Мятежник (СИ) - Путилов Роман Феликсович - Страница 1

Глава первая.

Пыль из-под копыт сотен туземной кавалерии, неспешно двигающейся вдоль русла Амударьи висела в воздухе еще пару часов, но нам она практически не мешала. Помешал посыльный, доставивший телеграмму из палатки радистов, заставившую меня, в очередной раз, поразится, с какой скоростью в армейской среде, несмотря на все уровни секретности, распространяются различные новости и сплетни. Не успел посыльный подать мне книгу учета радиограмм с, свернутым конвертиком, бланком, а за полотняными стенками палатки уже раздавались удивленные и радостные голоса, повторяющие на разный лад слово «мир».

Согласно телеграмме, переданной посредством искрового передатчика через самолеты — ретрансляторы, с сегодняшнего дня, с полдня, между Российской империей и Европейской коалицией устанавливался мир, условия которого, впрочем, еще только подлежали обсуждению на предстоящей мирной конференции. В качестве малозначительной детали сообщалось, что Его Величество, император Всероссийский почил в бозе, вследствие взрыва арсенала. Вся власть в государстве перешла, до совершеннолетия Наследника, в цепкие ручки Императрицы Инны.

Через час я вошел в штабную палатку сводного авиаполка, прошел мимо длинного стола, за которым сидели комполка, его заместители, комэски, обернулся…

— А я не понял, господа, вы что, пьяные, что ли? — я обвел взглядом лица командиров, раскрасневшиеся, веселые, с шальным блеском в глазах. Кто-то даже расстегнул крючки летных комбинезонов…почти до пупка.

— Так это, Ваше Величество, мир же, вот и празднуем… — и в подтверждение слов командира первой эскадрильи, в противоположном конце длинного стола отчетливо звякнул посуда.

— Полянкин! — крикнул я и через пару секунд ко мне подскочил мой адъютант, которому я прошептал несколько слов, на что Крас Людинович козырнул и вышел на улицу.

— Слушайте меня внимательно, господа. Раз душа ваша так рвётся к миру, так и быть, на сегодня у нас будет демократия, никого неволить воевать я не буду. Но так, как вы все еще служите мне, и получаете от меня неплохое жалование, то офицеры, жаждущие мирной жизни сейчас же переходят в армию мирного времени и приступают к обычным занятиям, в частности у вас сейчас по расписанию кросс, три версты туда, и столько же, получается, обратно. Ну что сидим, любители мирной жизни? Выходи строится, сейчас мой адъютант проведет занятия по физической подготовке. А кто продолжает воевать, тот остается ля планирования сегодняшней боевой операции…

— Ваше величество…- взмолился один из летунов: — Ну, так мир же объявили! Нас же потом по шапке, за невыполнение…

— Объясняю для шибко умных — у нас с кем мир сегодня объявлен?

— С Европейским Альянсом, Ваше…

— И кто видит здесь флаг или герб Европейского Альянса? — я показал на большую фотографию британской базы, снятой самолетом разведчиком: — Я не вижу. Мы планируем налет на логово пиратов, действующих без демонстрации флага, а, следовательно, согласно международному праву, ставящих себя вне закона.

Не знаю, что мои пилоты не любят больше — бегать кроссы или пиратов, но, больше про мир на совещании никто не говорил, а прапорщик Полянкин так и не смог провести занятия по физической подготовке.

Каспийское море. Остров Узунада.

