Воевода (СИ) - Старый Денис - Страница 9

— Что ж, негоже Круг наш начинать кровью пролитой. Давай и поборемся, — с явным азартом ответил мне мужик.

— В руки ему не дайся. Захватит — так сможешь и не вырваться, рёбра поломает, — наставлял меня Евпатий Коловрат, когда я разоблачался, передавая ему свои доспехи.

Я знал, что по правилам мог бы выставить вместо себя кого-нибудь другого. И, наверное, по логике вещей за меня должен был драться великан Дюж. Вот только, если я собираюсь разговаривать с этими людьми и взывать к их чести и достоинству, то не должен прятаться за кого бы то ни было, обязан показать свою силу.

Вышедший мужик был невысокого роста, «гном», с необычайно широкими плечами, руками, которыми, как мне кажется, он и кожу порвет, и подкову согнет. Правильно Коловрат определил в мужике борца. Он казался неповоротливым, но очень сильным, несмотря на то, что уступал мне в росте буквально на голову.

И бороться придётся. Победить я мог бы в стойке и ударной техникой. На всеобщее обозрение подобные приёмы выставлять можно, но они будут считаться подлыми. Победить же нужно было по всем правилам и абсолютно. А это борьба, как ни странно.

Под улюлюканье и крики распалённых мужиков, желающих начала шоу, мы вышли в Круг. Мой соперник был в рубахе, ну а я посчитал нужным раздеться до пояса. Пусть еще шрам мой увидят, задумаются.

Холодно, но, с другой стороны, в таком виде я имел ряд преимуществ. Во-первых, когда облачался, я, прикрывшись своими воинами, хотя и они не поняли, что именно я делаю, немного намазался оливковым маслом. Так, немного грудь, но самое главное — шею и руки.

Жульничал? Только лишь отчасти. Однако на кону стояло столь многое, что я не имел права проиграть. А недооценивать своего противника тоже не хотелось. Я уже убедился, что нынешние люди пусть и уступают своими навыками спортсменам и бойцам из будущего, но многие из них обладают природной, я бы даже сказал звериной силой и достаточной ловкостью, чтобы иметь шансы на победу.

Мы вышли в Круг, я демонстративно протянул руку.

— Испужался? С чего примириться хочешь? — не понял моего спортивного жеста соперник.

— Руку жму тебе, так как зла тебе не желаю. Силой померяемся, но убивать друг дружку не следует. Сильные мужи нынче потребны и Руси, и Реке, — нарочито громко выкрикнул я, по сути начиная свою пропагандистскую риторику.

Пожали руки. Мужик расставил свои лапищи, голову чуть опустил и направил в мою сторону. Будучи низким, он ещё чуть больше нагнулся. Приходилось и мне взять борцовскую стойку, согнув ноги в коленях. Ещё не ровён час — в духе вольной борьбы сделает проход в мои нижние конечности, да и повалит, а там уже я буду в проигрышной ситуации.

С рёвом мужик ринулся на меня. Я ещё больше присел, сместился чуть вбок. Мужик подскочил и попытался взять меня за шею, его рука соскользнула, но в это время я охватил его за плечи. Инерция движения моего соперника заваливала нас двоих.

Вот только я не бездумно падал. Ещё больше потянул на себя мужика, выбрасывая сперва свое колено, а потом разгибая его. Пятка упёрлась в живот мужику, и я резко двинул ногой вверх.

Тело мужика взвилось в воздухе. Он перелетел через меня, уже лежащего на вытоптанном снеге. С грохотом рухнул на спину в двух метрах.

Я же, как в тех фильмах про мастеров кунг-фу, закинул ноги кверху, оттолкнулся спиной и руками с опорой у головы, потом быстро подмял ноги под седалище и встал на ноги. Фух! Получился трюк.

Зрители ахнули. Они получили зрелище. А потом, уверен, будут повторять такой трюк. Должны же… Я же в начале девяностых повторял, наглядевшись Брюса Ли и иже с ним.

Мой соперник поднялся, держась за бок, понюхал свою руку, призадумался. Распознал масло? Так его было очень мало, там скорее потом вонять уже должно. А потом уже медленно стал подходить. Он не пошёл в атаку, кружил вокруг, с опаской посматривая на меня, на мои руки…

У меня была возможность ударить его с ноги. Но я пока предпочитал ударную технику поберечь.

