Мировая война (СИ) - Калинин Даниил Сергеевич - Страница 14

Старлей еще раз лихорадочно оглянулся — и сердце его невольно ускорило ритм: с запада также показались темные точки очень далеких пока самолетов:

— Немцы!

Петр быстро убедился в том, что сегодня по колонне хотят отработать именно германские пилоты. В конце концов, заход для атаки с солнечной стороны, с высоты, это отличительная тактика советских пилотов — и «стервятников геринга», подсмотревших «соколиный удар» у русских летчиков в Испании… Стала понятна и задумка немцев — зная, что истребители прикрытия привязаны к бронетехнике «иванов» (и держатся они над шоссе, пилоты «мессеров» вырвались вперед, имея преимущество в скорости). Заход с высоты, со стороны солнца — и вот уже нет истребительного прикрытия!

И тяжелые, неповоротливые бомбовозы могут смело сбросить свой груз на беззащитные танки большевиков…

Ну, положим, не такие уж и беззащитные — вот только и погибать почем зря Рябцев не собирался. На смену страху и сомнениям, терзавшим его сердце, при появлении врага тотчас пришла здоровая злость и готовность драться, постоять за себя — отличительная черта крепких духом донбасских мужиков! Махнув ведомому крыльями, Петр потянул рукоять управления на себя, задирая нос «ишачка» к небу. Теперь солнце будет бить прямо в глаза… Но ничего лучшего, чем встретить врага в лоб на вертикалях, отбиваясь от «соколиного удара», пилот И-16 придумать так и не смог.

Вернее сказать, никто из пилотов «ишачков» ничего лучшего пока придумать не смог…

— Ну, куда ты, Артемьев⁈ Ну, давай, вверх лети, вверх… Быстрее!!!

Рябцев аж закричал от досады — но, увы, пока его крик никто не слышит. радийные «ястребки» попали в 69-й ИАП — а Петра-то из него перевели… Ведомый же словно уснул! А проснувшись, бестолково дернулся, демонстрируя удивительную несобранность.

Кажется, сигнал «делай как я» младший лейтенант действительно пропустил — и не сразу смог понять, что ведущий резко бросил свой самолет вверх… Также озирался по сторонам в поисках врага? Но ведь это задача первого номера пары! Ведомый же должен держаться следом и старательно повторять все маневры, чтобы не допустить столкновения или иной аварии в полете…

Впрочем, Артемьев все же разобрался в ситуации — и также направил свой самолет в небо. А Петра, вцепившегося в рукоять управления, уже вжало в бронированное кресло пилота; стремительно сближаясь с падающим на него «мессером», старлей вдруг вспомнил свой недавний поединок с британским «харрикейном». Вот и сам Рябцев оказался на месте сбитого им летчика… Подрагивающие от напряжения пальцы легли на гашетку ШВАКов — но время еще не пришло; старший лейтенант рискнул выждать несколько лишних мгновений, чтобы ударить наверняка.

Хотя он уже поймал «мессера» на светлячок коллиматора — а пулеметные трассы врага уже потянулись к «ишачку», оставляя за собой белесый инверсионный след…

Командир советского звена всем телом ощутил удары по истребителю — большинство которых, впрочем, пришлись на массивный двигатель М-25В. Звонко лязгнуло по металлу — и одновременно с тем старлей, больно закусив губу, нажал на гашетку ШВАКов… Пилот Ме-109 серии «Эмиль» словно почуял страшное — а может, испугался стремительного сближения с русским фанатиком, упрямо прущим лоб в лоб! Уходя от удара, он рванулся вправо — но очереди авиационных пушек ШВАК тяжело ударили по левому крылу, перечеркнув его ровной строчкой пробитий.

Секундой спустя половину крыла буквально оторвало; закувыркавшись в воздухе, она полетело в сторону — а переставший слушаться истребитель резко сорвался в штопор…

Пролетев сквозь строй падающих сверху «мессеров», Рябцев устремился вверх «горкой», выходя на боевой разворот. Он надеялся успеть перехватить кого из немцев на наборе высоты; в атаке приняли участие шесть вражеских истребителей — но для такого числа самолетов просто не было воздушных целей… Артемьев открыл огонь одновременно со своим противником; не сбил, но и сам не был подбит.

