиться к тебе как раньше, потому что ты… – он делает паузу, прежде чем продолжить: – Ты слишком похожа на неё. И я не могу справиться с этим. Прости меня.