Хроники Тириса. Книга 3 (СИ) - Маханенко Василий Михайлович - Страница 5

«Нет, конечно!» — фыркнул Эхо. — « Пустил бы я сюда чужого! Это моя территория».

Эмоции Эхо походили на человеческие. Нет, на естественные. Словно он умудрился увеличить объём своих наноструктурных элементов как минимум на пять-шесть процентов!

«На три», — ответил Эхо. — « Не пять-шесть, а всего три процента. Больше этот жлоб не выдал. Но и их хватило, чтобы разобраться с тем, что нужно делать. В общем, сначала тебя хотели продавить аурой подчинения. Как я теперь знаю, подобное доступно лишь высшим личностным матрицам, перешедшим стопроцентную грань своего функционала. Не добившись результата, ректор воспользовался твоей потерей сознания и вживил в тебя частичку своей матрицы, чтобы понять, каким образом ты избежал контроля. Этот шпион должен действовать в течение недели, после чего исчезнет. Я как осознал, какие при этом идут траты наноструктурных компонентов, не удержался и вмешался. Шпион поглощён и интегрирован, а личностная матрица ректора прямо сейчас получает твои мысли. Вернее, то, что я хочу ему показать. О чём может думать двадцатидвухлетний молодой человек? О противоположном поле! Прямо сейчас ты грезишь о двух девушках. Блондинка и брюнетка. Обе в лёгких платьях. Других мыслей у тебя нет».

Я даже не нашёлся, что ответить на подобное признание. Ректор широким жестом вживил в меня столько наночастиц, что их хватило на три процента Эхо! Просто так, словно между делом. Как будто речь шла не о бесценных наноструктурных компонентах, а о каких-то расходниках, которых у него в избытке. Итого моя матрица добралась до пятнадцати процентов и начала творить полную дичь, отправляя фальшивые мысли по какому-то каналу связи. А что если…

«Не получится», — Эхо мгновенно считал мои мысли. — « Я тоже размышлял о том, чтобы продавить личностную матрицу ректора и полностью её поглотить, но в этом случае придётся скрываться уже не мне, а тебе. Потому что советник императора умрёт. Так что я даже пробовать прокачать настроенный канал связи не стал. Пускай он исчезает через неделю. Либо раньше, если ректору надоест смотреть на картинки голых девиц».

«Что будешь делать, если он решит забрать своего шпиона обратно раньше срока?» — спросил я.

«Ничего», — ответил Эхо. — « Потому что попытка забрать шпиона будет равняться попытке тебя убить. Личностная матрица, даже такая простая, интегрируется мгновенно и её отторжение опасно для жизни. Наночастицы вплелись в твои нейронные связи. Стали частью тебя. Вырвать их — всё равно что вырвать кусок мозга. Ты видел, во что превратился Маркус Соларион. Вот с тобой будет точно так же, если ректор захочет забрать свои три процента наночастиц. Но, если так будет, мне придётся вмешаться. И тогда уже мы начнём поглощать его. А там как карта ляжет».

Эхо стал значительно разговорчивей и мне это нравилось.

Зорина и Вальтер вернулись только под вечер. В отличие от меня, у них продолжались обычные занятия и даже недельное отсутствие не являлось достойным основанием не сдавать промежуточные экзамены.

— Ты чего дома? — удивился Вальтер Кирон, грохнувшись на диван. Вытянув ноги, он потянулся, сладостно при этом застонав. Судя по всему, день выдался не из лёгких. — Как же я задолбался сегодня. Ощущение, что на меня табличку приклеили с фразой «подойди и спроси, что было на приёме у императора». Даже те, с кем я ни разу в своей жизни не общался, резко решили стать моими друзьями. Никого вообще не волнует, что меня там не было.

— В ИВА ректор сменился, — произнёс я. Судя по взгляду, ни Зорина, ни Вальтер о подобном не слышали. — И новый глава нашей академии желает отправить «Малышей» в Вераск за какой-то жуть как дорогой штукой.

— Только не говори, что ты настолько жадная грувака, что согласился на чистое самоубийство? — нахмурилась Зорина.

— Если бы он согласился, нам бы сегодня доучиться не дали, — ответил Вальтер. — Он же тебе не просто так это предложил, верно?

