Хроники Тириса. Книга 3 (СИ) - Маханенко Василий Михайлович - Страница 21

Однако моим ожиданиям не суждено было сбыться — предметов предтеч в пещере не обнаружилось. Видимо, они были для Ирмала настолько ценными, что он на постоянку таскал их с собой на корабле. Но всего остального, ценного, редкого, необычного, местами отвратительного — этого было завались.

— Что делаем? — я посмотрел на Вальтера.

— Ты у меня спрашиваешь? — удивился тот. — С каких пор я принимаю решения?

— Ты виконт и имеешь хоть какой-то вес среди аристократов, — пояснил я. — Если мы припрёмся со всем этим богатством в большой мир, нас тут же прижмут к стенке. Хорошо, если не прибьют по ходу дела. Тащить все камни нельзя.

— Это логичное предложение, — послышался голос вернувшегося Векса. — Здесь, в ящиках, находятся огранённые равиты и ширманты. Эти камни можно добывать, продавать в необработанном виде, но после огранки они становятся собственностью имперской гильдии ювелиров. Только они имеют право распоряжаться подобным. Собственно, из-за централизованного управления поставками этих камней их цена и складывается. Это монополия. Контрабанда карается сурово. Не смертной казнью, но ссылку на Жердан-4 можно получить легко.

— И что же делают с находками? — нахмурился я, хотя уже знал ответ.

— Их сдают в гильдию ювелиров, — подтвердил мои мысли Векс. — Бесплатно и без вознаграждения. Вот почему здесь так много камней. Ирмал не знал, куда их девать. Закон империи суров даже к пиратам. А у ювелиров, скорее всего, довольно длинные руки.

— Потому что они работают не так, как империя, — задумался Вальтер. — Они готовы сотрудничать с кем угодно, чтобы получить своё.

Очередная монополия. Очередной великий дом, который решил взять под контроль что-то ценное и объявить всех остальных преступниками. Талантливые люди, ничего не скажешь.

— Грузим камни, — я принял решение практически мгновенно. — Ювелиры нам ничего не заплатят. Они даже смотреть в нашу сторону не станут. Но они будут очень признательны одному маркизу, который постепенно начнёт выдавать им найденные в его области драгоценные камни. Не все сразу — постепенно. Маркиз Элиас станет интересным человеком в нужных кругах, а мы получим союзника, которому не нужно объяснять, откуда взялись камни. Кто у нас отвечает за гильдию ювелиров?

— Великий дом Лиардан, — подал голос Аларик. — Это вотчина моих родственников.

Твою груваки душу мать! Как же я про тебя-то забыл⁈

— Что скажешь по поводу камней? — спросил я. В голове прокручивались сотни вариантов того, как правильно поступить, но ни один из них мне не нравился.

— Использовать камни как средство повышения привлекательности маркиза Элиаса Солариона в глазах великого дома Лиардан — правильная тактика, — без раздумий ответил Лёд. — Моя семья весьма щепетильно относится ко всему, что связанно с драгоценными камнями и они будут весьма признательны маркизу, если он вернём такую огромную партию равитов и ширмантов.

— Но не ты? — прямо спросил Вальтер.

— Не забывайтесь, виконт Кирон! — Лёд холодно посмотрел на Вальтера. — Вы разговариваете с графом, и панибратского отношения я не допущу!

Вальтер перевёл взгляд на меня, словно ища поддержки. Закрытый шлем не позволял увидеть его выражение лица, но что-то мне подсказывало, что там написано что-то вроде: «какого хрена этот грувака городит?». Мне оставалось только мысленно согласиться. Хотя вслух я этого, разумеется, не сказал.

— Лёд, Малыш задал правильный вопрос, — я решил сгладить ситуацию. — Твоя семья трепетно относится к камням. Что насчёт тебя? Ты готов за них убить?

— Меня эти бесполезные блестяшки никогда не интересовали, — ответил Аларик. — Из-за них вспыхивают конфликты не только между великим домом Лиардан, но и внутри него. Всем нужны самые богатые месторождения, всем нужны лучшие огранщики. Убийства, кражи, подставы — чего только не увидишь, когда начнёшь заниматься ювелирным делом. Семейный бизнес, где вместо прибыли считают трупы. Нет, меня подобное не интересует, поэтому я приму любое решение «Малышей» касательно этой находки.