Мужик не решался. Я дернулся в его сторону и резко остановился. Он, словно испугался, подался назад. «Трибуны» заулюлюкали. И тогда мой соперник обезумел, понял, сколь сейчас невыгодно выглядит. Бросился ко мне.

Я делаю шаг в сторону, одновременно перехватываю запястье мужика, сразу выкручиваю кисть. Мужик подаётся в мою сторону, уже заваливается, но другой рукой умудряется пробить мне в живот. Я напряг пресс, выдержал удар, хотя боль пронзила не только пресс, но и откликнулась в других частях тела.

Подсекаю ногу мужику, немного провожая и подталкивая его коленом. Соперника перекручивает в полете, он вновь плюхается на спину.

— Любо! — заорал кто-то из зрителей.

Эх… Казаки-станичники. И за триста лет до якобы появления казачества зовут бабу Любу. Правы те историки, что ведут историю начала казачества от бродников. Очень у них много общего.

Тем временем мужик поднимается, он трясёт головой, а после ещё и ударяет себя по щекам, будто хмель выгоняет. Но бродник не был пьян.

Смотрю на него. Готов ли бродник закончить это представление? Нет… Ещё хочет. Что ж… Приём «мельница» провёл, элементы айкидо показал. На очереди — и удары.

Мужик не ринулся, он сделал два шага навстречу. Резко сокращаю дистанцию. Пробиваю прямой в нос и боковой в челюсть. Лежит. Нокаут.

Молчание. Наверняка Бродники подумали, что я убил мужика. Склонился над ним, стал растирать щёки соперника талым, далеко не белоснежным, грязным снегом. Он зашевелился.

— Любо! — заорали люди на холме.

Я же боковым зрением сперва почувствовал, а после и увидел приближающегося Тура. И шёл он на Круг не один — два десятка было с ним людей. И в бронях, чаще в кольчугах. Видимо, в противовес моему отряду обрядил своих людей в самое добротное. Вот только то, что у Бродников самое-самое, у нас — обыденное. Хотя нескольких человек я увидел в пластинчатых доспехах. Правда, не клёпаных, а шитых, но всё равно.

Я потянул руку мужику.

— Захочешь науку познать, что нынче я тебе преподал, найдёшь меня. И подлым боем биться будешь не хуже, — сказал я, поднимая бродника. — Силен ты. В брюхо мне пробил так, что чуть не скрутило.

А потом я, также в угоду создания себе образа, троекратно расцеловал опешившего мужика и обнял его.

Толпа ликовала. Это же так по-мужски — морды друг другу бить, а потом дружбу водить. Но это не единственное, чем я решил удивлять после драки.

— Мёда принесите мне! И моему достойному побратиму. Он сильный, но мне ведомы тайны боя! — выкрикнул я.

Не был я абсолютно уверен, что прямо сейчас принесут нам кубки. И действительно, была некоторая заминка. А потом вышла моя красавица, выбежала. Залюбовался ею, пока женушка преодолела метров двести, или больше, что нас разделяли. Вспомнил, как страстно мы мирились, чуть было не забыл, где нахожусь.

Таня подошла, поцеловала меня, да так крепко. Я обнял её и чуть было не увлёкся. Потом она подала кубки нам с мужиком и мы с ним одноременно выпили.

Таня растрепала свои волосы, и вновь я был одерен поцелуем. Вот было бы представление! Наверняка мужская толпа взревела бы ещё больше, если увидела какой-нибудь элемент той борьбы, которую мы применяли с моей женой, будучи наедине.

Толпа ещё больше загалдела. Казалось, что люди впадают в экстаз. Я чувствовал, что завоевал как минимум интерес к себе. Этого достаточно, чтобы меня услышали.

— Будет вам! Сойдите с круга! — проревел недовольный голос атамана Тура.

Вроде никому это не понравилось, никто не одобрил атамана. Но люди чуть поутихли. Не могу с уверенностью судить какого развития сюжета бродники хотели, но они ожидали продолжения. А тут пришёл начальник и решил убавить градус веселья.

— Иди и передай всем, чтобы были готовы. Тетивы натягивайте незаметно, — шепнул я на ухо своей любимой женщине и не отказал себе в праве немножко прикусить мочку её ушка.

С круга я не ушёл, хотя и уступил его центр атаману.

— Иди. И коли будет воля моя, то слово дам тебе, а нет — так и послушаешь меня, — властным голосом говорил Тур.