Бывшие. Скандальная беременность (СИ) - Громова Марьяна - Страница 19

— Вер, у тебя всё нормально? — спрашиваю по пути, чуть оторвавшись от Фоминых-младших.

— Да, — говорит она. Но я слышу легкую и короткую заминку вначале! Я слышу ее! То есть все-таки что-то же не так! Что?

Заходим в дом, встречаемые у порога Зоей Петровной.

Теща, не изменяя себе, сначала целует в обе щеки любимого внука, потом — Машу, а потом, отбирает у меня люльку с Алёнкой и с такой легкостью, словно она ничего не весит, уносит в гостиную.

— Я голодный, как волк! Есть у вас что-нибудь поесть? — объявляет Семён, и, не дожидаясь ответа, сворачивает на кухню, утаскивая за собой Машу.

— Есть, — запоздало шепчет ему в спину Вера.

Она явно растеряна и выбита из колеи.

Смотрим с ней друг на друга.

Я изо всех сил держу себя в руках, чтобы не схватить и не потрясти ее за плечи, требуя немедленно, сию секунду, рассказать, что случилось. Она каким-то испуганным, извиняющимся взглядом. И лучше бы уже смотрела с претензией, честное слово!

Так! Всё! Сколько уже можно тянуть кота за хвост⁈

Беру ее за руку, завожу в нашу спальню, запираюсь изнутри.

Разворачиваюсь к ней.

— Вера. Что. Случилось⁉ — говорю чуть ли не по слогам.

Закатывает глаза, всплескивая руками.

— Ты скажешь, что это я виновата!

— Ты мне изменила? — с угрозой сужаю глаза. Мысленно прикидываю, где и как, а главное, с кем это могло произойти! Неужели с новым клиентом? Она, кстати, о нем рассказывала. Да еще с таким восхищением! Мол, мужик богатый и красивый разводится не потому, что нашел себе другую, а потому, что жену поймал на горяченьком со своим же водителем. — С этим! Как его там? С Красновым?

— Что? Ох! Ну, Фомин, ты даешь! — смеется Вера. — Что за мысли такие вообще? Я не сплю со своими клиентами!

— А с кем спишь тогда? — задаю вполне закономерный вопрос, который прямо-таки напрашивается из ее предыдущей фразы.

— С тобой! С тобой, Максим! В том-то и дело!

— Со мной, но хочется с кем-то другим? Я тебе надоел? Приелся? Ты не хочешь венчаться? — выдаю порцию вопросов, которые могут описать возможный ход событий.

— Нет. Дело совсем не в этом!

Сажусь на нашу кровать. Запускаю пальцы в волосы. Та-а-а-ак! Час от часу не легче!

— А в чем тогда? — тяжело вздыхаю, буравя ее взглядом.

— Дело в том… — снова начинает она и… не может закончить! Как будто там у нее такая новость, которая точно всю нашу жизнь перевернет! — В том, что я… Господи, от тебя одни проблемы!

— Ну, вот! — поражаюсь я. — Она каких-то дел натворила, а проблемы, как всегда, от Макса!

— Да! Потому что кто ж знал, что твои спермотозоиды так легко обойдут все уровни защиты! — выкрикивает она.

— Мои, кто? — теряю дар речи и тупо смотрю на нее.

— Я беременна, Фомин, — плюхается рядом и точно так же, как я, запускает пальцы обеих рук в волосы, растрепывая прическу.

— Что?

Усмехаюсь.

Прикалывается надо мной!

— Ты ж говорила, что у тебя такие таблетки крутые, что это в принципе невозможно!

— Ну, а вот оказалось, что возможно…

Что, правда?

Правда!

— Обалдеть!

— Больше ничего не скажешь?

Да я как-то даже не знаю, что и сказать…

— А-а-а-а! Да ты просто прикалываешься надо мной! Шутишь! — внезапно говорит он. И смеется. Ну, смех получается так себе, на троечку. Явно нерадостный. — Мы до развода, помнится, жили с тобой и не предохранялись! И много лет ничего не случалось!

Да, он прав. Более того, было время, лет в тридцать шесть-тридцать семь, когда я прямо-таки мечтала о дочке. Даже в больницу обращалась. И мне там поставили диагноз — вторичное бесплодие. И мы, действительно, не предохранялись последние года три совместной жизни. Ну, а смысл, если забеременеть было невозможно, а в плане здоровья я ему доверяла? Думала, что мой Макс мне точно не изменит и заразу в дом не принесет…

А тут вот! Мистика прямо какая-то! Или наоборот… Божье благословение? Я ведь и таблетки пила… Уж не знаю, зачем, если уверена была в том, что невозможно залететь… Из какой-то вредности что ли! Мол, вот Катя аборт сделала, а я — такая умная и взрослая женщина — заранее обо всем позабочусь. На всякий случай.

