Служанка для обреченного дракона (СИ) - Байм Елена - Страница 24

После десятка подобных полетов, число раненых на берегу существенно возросло. Дракон принес всех, кто смог зацепиться за доски и выжить. И после этого он начал таскать бочки в когтях.

Но когда он потащил тяжелые доски, я стояла и открыто любовалась звериной мощью и силой, пока в себя меня не привел мужской стон.

Я тут же подошла к раненому, лежащему на земле, у него были была разодрана рука, видимо ранился об осколки. Но где взять воду? Чем промыть рану? Я стала оглядываться по сторонам.

И тут же услышала у себя в голове ровный командный голос:

- Надо остановить кровь, рану промыть. Воды нет, но я притащил восемь бочек с вином. Промывай им, затем накладывай тугую повязку.

- Спасибо. – прошептала я и принялась делать все так, как сказал мне дракон. На удивление, бегающие рядом матросы действовали слаженно и даже мне помогли откупорить бочку.

Я как смогла обработала рану матросу, и принялась за второго, затем за третьего…

И хоть я не была магом, не обучалась на лекаря, но выходило неплохо. Если сомневалась, то обращалась к зверю, он четко и понятливо мне объяснял.

К вечеру на берегу была сгружена большая гора из вещей, досок, бочек с вином и провизией, все, что плавало, и дракон смог собрать.

Я же чувствовала, что проголодалась, поэтому, облизываясь следила, как Дастин теперь разводит костер. Как хорошо быть драконом! Дыхнул, и огонь есть.

Граф тем временем жарил на наскоро сделанном вертеле дичь, пойманную им, пока еще был в теле дракона. Пахло так ароматно, что потекли слюнки.

Когда все было готово, он отрезал два куска, один передал мне, второй взял себе. Остальное велел поделить между матросами, начиная со здоровых. Я удивилась, и стала попрекать, что он не жалеет больных.

Граф меня сдержанно выслушал, и объяснил свою точку зрения:

- Раненых много. Не все выживут, а здоровые должны быть сильны и выносливы. Нам еще разбивать лагерь. Валить деревья, поскольку срочно нужна крыша над головой. Высока вероятность, что с утра пойдет дождь. Это чувствует мой дракон. Если больные промокнут, шансы выжить уменьшатся. Поэтому до сумерек много дел, матросы должны подкрепиться. А дичи в лесу мало, будем растягивать, нам надо продержаться три дня.

После этих слов он впился зубами в мясо. Я последовала его примеру. Было невероятно вкусно. Надо же, граф, а умеет готовить еду!

После скудного, но сытного перекуса работа закипела с новой силой. Воздух наполнился стуком топоров, криками мужчин и треском разгорающихся костров. Граф Дастин Вейз, невозмутимый и собранный, распределял задачи с хладнокровием опытного Генерала.

- Костры! - его голос, глубокий и властный, перекрывал весь шум. – Приготовить и на ночь развести по периметру.

Увидев недоумение в моих глазах, он пояснил:

- Запах крови раненых может привлечь диких хищников, а огонь их отпугнет.

Я кивнула и продолжила наблюдать за работой.

Группа крепких матросов тут же бросилась выполнять приказ – начали собирать хворост. Я хотела помочь, но Дастин меня не пустил.

- На острове очень опасно. Не зря эти земли назвали гиблыми, здесь много пропало людей.

От его слов я поежилась, но послушалась, и осталась возле раненых, помогая и разнося им попить.

К этому времени вторая группа матросов взялась валить деревья. Топор то поднимался, то опускался. Но топор был один, а стволов нужно много. После часа упорного труда им удалось повалить лишь пару деревьев, да и те застряли в ветвях соседних высоких деревьев.

- Бесполезно, - пробормотал один из матросов, вытирая пот со лба.

Граф его успокоил, отошёл в сторону и скрылся в зарослях. На миг воцарилась зловещая тишина, а затем листва дрогнула. И из-за кустов вышел дракон.

Его чешуя была обсидиановой, и красиво переливалась в отблесках костров.

Одним движением мощной лапы он обхватил ствол векового дерева и вырвал его из земли. За ним последовали ещё несколько деревьев - и вот уже перед нами лежала целая груда.