— Как насчёт того, чтобы самому стать частью «Малышей»? — спросил я, чем заслужил всеобщее внимание. Внутри группы мы этот момент не обговаривали, с Алариком я этот момент не обговаривал. По сути, я просто ляпнул, как грувакский балабол, но отступать от своих слов не собирался. Даже Эхо как-то особенно красноречиво промолчал, что в его исполнении означало примерно то же самое, что и «ну-ну, посмотрим, чем это всё закончится».

— Частью «Малышей»? — переспросил Аларик.

— Сразу после возвращения в академию тебя отправят на практику, — напомнил я. — Хочешь ты того, или не хочешь — будешь вкалывать на какой-то закрытой лаборатории, обучаясь искусству управления кораблями. Может быть даже кораблями ксорхов, тут я ничего не могу сказать. Что тебя ждёт в перспективе? Суперский пост какого-нибудь младшего помощника второго заместителя четвёртого адмирала тридцать шестого флота Империи Тирис? Адмиралом тебя никогда не сделают. Дадут какой-нибудь захудалый крейсер и скажут патрулировать условную систему Ольмарил-4, в которую случайные корабли залетают раз в пятилетку. Имперская служба она такая — куда пошлют, там и пригодился.

— Я граф, — напомнил Аларик. — Я не пойду на службу. Я стану управлять минимум десятью системами!

— А оно тебе надо? — прямо спросил я. — Возиться с драгоценными камнями, высчитывать прибыль, убытки, ругаться за лучшие месторождения? Никаких полётов в космос, никаких баталий. Вообще ничего! Зато, как ты правильно сказал, минимум десять систем и безбедная жизнь до того момента, пока тебя не отравят конкуренты. Суперская перспектива!

— Я… — начал было Аларик, но замолчал. Видимо, я попал в точку с отравлениями!

— «Малыши», — я посмотрел на группу, которая даже возиться с добычей перестала. Настолько мои слова всех ошарашили. — Я не буду витиевато описывать, зачем нам Лёд. Скажу прямо — без него мы ничего не добьёмся. Я пилот. У меня нет стратегического мышления во время боя. И никогда не будет. Калькулятор, конечно, хорош, но не в этой области. Здесь нужно иметь особые мозги, которые есть у Льда. Оставайся мы на фрегате, я бы никогда в эту сторону даже думать не стал. Но мы планируем покупать себе малый крейсер. Это уже совершенно иной уровень планирования и ведения боя. Я не затащу. Калькулятор не затащит. Никто из нас. Но Лёд сможет не только вытащить нас из задницы грувак, но ещё и сделает это с минимум потерь. Поэтому я предлагаю взять его в команду. Шустрик, Малыш — без вашего согласования делать этого не стану. И да, я прекрасно понимаю, что вначале нужно было всё обсудить внутри, а потому вытаскивать всё это наружу, но… Просто поверьте, что так правильно.

— Лёд не грувака, — произнесла Зорина. — Странный, конечно, особенно с его заскоками по поводу графства, но не грувака. Я за.

— Хорошо, Ксорх, что ты сам понимаешь, что так дела не делаются, — мрачно произнёс Райн. — Ты, по сути, не оставил выбора. Скажи я сейчас «нет», буду выглядеть глупо. Потому что владелец решил иначе. Скажи «да» — получится, что я прогнулся под твой авторитет. Как ни погляди, везде хреново.

— Полностью согласен, — Вальтер тоже был категоричен. — Я против необдуманных предложений и решений.

— Мне тоже нужно подумать, — Лёд не остался в стороне. — Предложение сменить статус с графа на наёмника весьма ответственное. Просто так такие решения не принимаются. Нужно взвесить все за и против, нужно понять, как это повлияет на моё будущее и на будущее группы. Такие вещи не делаются спонтанно, Ксорх.

— Именно так они и делаются, — я стоял на своём до последнего. — Кто-нибудь из вас думал перед тем, как стать «Малышами»? Кто-нибудь согласовывал Малыша? Он просто стал частью нашей группы. Никаких красивых обсуждений, долгих разговоров, прочего тупого грувакского словоблудия. Райн, как ты понял, что ты являешься частью «Малышей»? Указ императора прочитал? Или раньше, когда мы задыхались на «Кузнице» от тренировок инструктора Карса? Когда вытаскивали тогда ещё просто Рорка из утонувшей капсулы? Что заставило нас всех объединиться? Совместное решение? Долгие разговоры за чашкой чая?