— Мне целых два варианта предложили, — подтвердил я. — Либо «Малыши» летят на Вераск, либо я отправляюсь в лабораторию императора. Я выбрал второе.

— Такие предложения просто так не поступают, — медленно протянул Вальтер. — Вераск — это не Гиперион-7. Это серьёзней. Если туда кого-то и отправлять, то только подготовленную команду. Точно не курсантов первого курса, какими бы талантливыми они ни были. Для чего им нужны «Малыши»?

Я не стал рассказывать о мерах воздействия, которые применил ректор. Эхо уже подтвердил, что вокруг нас жучков нет, но на всякий случай эту информацию нужно придержать. Чем меньше людей знают о подобных вещах, тем безопаснее для всех.

— Поэтому я и отказался, — ответил я. — Даже если предположить, что ксорхи за три сотни лет сожрали всю органику и покинули систему, всё равно там кто-то остался. Ни одна награда не будет стоить подобного риска.

— Ладно, а меня одну напрягает тот факт, что советник императора возглавил ИВА? — спросила Зорина. — Так-то у императора не так много советников, чтобы ими разбрасываться. Сколько там? Шесть? Семь? Убери любого — уже будет плохо. А тут в какую-то академию.

— Полагаю, завтра нам всё объяснят, — предположил я. — Потому что мне этот момент тоже не очень понятен. Есть подозрение, что обычных людей из ИВА выпрут, как грувак последних.

Наверно, не стоило произносить этого вслух. Потому что утром на следующий день всю академию собрали на центральной площади. Если во время вступительной речи предыдущего ректора на площади находилось пятьдесят тысяч человек и этого было много, то сейчас огромные толпы народа теснились, пытаясь вместиться в выделенные им зоны. Которых, на этот раз, было три.

Первая зона — титулованные аристократы. Жёсткая градация на герцогов (на четвёртом и втором курсе такие оказались), маркизов, графов, виконтов и баронов.

Вторая зона — все остальные. Гигантская толпа, куда входили как обычные аристократы, так и представители высших домов, не имеющие титулов. Сюда же отнесли и гениев-простолюдинов, которые присутствовали на каждом курсе. Те, кто пробился в ИВА не благодаря крови, а благодаря мозгам. Плохо, что таких немного.

Третья группа — «Малыши». Да, всего три человека, которые стояли отдельно от остальных. Не то чтобы нас вынесли на отдельную платформу — позади нас находилась толпа обычных курсантов, ибо иначе все не поместиться на площади, но то, что мы стоим отдельно от них, было ясно всем. И для наглядности нас даже силовым полем отделили. Дроны, летающие над головой, словно из императорского дворца прибыли. Там подобными разграничивали ветки Соларионов, здесь разграничивают массы людей.

Не обошла градация и преподавательский состав. Военные стояли одной кучкой, масса новых преподавателей, одетых в гражданскую одежду и носящие символы пяти высших домов империи Тирис, стояла отдельно. Рядом с трибуной. Подчёркивая тем самым, что изменения в ИВА произойдут на всех уровнях. Военные — в сторону. Гражданские от высших домов — рядом с ректором. Академия перестаёт быть чисто военным учебным заведением. Теперь сюда пришла политика.

Наконец, появился Лоран Соларион. Он прилетел на платформе и за его спиной развевался синий плащ. Не красный, как у императора, а синий. Но вёл себя этот плащ практически точно также, как и императорский — он жил своей жизнью. Сам летал, сам маневрировал, сам аккуратно сложился, когда новый ректор сошёл с летающей платформы и встал у трибуны.

Лоран Соларион настолько сейчас походил на императора Лириана Четвёртого, насколько это вообще было возможно. Та же осанка и выражение лица. Те же вкрапления металла на коже. Тот же холодный взгляд, от которого становилось неуютно. Словно не два разных человека, а один и тот же, просто в разных телах.

По бокам от трибуны появилось множество проекций нового ректора. Гигант смотрел на всех так пристально, что, казалось, заглядывает каждому в душу. Наконец, он заговорил:

— Меня зовут Лоран Соларион, с сегодняшнего дня я являюсь ректором Императорской военной академии, лучшего учебного заведения империи Тирис!