— Сейчас они носы задерут и в небо уйдут… А там их снова лови лоб в лоб, если успеешь! Пашка, ну где же ты…

Красиков, впрочем, не подвел; пара лейтенанта держалась чуть позади и выше «ишачков» командира звена и его ведомого. При этом Павел грамотно выбрал момент для атаки немцев — он рухнул сверху, когда противник оказался в нижней точке пикирования перед набором высоты. Застучали очереди скорострельных ШКАСов, потянулись к врагу едва видимые в солнечных лучах пулеметные трассы… Они догнали фрица на вираже; Пашка старательно бил по фонарю кабины — и достал-таки вражеского пилота!

«Мессер» перевернулся в воздухе и ушел в крутое пике к земле…

А вот немец, атакованный ведомым Красикова, оказался более проворным — или же сам ведомый чуть растерялся, поотстав от ведущего. В любом случае враг лишь на краткий миг подставил брюхо под очереди «ишачка», круто забирая в небо! Скороподъемность у него ведь куда выше, чем у И-16… Но азартный, не слишком опытный «сокол» устремился вслед за противником, утопив гашетку пулеметов.

Ему казалось, что густые очереди ШКАСов вот-вот достанут хвост вражеского истребителя!

Не достали — патроны ШКАСов кончились быстрее. Тогда увлеченный погоней пилот пустил «эресы» — но пара реактивных, неуправляемых снарядов пролетели мимо цели, умело сманеврировавшей в сторону… Увы, короткая очередь ШВАКов Рябцева на боевом развороте также не догнала хвост вражеского истребителя. Перетяжеленный авиационными пушками «ишачок» поубавил в скорости и скороподъемности — так что разрыв летных характеристик И-16 тип 17 с «мессерами» стал еще более глубоким…

Немцы ушли на высоту, для разворота и атаки; Петр быстро махнул крыльями и заложил вираж, предлагая товарищам строиться в круг — чуть в стороне от танков. Бегло посмотрев на запад, Рябцев разглядел уже вполне различимые силуэты двухмоторных бомбардировщиков «Хейнкель» Не-111; конечно, заметили опасность и на земле.

Сами зенитчики, встревоженные началом воздушного боя, сноровисто приготовили к стрельбе свои мобильные «трехдюймовки». Правда, они ничем не могли помочь «сталинским соколам», ведущим с немцами маневренную схватку — ведь тогда «ишачки» также попали бы под огонь зениток… Но хорошо подготовленные, тренированные расчеты ПВО вскоре заметили приближающуюся к колонне эскадрилью «Хейнкелей».

И теперь, на глазах старшего лейтенанта, на пути бомбовозов в небе вдруг расцвели первые облачка разрывов осколочных дистанционных гранат…

— Давайте братцы, продержитесь там чуть-чуть. А нам бы еще разочек от «мессеров» отбиться…

Первое столкновение с противником сложилось для звена весьма успешно. Разбив самолеты на пары и дав возможность Красикову использовать в бою тактику «высотных чистильщиков» (заодно реализовав превосходство «штурмового» вооружения собственного истребителя), Рябцев добился отличного результата. В иных обстоятельствах немцы вообще могли бы уклониться от боя… Но нет, сейчас «мессеры» вновь заходят сверху, с солнечной стороны.

Скоро ударят.

— В круг братцы, в круг! Да побыстрее, елы-палы…

«Защитный круг» более тихоходных истребителей вполне эффективен и против «соколиного удара» — конечно, при условии понимания своих действий каждым пилотом! Смысл в том, что самолеты в этом круге не стоят на месте, и огонь с большой высоты будет малоэффективен. И чтобы поразить их, вражескому пилоту необходимо снизиться для точного огня… Но в момент захода на атаку он и сам становится уязвим к задравшему нос — и двинувшемуся наперерез истребителю, прикрывающему хвост товарища! Конечно, при значительном численном превосходстве атакующего с неба врага никакой «круг» не спасет — но ведь истребителей осталось четыре на четыре.

Значит, можно еще пободаться с немцами…

Немцы не заставили долго себя ждать; хищные, акульи силуэты «мессеров» стремительно заскользили вниз, заходя на атаку. Рябцеву осталось только сцепить зубы от напряжения и досады — как бы пригодилась сейчас связь на «ишачках», скорректировать действия советских пилотов! Германские-то летчики быстро сориентировались, обговорили свои действия — и теперь заходят на атаку парами, нацелившись лишь на двух «ишачков» из круга.