Мужчины, поначалу онемевшие, быстро пришли в себя и принялись связывать стволы верёвками, чудом спасенными из морской пучины. Работа пошла быстрей.

Бревна вбивались в землю, рядом, друг за другом, образуя грубый, но надёжный каркас.

К вечеру укрепление было готово. Стены из толстых стволов возвышались на человеческий рост, а сверху, не без помощи графа, водрузили остатки паруса - тот самый, что прибило к берегу после крушения. Получился неровный, но достаточно прочный навес.

- Не дворец, но от дождя укроет, - хмыкнул граф, оглядывая результат.

Я же, посмотрев в сторону раненых, отправилась собирать траву. Нужно было устроить хоть какое‑то подобие ложа для раненых. Руки быстро покрылись царапинами, но мысль о том, что наша работа облегчит страдания мужчин, гнала вперед.

Краем глаза я отмечала, что Дастин постоянно находился у меня на виду, находя себе такие занятия, чтобы быть рядом со мной.

Когда я вернулась, импровизированный шалаш уже освещали костры. Раненые были уложены на травяные подстилки, а остальные мужчины рассаживались и ложились кто куда.

Наступила ночь. Граф заботливо расстелил на земле плащ. Я на него села. Но воздух быстро остывал, и вот я почувствовала, как по спине пробежали мурашки, от холода. Я сидела на попе, и пыталась своим дыханием себя отогреть.

Граф, словно уловив мое состояние, придвинулся ближе и меня приобнял. И тут же заметила, как на нас уставилась сотня мужских глаз.

Дастин наклонился к моему уху и тихо, но отчётливо произнес:

- Извини, но ради твоей безопасности я всем сказал, что ты моя женщина. Моя жена. Иначе… сама понимаешь - более полусотни мужчин и одна женщина на пустынном острове - перспектива так себе. Поэтому я поспешил заявить на тебя права. К дракону никто не посмеет сунуться. Но ты тоже одна никуда не уходи и будь начеку.

Я сглотнула. Слова застряли в горле. Взгляд невольно скользнул по его лицу -строгому, с резкими чертами, но в глазах теплилось что‑то, что не давало отвести взгляд.

Тем временем холод начал пробирать до костей. Я чувствовала, как начинают неметь пальцы, как зубы готовы застучать от озноба. А у драконов горячая кровь...

Собрав всю свою смелость, я прошептала, краснея:

- Раз уж мы для всех муж и жена, может быть, вы ко мне прижметесь? А то очень холодно.

Дракон улыбнулся, опустился рядом, осторожно притянул меня к себе, укрывая плащом. Его тело излучало жар, как раскаленная печь, и уже через миг я почувствовала, как тепло проникает в каждую клеточку, разгоняя ледяной озноб.

Он обнял меня крепко, но бережно. Я прижалась к его груди, слушая ровное биение сердца - мощное, размеренное.

- Спи, - прошептал он. - Я буду тебя охранять. 

Я проснулась от приглушенного шума. В воздухе пахло свежестью – ночью, как и предсказывал дракон, прошел дождь, и теперь капли переливались на краях паруса ‑ крыши. Осторожно приподнялась, обнаружив, что бережно укутана в мягкий меховой плащ.

И тут же нахлынули горячие воспоминания, как я всю ночь провела, лежа на горячем теле дракона…

Огляделась. Матросы деловито подправляли парус, служивший крышей, натягивали тросы. Вторая группа собралась у костра - там Дастин ловко переворачивал на вертеле дичь. Его силуэт вырисовывался на фоне неба - статный, уверенный, с той хищной грацией, что присуща лишь драконам.

Он что‑то объяснял матросам - те слушали, затаив дыхание. Я невольно залюбовалась, как легко он находит общий язык с людьми, как умеет вести за собой.

Вдруг Дастин прервался и замер, словно почувствовал мой взгляд. Поднял глаза на меня, улыбнулся и приветливо махнул рукой. Я смутилась, робко ответила тем же, а потом решила, что пора вставать.

Осторожно выбралась из плаща, направилась к бочке, чтобы умыться, которую Дастин еще ночью поставил под край паруса, чтобы набежала вода после дождя.