Позаботилась.

Опять же мои таблетки, кстати, врачом назначенные, регилируют менструальный цикл (ну, в смысле, должны были регулировать!) и даже убирают некоторые неприятные симптомы приближающейся старости! Так что я думала, что у меня всё под контролем и я обо всем подумала заранее…

Уж лучше бы Макса презервативами заставила пользоваться

Да я и сама, если честно, была в шоке, когда узнала! А когда стала подозревать, пару недель вообще отмахивалась от этих мыслей — ибо бесплодие же, беременность, в принципе, невозможна. Тот факт, что месячные уже третий месяц не идут списывала на ранний климакс. У моей мамы в сорок девять он случился. У меня вот в сорок семь…

Так я думала. И вот теперь итог.

Два с половиной месяца беременности.

— Там, в сумке моей, в прихожке, фотка с УЗИ. Уже видны очертания человечка, — говорю и горько вздыхаю в конце.

Дергается, чтобы пойти и посмотреть.

Но остается на месте.

— Да я тебе и так верю, — напряженно.

Поворачиваюсь к нему, заглядываю в глаза:

— Что делать, Макс? Что МНЕ делать? — губы трясутся, глаза наливаются слезами.

Обнимает. Укладывает мою голову себе на плечо. Шепчет что-то.

Прислушиваюсь. Не понимаю.

— Что ты там говоришь⁈ — нервно вырываюсь.

Мне сейчас от него нужно мужское решение! Вот просто такое, чтобы железобетонно и мне не осталось выбора! А он тут шепчет!

— Говорю, что не ТЕБЕ что-то делать придется, а НАМ! — вздыхает он.

Так. Ладно.

— Хорошо. Что НАМ делать теперь? — спрашиваю раздраженно.

— Ох, я даже не знаю, — начинает он.

И мне уже, еще до конца не дослушав, хочется поругаться с ним! Хочется сделать ему что-то… Прям вот чтобы плохо было! Потому что он же виноват в этой ситуации! И опять же, он виноват, а мне… Мне решение принимать!

А какое решение может быть в таком-то возрасте? Мне сорок семь! Скоро пятьдесят! Пятьдесят, Господи! Какой ребенок в самом деле? Я же не идиотка!

А он тут «не знает»!

— Вера, я сейчас скажу свое мнение, — вдруг начинает совсем другим тоном. Уверенно и спокойно. Конечно, с чего бы ему не быть спокойным⁈ Это же мне страдать, а не ему! Ему на аборт не идти! — Нет, Вера! Помолчи! Я скажу, а ты потом скажешь!

Поднимает руку, делая мне знак, чтобы молчала. Как собачке какой-то!

А во мне прямо вот буря зарождается! И хочется мне выместить свои боль и гнев на нем! Ну, не на детях же и не на маме! А на ком еще? Только на Максе и остается!

— Ты потом, если хочешь, можешь меня ударить. Если тебе от этого легче станет! — каким-то чудом Фомин читает мои мысли. — Но сначала послушай. Тебе не кажется, Вера, что этот ребенок… Ну, чудо какое-то! Да, у нас уже возраст, да не к месту и не вовремя. Но разве же можно своими руками это чудо…

Он замолкает.

И я молчу.

Нет, во мне все также клокочет и бурлит! Мне все также хочется рыдать! Мне все также горько и больно… Но я молчу и слушаю. Потому что вижу, вот сейчас Макс скажет самое главное.

И он говорит:

— Ребенка мы оставим. ДА, я понимаю, — поднимает руку вверх вновь, чтобы не дать мне себя перебить. Но я и не собираюсь. Сижу и, открыв рот, молчу. — Будет трудно. Но что касается бессонных ночей, гуляния, сидения с ним, я клянусь тебе, я буду всё делать! Что угодно! Ты, если захочешь, можешь на работу выйти! У нас денег на няню хватит! Хоть на две няни! И я буду сидеть! И вообще, что угодно сделаю! Только, прошу тебя, не делай аборт!

И с таким чувством он это говорит, и так у него горят глаза, и… это удивительно видеть, но у моего мужа дрожат руки, когда он взмахивает ими, эмоционально жестикулируя.

Утыкаюсь лбом в его плечо.

— Макс, на меня люди будут пальцем тыкать! Что я, старая бабка, надумала рожать! — реву, размазывая слезы по лицу.