Лекарь из Пустоты. Книга 4 (СИ) - Ермоленков Алексей - Страница 3

— Вон.

Тот, не говоря ни слова, исчез.

Мессинг схватился за телефон. Его пальцы чуть дрожали, когда он набирал личный номер Гордея Васильевича Строгова.

— Алло, — раздался в трубке низкий, спокойный голос.

— Добрый вечер, Гордей Васильевич. Это Александр Мессинг. Прошу прощения за беспокойство в такое… напряжённое время, — начал граф, заставляя свой голос звучать ровно и почти дружелюбно.

— Здравствуйте, Александр Викторович. Чем обязан? — отозвался Строгов.

В его тоне не звучало ни враждебности, ни тепла. Только абсолютная нейтральность, которая хуже всего.

— Я только что ознакомился с вашим заявлением, — продолжал Мессинг, тщательно выбирая слова. — Должен признаться, оно стало для меня неожиданностью. Я всегда уважал ваш род и считал вас человеком благоразумным. Не думал, что вы позволите втянуть себя в столь… сомнительный конфликт.

— Конфликт, как я понимаю, начали вы, Александр Викторович. А я просто исполняю свои союзнические обязательства. Честь для нашего рода, знаете ли — не пустой звук, — парировал Строгов.

«Честь⁈ Какая чушь!» — Мессинг стиснул зубы, но он сдержал рвущиеся наружу ругательства.

— Я не знал, что у вас союз с родом Серебровых…

— Никто не знал. Мы заключили неофициальное соглашение некоторое время назад.

У Александра Викторовича потемнело в глазах. Некоторое время назад… Теперь понятно, почему войска Серебровых так хорошо подготовлены и откуда у них столько боевых артефактов. Строговы помогли им через свои связи в Министерстве обороны и оружейных гильдиях.

— Гордей Васильевич, давайте говорить откровенно. Серебровы — авантюристы. Их успех построен на удаче и наглости. Они не стоят того, чтобы из-за них ваш род проливал кровь. Я уверен, мы можем найти компромисс. Возможно, есть какие-то вопросы, которые можно урегулировать… к взаимной выгоде, — проговорил Мессинг.

На другом конце провода повисла короткая, но красноречивая пауза. Затем Строгов ответил, и в его голосе прозвучала лёгкая, почти неуловимая насмешка:

— Взаимная выгода? Интересно. И что же вы предлагаете, Александр Викторович? Чтобы я отозвал своё заявление, а вы тем временем продолжите громить моих союзников? Или, может, вы готовы предложить мне долю в бизнесе Серебровых после того, как вы его… конфискуете? — с издёвкой добавил он.

Мессинг стиснул зубы. Этот грубый солдафон ещё и издевается над ним!

— Я предлагаю не совершать ошибок, Гордей Васильевич! — его голос дрогнул, выдав прорывающуюся ярость. — Эта война может затянуться и дорого обойтись всем. Зачем вам лишние потери? Владения Серебровых уже окружены, они неминуемо будут разбиты. Не стоит связывать свою судьбу с тонущим кораблём.

Снова пауза, на сей раз более тяжелая. Даже угрожающая. Когда Строгов ответил, его тон стал холодным и острым, как боевая сталь.

— Видите ли, Александр Викторович, у нас с вами разное понимание слов «честь» и «союзник». Я дал слово, и я его сдержу. А насчёт тонущего корабля… ещё не вечер. Мой совет вам — хорошенько подумать, стоит ли продолжать то, что вы начали. Война на два фронта — занятие крайне утомительное. И, как показывает история, часто бесславное. Всего доброго.

Раздались короткие гудки. Строгов положил трубку.

Александр Викторович швырнул телефон на стол и рывком расстегнул воротник рубашки. Ему не хватало воздуха, по телу прокатилась волна жара, а руки сами собой сжались в кулаки.

Его, графа Мессинга, только что вежливо послали куда подальше. Даже не просто послали — отчитали, как мальчишку!

Этот выскочка-целитель успел втереться в доверие к Строговым настолько, что они пошли на открытое столкновение!

Граф схватил стакан с виски и швырнул его в камин. Хрусталь разбился с мелодичным звуком.

— Надо закончить всё быстро. Как можно быстрее, пока Строговы не выдвинули войска. И пока этот проклятый Серебров не привлёк ещё кого-нибудь на свою сторону… — пробормотал он сам себе.

