Эволюция целителя 2 (СИ) - Карелин Сергей Витальевич - Страница 10

Я потянулся за смартфоном, взглянул на часы. Половина восьмого! Ох ты ж ёлки-палки!

Подскочил с дивана и сорвался сразу под душ. Под струями пришёл в себя и согнал остатки сна. Видно диван настолько удобный, что я отключился напрочь и забыл будильник поставить. И, кстати, механический воин, тоже имел такую функцию — его хотя бы надо было настроить.

Ну ладно, буду иметь в виду. Я второпях почистил зубы, выскочил из ванной и присоединился к завтракающим.

— О, вот и соня пожаловал, — хихикнула Настя. — Чуть не проспал завтрак.

Я выложил на тарелку остатки яичницы с томатами, затем остатки овощного салата из большой миски, и принялся за трапезу.

— Но ведь успел, верно? — улыбнулся я в ответ.

— Видно хорошо ты отдохнул, раз так сморило, — хохотнул Пуля.

Я взглянул на его помятое лицо, затем посмотрел на заспанную физиономию Захарыча.

— Вижу, что и вы отлично отметили, — парировал я.

— Пришлось бегать ещё пару раз в магазин, ага. А потом кое-кому приспичило в караоке, — Пуля переглянулся с Настей.

— Ой, ну ладно тебе, будто ты был против, — выдавила Настя.

— Кто спел лучше всех? — оглядел я свою компанию.

— Ты не поверишь, но Егор Захарович, — хихикнула Настя, отчего Захарыч тяжело вздохнул.

— Так, всё, собираемся, — захлопал он в ладоши. — Нам ведь надо ещё на метро добираться.

— Так вы нашли персонал, или нет? — спросил я у старика.

— А то, — улыбнулся Захарыч. — Несколько кандидаток откликнулись. В обед начну проводить собеседование.

— Захарыч вообще молодец, — заметил Пуля. — Успевает и коньяк пить, и девушек на работу приглашать. Во голова!

— Олег, я тебя просил… — процедил пожилой лекарь. — Привыкай к имени и отчеству.

— Да, извини, Захарыч, совсем забыл, — издевательски ухмыльнулся Пуля, но лекарь промолчал, лишь одарив громилу недовольным взглядом.

Добрались до клиники в начале девятого. У будки охранника нас дожидался взволнованный Степан.

— Доброе утро, коллеги, — обратился он к нам. — Я бы хотел поговорить по срочному делу. Произошёл пожар на подстанции недалеко от нас. Так вот, к нам только что привезли пациента.

— Больницы их не приняли? — удивился я.

— Да они как раз ни при чём, — тяжело вздохнул Степан. — У нас с имперской спасательной службой контракт заключён. Мы их лечащая клиника, в общем.

Из «Целебника» охрана выводила пятерых людей в форме спасателей. Товарищи пострадавшего. Все в саже, у одного из них перебинтована рука. И все на нервах.

— Зовите этого хирурга, эй! — возмущённо вскрикнул один из спасателей, самый чумазый. — Я с ним поговорю.

— Саню спасите! Мы что, ущербные какие-то⁈ — выпалил второй с пышными усами.

— Они только князьёв лечат, ага. А мы отребье для них! — скривился пожилой спасатель.

— Санёк умирает. Им что, плевать, что ли? — процедил, сжимая кулаки, ещё один, самый здоровый из компании.

— Успокойтесь, уважаемые, займутся вашим товарищем, — прогудел один из охранников. — Пока подождите в холле.

— Здесь будем стоять! — выпалил самый чумазый из спасателей.

Группа продолжала гудеть, косясь в нашу сторону.

— Видишь что творится? — тихо произнёс Степан, отходя вместе с нами к будке охранника. Пуля не спешил туда, стоял между нами и возмущённой толпой. Мало ли, кто кинется.

— Народ возбуждённый, так и всю клинику разнести может. А ведущий хирург на операции, блин, — провёл Стёпа по своей шевелюре, — И ещё один, которого я мог поставить, тоже занят. Как раз штопают ещё двух спасателей.

— Мы жаловаться будем! — между тем услышал я выкрик из группы. — Это произвол!

— Саня, держись! Мы с тобой, дружище! — отчаянно выпалил чей-то бас. — Прорвёмся!

— Стёпа, ты ведь можешь провести операцию, — заметил Захарыч.

— Не могу. Ситуация идиотская, если честно, — выдавил Степан. — Операционные заняты. Ну как я буду оперировать на простом столе?