Налет на остров Узунада, расположенном в Каспийском море начался на рассвете, по ставшей уже типичной схеме — из облаков, с пикирования, на тушу дирижабля, пришвартованного к причальной мачте, вывалился десяток самолетов, немедля сбросив бомбы с крутого пикирования они ушли на высоту, недосягаемую для легких пушек и пулеметов защитников британской базы. Огромная туша дирижабля и, не уступающий ему размерами, ангар были прекрасными мишенями, не допускающими промаха. Бой почти закончился, когда ангар начал пылать, а в небо взлетели несколько баллонов с заговоренным водородом, вырвавшиеся из расколотого бомбами корпуса дирижабля. Но, если британцы решили, что на этом все закончилось, то они просчитались — из-за барханов появилось несколько десятков темных фигурок, которые, периодически постреливая, двинулись в сторону британской базы, умело передвигаясь короткими перебежками. Мне удалось перебросить сюда, на край пустыни, почти роту пехотинцев, которые сейчас грамотно наступили на британский сброд, вставший к пушкам и митральезами, как-то всякие механики, мотористы и прочие воздушные стрелки со штурманами. Поняв, что одновременно отбивать воздушную и наземную атаку не получается, британские воздухоплаватели, бросив пушки и пулемёты (наверное, их тоже было много у короля), принялись шустро отступать к причалам, где, разводя пары, стояли два вооруженных парохода и парусная шхуна. Пароходы открыли огонь из своих пушечек, стараясь отсечь наступающую русскую пехоту от, бегущих к пирсам, британцев, чем вызвали навязчивое внимание нескольких русских самолетов, которые, принялись кружиться над берегом, сердито жужжа моторчиками, как стая злых ос, очевидно, готовя очередную атаку.

Тактика противовоздушной обороны пока только писалась несколькими энтузиастами, но, как все военные правила, писалась исключительно кровью. Уверен, после сегодняшнего дня в британских морских уставах будет написано, что наблюдатели за воздушной обстановкой должны наблюдать за всеми румбами, а не сгрудившись с одного борта, смотреть на маневры далеких самолетиков.

Два аэроплана, никем не замеченные, скользя над самой поверхностью воды, зашли со стороны моря, сблизились на дистанцию в триста метров и выпустили по стоящим на якоре вооружённым пароходом пару торпед (новейшее вооружение, разработанное моими оружейниками по моим эскизам и проходящее сейчас войсковые испытания в условиях боевых действий). Экипажи кораблей поняли, что что-то происходит, когда кустарные торпедоносцы пронеслись над самыми мачтами обреченных кораблей и стали расходиться на контркурсах, сбивая прицелы морякам, а через несколько мгновений боевые суда содрогнулись от мощных взрывов.

Гражданские пароходы, наспех вооруженные пушками и митральезами, безусловно были грозной силой в местном водоеме, гоняя каспийских контрабандистов и браконьеров, выходя на равных с такими-же каракатицами, что имела Россия в Астраханском порту, но удара пятидесяти килограмм взрывчатки под ватерлинию, не оставляла этим «крейсерам третьего ранга» никаких шансов.

Британцам повезло, что они не успели развести пар в корабельных котлах и вода, хлынувшая через огромные пробоины в машинные отделения, не вызвала взрывов. Пароходы просто встали на дно, даже без опрокидывания, и через несколько минут над поверхностью моря торчали только мачты и верх труб и надстроек.

Большая часть команд вооруженных пароходов атаку торпедоносцев благополучно пережила, и теперь штурмом брала борт небольшой парусной шхуны, на коей они и уплыли, держа курс на запад, забив палубу парусного кораблика так, что там яблоку некуда было упасть. Нам же досталось три десятка раненых, брошенных по пути отхода британцев и несколько вполне себе целых специалистов из числа механиков, слесарей, вооруженцев и прочего военного люда, мало заметного, но, без которого современная война вестись не может. Пока часть пленных возилась со своими ранеными, под руководством пары моих медиков, оставшиеся британцы водили меня с экскурсией по базе, чуть ли не лопаясь от гордости за высочайшее техническое развитие Британии. Честное слово, им было чем гордиться — увиденное просто восхищало. Огромный опреснитель, что работал от нефти, получаемой из Баку, гигантские резервуары с очищенной водой, подземные жилые и технические помещения, чьи песчаные своды были укреплены с помощью магии, а глубина расположения позволяло избавиться от изнуряющей жары с поверхности.

Вот, в одном из бункеров, я и собрал очередное совещание командиров.