Он снова схватил телефон и набрал номер капитана гвардии.

— Слушаю, ваше…

— Слушай приказ! — рявкнул Мессинг, срываясь на крик. — Усилить обстрел, не жалеть боеприпасов! Чтобы Серебровы ночью не сомкнули глаз! Подготовить диверсионные группы, уничтожить их защитные и боевые артефакты, склады боеприпасов, устранить командиров — ты сам знаешь, что делать!

— Так точно, ваше…

— Утром приступить к массированному штурму! Бросить в бой все резервы. Я хочу, чтобы завтра мне принесли головы каждого из рода Серебровых. Понял⁈

— Так точно, ваше сиятельство! — ответил капитан.

Александр Викторович сбросил звонок и хлопнул ладонью по столу. Да уж, с Серебровыми никогда и ничего не идёт по плану…

Но война только началась. И граф Мессинг поклялся себе, что она закончится так, как он запланировал.

Российская империя, пригород Новосибирска, владения рода Серебровых

Война вступила в свою ночную фазу. Тишины не предвиделось. Короткое затишье после заката вскоре оказалось разодрано в клочья непрерывной канонадой. Грохот артиллерии смешивался с шипением магических снарядов, пронзающих ночное небо. Время от времени раздавался дробный треск пулемётов, переходящий иногда в яростные, но короткие перестрелки.

Противник больше не прощупывал. Он давил.

Командный пункт гудел, как растревоженный улей. Донесения сыпались одно за другим, и каждое хуже предыдущего.

— Юрий Дмитриевич! На восточном секторе угроза прорыва! Наc атакуют боевые маги! — раздавался в трубке отчаянный голос полевого связиста.

— Отставить панику! Они не пойдут на прорыв ночью, просто пытаются взломать оборону. Держать позиции, к вам прибудет подмога, — пообещал я и отключился.

Нажал несколько кнопок на коммутаторе и отдал Тихону, нашему специалисту по защитной магии, приказ отправляться на помощь. После этого связался с артиллеристами.

— Огонь по северному сектору, координаты…

Одновременно со мной Демид Сергеевич, глядя в камеры, орал в рацию:

— Какого хрена у вас защита ослабла⁈ Срочно заменить кристалл в артефакте! В смысле, последний⁈

В таком режиме проходила наша ночь. Иван и Дмитрий занимались ранеными внизу — у них тоже хватало работы. В первую очередь брались за тех, кто мог после исцеления вернуться в бой, а уже затем занимались тяжелыми, кто ещё не скоро сможет подняться.

Давление нарастало, как прилив, со всех сторон одновременно. С севера, где были старые склады, поступило донесение о танках. Они пока не шли в атаку и били издалека, но всё равно это тревожный сигнал. Значит, враг готовится атаковать.

Больше всего меня беспокоило то, что до сих пор не появились силы Измайловых. Либо их что-то задержало, либо они готовят какой-то хитрый манёвр. Хотя Станислав и хитрость — это что-то из разных опер.

Мессинги усилили натиск на севере. Похоже, это место показалось им наиболее перспективным, и они собирались уничтожить там все укрепления и измотать защитников, чтобы утром пойти на прорыв.

А может, это только отвлекающий манёвр, и настоящий прорыв готовиться с какой-то другой стороны. Силы врага постоянно маневрировали вдоль наших границ, не давая разгадать их планы.

В любом случае, мне надоело ждать.

— Демид Сергеевич, командование на вас, — бросил я.

— Так точно. А вы?..

— Хочу своими глазами посмотреть, что происходит, — ответил я, уже выходя из комнаты.

Ночь казалась кроваво-багровой от зарева пожаров и вспышек разрывов. Воздух выл и стонал. Я сел в машину и помчался к границе.

На северном рубеже творился ад. Лесная опушка полыхала. Снаряды то взрывали землю перед нашими укреплениями, то разбивались о магические щиты в воздухе. Наши гвардейцы вели ответный огонь, но почти вслепую. Противники скрывались в темноте и постоянно меняли позиции. А кроме того, использовали фантомов — отличить их от живых врагов несложно, но внимание они всё равно отвлекали.

Тихон, который уже находился здесь, грамотно блокировал атаки противников, усиливая защиту то здесь, то там. Но его силы не бесконечны, а огонь становился только интенсивнее.