Я усмехнулся, вспоминая, как работал на Креста. Простой дощатый стол, антисанитария вокруг, а из нормальных инструментов лишь скальпель, да пинцет. Я оперировал на простом столе без проблем, и не жужжал, как некоторые.

— И счёт идёт на секунды. Вы бы видели что с ним. Ожогов много, но это мелочи. Самое серьёзное — проникающая рана в грудной клетке. Шансов мало, — взгляд Степана потускнел, затем он умоляюще взглянул на нас. — Ну что, возьмётесь? А с меня должок тогда.

— Хорошо, возьмёмся, — отозвался я, и Захарыч напрягся.

— Тогда сейчас, дам команду, — Степан отошёл к спасателям. — Всё хорошо, мы передаём вашего Александра в надёжные руки опытных хирургов. Они сделают всё, что в их силах.

— Ну слава богу! — воскликнул пожилой спасатель. — Спасибо вам!

— Пока ещё не за что, — ответил Степан.

Друг Захарыча позвонил кому-то, а затем из правого крыла «Целебника» вывезли носилки с похрипывающим пациентом. Спецодежда на нём уже была разрезана. Белые волдыри ожогов намекали на вторую степень, а из груди торчал кусок металла. Сердце задето, это точно.

Он недолго протянет, если, конечно, и мы откажемся от него.

— Стёпа, ты офонарел? — округлил глаза Захарыч, отводя своего друга в сторону. — Ты хочешь нам сбагрить потенциального покойника.

— Ты не понимаешь, Егор, больше нет вариантов, — с каким-то отчаяньем взглянул на нас Степан.

— Хорошо, не вопрос, — кивнул я и обратился я к помощникам в белых халатах, которые ждали указаний рядом с каталкой: — Везите его к нам в операционную.

Захарыч заскрипел зубами, покраснел. Он подошёл вплотную и зашипел на ухо: — Ты сдурел, Алексей? Опомнись! Он безнадёжен. Ты вытащишь эту железяку — и всё.

— Он ещё дышит, — процедил я, нахмурившись в ответ на давящий взгляд Захарыча. — А раз дышит, значит он жив, Егор Захарович, и мы должны его спасти.

Захарыч спорил со мной недолго. Пострадавшего сотрудники «Целебника» отвезли на каталке в нашу операционную и даже переложили на стол.

— Удачи вам, — сочувственно окинул нас взглядом Степан и покинул помещение.

— Что ж, приступим, — я накинул белый халат, затем нацепил резиновые перчатки. — Настя, скальпель!

Настя замерла, аж рот открыла от удивления.

— Ты… ты собираешься его резать? — выдохнула она.

— Настя, быстрее, — раздражённо произнёс я. — Времени нет.

— Алексей, ты собираешься увеличить рану? Там явно уже внутреннее кровотечение. Я тебе не просто так говорил, что это безнадёжно, — услышал я от Захарыча, который застыл в стороне, посматривая на пострадавшего. — Ты посмотри на него. Вытащишь этот кусок металла — и всё.

— Егор Захарыч, вам персональное задание, — резко обратился я к лекарю. — Готовьте дефибриллятор, подвезите его к столу.

— Лёша, а ты ничего не перепутал? — зыркнул на меня старик.

— Мне нужна ваша помощь, что непонятно? — холодно произнёс я, и Захарыча это отрезвило.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — пробормотал он, направляясь к агрегату, который находился в углу.

— Ахр-р-р-р, — захрипел обожжённый пациент и дёрнулся на операционном столе. Видно, той дозы обезболивающего, который ему вкололи в «Целебнике», оказалось недостаточно. Я тут же исправил положение, отправил в его организм неслабую дозу «Веселящего анестетика».

Обожжённый улыбнулся, затем сразу обмяк и уснул, с улыбкой на лице.

— Твою мать, Алексей, опять твои приколы? — пробурчал Захарыч и закряхтел, подтаскивая к столу массивный агрегат на платформе.

Я не обращал на него внимания, сосредоточившись на пациенте.

Внутреннее кровотечение. Ну да, всё верно говорил Захарыч. Кусок металла торчит из груди пациента — здесь почти всё понятно. Факт именно в том, что инородное тело рассекло правый желудочек сердца. Я уже провёл диагностику щупом и увидел всю картину.

В прошлой жизни я не просто так просиживал лекции, многое отложилось в памяти. Так что я прекрасно понимал, что если бы был повреждён левый желудочек, из-за сильного давления инородное тело выдавилось бы из раны. И, как говорил Захарыч, возникло бы внутреннее кровотечение. А это шок, потеря крови и довольно быстрая смерть.